Что я сделал ради любви - Сьюзен Элизабет Филлипс

И тут она вспомнила то, о чем должна была подумать раньше.

— Мне очень жаль малыша. Правда.

Ланс остановился перед камином, так что лоза, обвивавшая каминную доску, казалось, росла из его головы.

— Да, тяжелая потеря. Но срок был совсем маленьким, а Джейд так легко беременеет, что мы не позволили себе слишком уж расстраиваться. Ничто не происходит без причины…

Джорджи этому не верила. И считала, что беда иногда приходит, потому что жизнь очень жестока.

— И все же мне жаль.

Судя по тому, как безразлично пожал плечами Ланс, она вдруг поняла, что втайне он не испытывает ничего, кроме облегчения.

Откуда-то издалека донесся раскат грома.

Джорджи смотрела на Ланса и поражалась себе самой. Как она могла любить этого ограниченного человека с мелкой душонкой и поверхностными эмоциями! Она была покорной женой, угадывавшей все желания мужа, но ни разу не осмелилась излить на него свой гнев. И сейчас самое время это сделать!

Она шагнула к нему:

— Я никогда не прощу тебя за вранье, которое ты распространил по всему городу! Как ты смел лгать, что это я не хотела детей? Как мог быть таким трусом?!

Он был застигнут врасплох ее атакой: недаром потупил глаза и принялся теребить браслет на запястье.

— Это… это все мой пиар-агент. Его инициатива.

— Еще одна наглая ложь.

Ее гнев вырвался на свободу вместе со вспышкой молнии.

— Ты вообще не мужчина! У тебя был миллион возможностей исправить содеянное и сказать правду. Но ты предпочел отсиживаться в кустах!

— Почему ты так враждебно настроена? И что я должен был сказать?

— Правду, — отрезала Джорджи, подступая еще ближе. Они были почти одного роста, так что она могла прямо смотреть ему в глаза. — Но ведь в этом случае ты выглядел бы в глазах публики еще большим подлецом, а вынести это было невозможно.

Ланс растерялся так, что стал заикаться.

— Не тебе говорить о подлецах. Как ты могла выйти за эту задницу?

— Легко. В постели он бог и обожает меня.

Ложь и правда в одном флаконе.

— Но ты всегда его ненавидела! Не понимаю, как это могло произойти! — возмутился Ланс.

— От ненависти до великой страсти один шаг, — отрезала Джорджи.

— Так все дело в этом? В сексе?!

— Определенно. Во всяком случае, отчасти. И часть эта весьма велика. Очень велика.

А вот это уже удар ниже пояса. Тот факт, что Ланс был не слишком одарен природой, никогда особенно ее не беспокоил. Зато беспокоил его, и ей следовало бы устыдиться. Но не тут-то было!

— Брэм просто ненасытен. Последнее время я почти целые дни провожу голой, не говоря уж о ночах. Наверное, скоро вообще забуду о необходимости одеваться.

Ланс всегда отказывался признать существование проблем в их интимной жизни. Вот и сейчас отвернулся, старательно изучая мавританскую резьбу на каминной доске.

— Джорджи, я не хочу ссориться с тобой. Мы не враги.

— Подумай хорошенько, прежде чем утверждать подобные вещи.

— Если бы ты только перезвонила мне… я и так не знаю, куда деваться от сознания собственной вины. Не представляю, как ему это удалось, но он сумел уговорить тебя. Я хочу помочь. Помочь тебе выбраться из всего этого.

— Интересная мысль. Да только я не нуждаюсь в помощи.

— Но факт заключается в том, что ты вышла за него… — Он стремительно повернулся лицом к Джорджи. — Разве не понимаешь? Этот брак не только унижает тебя, но и обесценивает то, что было между нами.

От потрясения Джорджи на несколько мгновений лишилась дара речи. Немного придя в себя, она рассмеялась.

Ланс напыжился: воплощение оскорбленного достоинства.

— Это не смешно! Будь на его месте порядочный человек… Наши отношения были честными и искренними. И пусть не продлились долго, но в то время казались чем-то настоящим.

Он отошел от камина и направился к ней.

— Если ты вышла за Брэма по собственной воле — а мне очень трудно в это поверить, — значит, запятнала наши отношения и уронила собственное достоинство.

— Ладно, боюсь, твое присутствие в этом доме чересчур затянулось.

Однако Ланс слышал только самого себя.

— Он игрок! Ленивый, влачащий бесцельное существование никчемный тип. Он не только пьяница, но еще и наркоман! Полнейшее ничтожество!

— Немедленно убирайся!

— Ты не скажешь мне правду? Все еще слишком злишься. Тогда объясни: что бы ты сделала на моем месте? Что, если бы, будучи замужем, встретила любовь всей своей жизни? Как бы поступила?

— Ну прежде всего я никогда бы не вышла замуж за человека, которого не посчитала бы любовью всей своей жизни.

Ланс съежился и словно обмяк.

— Я знаю, ты думаешь, что я совершил непростительное предательство, но прошу посмотреть на это с другой стороны. Попытайся понять, что между мной и Джейд никогда бы ничего не было, не покажи ты мне, что это такое — без памяти любить кого-то. Всей душой.

От такой наглости Джорджи захотелось смеяться и кричать одновременно, но она только головой покачала. Ланс дернул себя за клочковатую бородку.

— Сознаюсь, это трудно понять, но, не будь тебя, я никогда не узнал бы, на что способно мое сердце.

Он потянулся к Джорджи, но, должно быть, увидел что-то в ее глазах, потому что мгновенно передумал.

— Джорджи, ты дала мне мужество любить Джейд такой любовью, которой она достойна. И я заслужил право на эту любовь.

Нечто вроде нездорового любопытства завладело Джорджи.

— Ты это серьезно?

— Я уже говорил, как раскаиваюсь в том, что ранил тебя. И вовсе не хотел причинить тебе столько боли.

Она не раз наблюдала все то же скорбное выражение лица, с которым он смотрел телевизионные новости, читал особенно трогательную книгу или навещал приют для животных. Ланс всегда был сентиментален. Однажды она видела, как он прослезился над рекламным роликом пива.

— Ты не представляешь, как много отваги мне понадобилось, чтобы уйти от тебя, — продолжал он. — Но мои чувства к Джейд… чувства Джейд ко мне… были сильнее нас обоих.

— Ты сказал «сильнее»?

— Не знаю, как еще объяснить. Ты показала мне дорогу к любви, и я обязан тебе всем. Если не хочешь, можешь не рассказывать, как попала в этот переплет. Но я все равно помогу тебе. Позволь мне сделать это для тебя. Пожалуйста, Джорджи, разреши помочь тебе.

— Но я не хочу искать выход из этой ситуации.

Новый громовой раскат, уже гораздо ближе, сотряс окна.

— Мы с Джейд говорили о тебе. У нее есть дом на Ланай. Очень уединенный. Там всегда тихо и спокойно. Брось его, Джорджи. Поезжай туда на пару недель отдохнуть, а потом…