Друзья поневоле - Юрий Волошин

Петька долго лежал под звездами, переживая случившееся. Он догадывался, что Гардан уже не раз проделывал это с другой девушкой, но не говорил об этом. Теперь настала и его очередь. А девушка была нетерпелива и настойчива. Зато весь следующий день он отдыхал в тени кустов – род Онго решил пока никуда не идти, отдохнуть в этом укромном месте. К тому же надо было разведать окрестности. Враги могли оказаться совсем близко.

Нама, как Петька стал звать девушку, не отходила от него и постоянно оказывала ему всевозможные знаки внимания. Гардан сразу понял, что случилось с другом, и со смехом сказал:

– Петя, поздравляю! Ты молодец!

Тот тут же залился ярким румянцем, отвернулся и ничего не ответил. И Гардан не стал приставать к другу. А Петька был благодарен ему за это.

Несколько дней подряд толпа черных оставалась в зарослях кустарника, но охота становилась все скуднее, мяса было мало. Дикие довольствовались почками кустарника, гусеницами и корешками. Петька заметил, обращаясь к Гардану:

– Гляди, Гарданка, как они заботятся о своих детях. Мяса у них почти нет, и они все оставшееся отдают им. Любят они детей своих.

– А кто не любит своих детей? – ответил Гардан, хотя в голосе его и слышались нотки некоторого сомнения. – Видно, рожают они не так часто, как другие племена, вот и берегут детей и любят сильнее.

– Гарданка, – со смущением в голосе спросил Петька, – а может, по этой причине они и нас с тобой используют, а?

– А почему бы и нет? Все может быть. И никто не упрекает их девушек за это. Стало быть, так им надо. Видишь, какие странные обычаи.

– Если оно так, как ты говоришь, то ничего странного в этом и нет.

– Может быть, и так. Нам трудно их понять, Петя.

Под утро их поднял крик сторожа, который заметил движение в кустах и обнаружил двух чужих разведчиков, которые наблюдали за лагерем. Все всполошились, быстро собрались и спешным шагом направились подальше от этих мест. Онго торопил, и Гардан понял, что он хочет сохранить людей.

– От его рода осталось совсем мало, особенно мужчин, сам видишь, Петька. Вот он и опасается нападения. От этого весь род может исчезнуть. Кому такое понравится?

– Да, трудно у них проходит жизнь. Мне уже надоело такое. Так охота к настоящим людям вернуться. Скорее бы…

– Надо погодить малость. Лето еще не началось, нужно подальше к северу дойти.

– А если летом жара и засуха сильнее будет? Нет, Гарданка, лучше весной уходить, когда и дожди могут идти, и зверья кругом больше. А летом все поближе к воде перекочуют.

– Да, судя по всему, и это племя будет кочевать. Им тоже вода и жратва нужны.

Два дня род Онго почти бегом уходил все дальше и дальше. Петька определил, что путь лежит на северо-восток. Они все дальше отдалялись от океана, уже, наверное, были в середине континента, и это его пугало. Как они будут возвращаться в цивилизованные места?

Нама продолжала опекать Петьку. Никто не смеялся над этим, а наоборот, Петьке казалось, что остальные одобряют такое покровительство. Он перестал стыдиться и стесняться.

Вдруг племя остановилось. Разведчики, что шли впереди, подали знак опасности. Они с высоты пологого холма увидели вдали стадо домашнего скота, а еще дальше – нечеткие очертания хижин и дымки костров.

Онго торопливо кричал что-то своим воинам, размахивал руками, указывая на север. Наверное, это должно было означать, что двигаться надо именно туда. Разведчики вернулись, переговорили с вождем, и все бросились на север.

Но спокойствие было недолгим. Вскоре их заметили несколько пастухов, и до них донесся клич, который мог означать только погоню. Она вскоре и появилась. С полсотни воинов налегке бросились преследовать маленькую группку маконгов. Те заметались, ища спасения. Лица преследуемых посуровели. Всем было понятно, что их теперь ожидает. Мужчин всех до одного перебьют вместе со старухами, а молодых женщин и детей отдадут победителям в рабство. На этом и будет покончено с одним из родов маконгов.

– Вождь называет это племя тжимба, – сказал Гардан, когда им удалось ненадолго спрятаться и отдышаться. – Нас не оставят в покое. Обязательно произойдет битва. Плохи наши дела.

– А мушкет и пистолет! Может, отобьемся? – с надеждой в голосе сказал Петька.

– Поглядим, как все получится, но мне кажется, что род Онго исчезнет. Не выстоять им.

К вечеру их все же настигли, и Онго с отрешенным видом отдал распоряжение прекратить бег и отдохнуть перед решительной и последней схваткой. Он хладнокровно распоряжался, его слушались беспрекословно. Женщины молча и стойко готовились встретить судьбу. Они прижимали своих детей к груди, успокаивая их и лаская. Мужчины были готовы умереть в бою, защищая свой род.

На открытом поле крохотная группка маконгов выстроилась в ожидании врага. Воины неприятеля мерным беглым шагом, оглашая воздух победными кликами, быстро приближались, потрясая копьями и дубинками.

Маконги приготовили луки с отравленными стрелами и копья. Это были единственные их средства защиты. Гардан с Петькой укрылись за деревом, растущим поблизости, установили мушкет на суку. Вскоре тжимба настолько приблизились, что маконги стали пускать стрелы. Они мало причиняли врагам урона, но в будущем почти все малые ранки окажутся смертельными. А пока враги только разъярились еще больше и стремительно помчались на маконгов.

– Гарданка, стреляй в самого главного их вождя! Вон он, на нем шкура с пятнами надета, – крикнул Петька, указывая на приближавшуюся грозную толпу.

Гардан молча кивнул, давая понять, что понял, и выстрелил. До наступающих было уже шагов двадцать. Грохот выстрела разнесся по полю, а вождь тут же покатился в траву, теряя свое оружие.

Оглушительный звук мушкетного и последовавшего за ним пистолетного выстрела Петьки и два свалившихся военачальника сразу остановили наступавших. Они сбились в кучу вокруг тел вождя и его сородича. Наступление захлебнулось. За это время Гардан успел перезарядить мушкет и снова выстрелил. Еще один воин упал, схватившись за живот. Выстрел из пистолета довершил панику. К тому же Онго приказал сражаться насмерть, не считая врагов, и все его люди бросились на толпу тжимба.

Те будто оцепенели и совсем не сопротивлялись, особенно когда увидели среди бегущих на них маконгов двух необычного вида белых людей, размахивающих шпагами. А когда эта маленькая группа врезалась в толпу врагов, те, издав горестный вопль отчаяния и страха, бросились наутек. Вдогонку их поражали копья маконгов.

Петьке пришлось всего только раз уколоть черное тело, как все неприятели уже побежали. Догонять их ему никак не хотелось. Он с сожалением взирал на корчившегося у его ног невысокого негра, из раны в животе которого обильно сочилась кровь. Глаза врага были удивленными, с примесью страха.