Дорасти до неба (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

Футляр, который тетка всю дорогу несла с собой, откатился в сторону. Я подняла его, откинула хитрые запоры, и увидела стиснутый черным бархатом свой серебристый кинжал. Так вот почему я не могла его дозваться! Вот же ворьё! Я решила на всякий случай проверить: прикрыла глаза и позвала свое оружие. И спустя секунду в правой ладони ощутила рукоять клинка, уже вполне привычную. Вот только все время держать его в руках будет неудобно. Мало ли, что понадобится сделать! Я пару секунд подумала, и сотворила себе самые простые ножны из толстой кожи с длинным ремнем. Вставила кинжал в ножны, хотела надеть через плечо, и тут сообразила: со скованными руками этот фокус не пройдет. Надо бы освободиться самой, да убавить прыти этой любительнице богатства и власти. Наверное, наручники будут неплохо на ней смотреться.

Понятное дело, с "силой гиганта" я могла бы просто сломать их, но вот при этом наверняка сломаю себе и лучезапястные кости. Так что придется что-то придумывать и открывать замки естественным путем.

— Мири, скажи, можно как-то магически открыть эти наручники?

— Покажи поближе, пожалуйста.

Я послушно поднесла "браслеты" к своим глазам.

— Разве что какой-нибудь булавкой поковырять.

Я вспомнила про заколку на лацкане пиджака у тетки. Подошла, расстегнула, сняла и стала крутить в руках, пытаясь придумать, как мне извернуться и засунуть иглу заколки в нужное отверстие.

— Погоди, Тася, — прорезалась Мирка. — Я, кажется, что-то придумала. Сейчас попытаюсь…

Она что-то колданула, потом еще разок и в замочной скважине наручников появился ключик с длинным стержнем. Вполне достаточной длинны, чтобы можно было зажать кончик зубами.

Пришлось повозиться. Отчасти, из-за самого ключа, отчасти из-за накатившей после применения магии привычной уже слабости. Но, в конце концов, замок щелкнул, и моя правая кисть освободилась. Через пару секунд стала свободной и левая. Тут хозяйка завозилась и глухо застонала. Ага, очень вовремя. Я быстренько, пока она не до конца пришла в себя, повернула ее мордой вниз и по одной завернула ей руки за спину и украсила такими полезными и замечательными украшениями. А непригодившуюся заколку пристегнула к своему тряпью, по какому-то недоразумению называющемуся одеждой.

Еще минут через пять моя несостоявшаяся начальница разразилась таким отборным матом, что я сразу поняла: очухалась. Встала с тетки, на которой сидела, отдыхая, и одним рывком за наручники вздернула ее на колени. Та выдала еще десяток крепких матюгов и, собравши себя в кучку, встала-таки на ноги. Встала, повернулась ко мне и спросила только одно:

— Какого хрена?

— Да не верю я тебе, — пожала я плечами. Вот зафиксируем наши трудовые отношения, тогда дело другое, тогда за соблюдением договора еще и герцог следить будет.

— Откуда ты о нем знаешь?

— А вот это не твое дело, милочка.

Я, натурально, издевалась.

— Но так и быть, скажу. Слухи дошли, что Светлая почти что вытурила его из Далайна, вот он и принялся искать себе теплое местечко. Тебя вот нашел, бандитов твоих… Теперь из них себе волков наделает и примется мир захватывать. Только что-то я не верю в его успех. Как думаешь, сколько продержится магический щит против крупнокалиберного пулемета? А против пушки Гатлинга?

Хозяйка не ответила. То ли была впечатлена моей речью, то ли судорожно прикидывала расклады, свои действия и перспективы.

— Иди давай вперед! — подтолкнула я ее и простимулировала коленом под зад.

Тетка послушалась и зашагала к алтарю. Я двинулась следом, по дороге выспрашивая подругу:

— Мири, что нужно будет делать дальше? Я ведь правильно понимаю, что этот алтарь надо уничтожить?

— Правильно. Но сейчас он неактивен, и даже кинжал Светлой не сможет его повредить.

— А как его активировать?

— Кровью. Только ни в коем случае это не должна быть твоя кровь. Даже одна капля даст герцогу Аргайлу власть над тобой.

— Ну, источник у нас есть, — я кивнула на шагающую впереди хозяйку. А потом?

— Я не знаю. Наверное, увидим по ходу действий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ну что ж, я не против. Главное — эта тетка останется здесь, в пещере, свора бандитов, лишившись хозяйки, притихнет, прикормленные воры типа мэра разбегутся по норам и — кто знает — может, и адская смесь, которая превратила Ромку в монстра, прекратит свое действие.

Добрались до алтаря быстро. Хозяйка топала бодро, видимо, прочувствовав на себе свои же тезисы. Мы остановились. Она у самой волчьей морды, я — в двух шагах от нее. Я принялась прикидывать, как сподручнее будет нацедить с нее полстаканчика крови. Но, видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что тетка занервничала.

— Что ты задумала? — спросила она.

Отвечать я не собиралась, и это, видимо, подтвердило самые худшие ее подозрения.

— Ах ты тварь! — выкрикнула она и, замерев на долю секунды, выдала мне в лицо поток зеленого пламени. Черт! Вот это я лоханулась! Совсем забыла, что она еще и колдовать может! Но тут вокруг меня вспыхнула словно бы фиолетовая капсула, и опасная магия рассеялась, едва коснувшись защиты. В трофейной заколке часть камешков почернела и высыпалась из оправы мелкой пылью, а хозяйка, слабо цепляясь руками за плиту алтаря, принялась оседать прямо на землю: видимо, перестаралась. Вот так! Не все коту масленица!

Торжество торжеством, но нужно было использовать момент. Я подскочила к тетке, чуть поддержала ее, чтобы она совсем уж на землю не сползла, и принялась вытаскивать из ножен кинжал. Сделать это оказалось очень даже непросто: ничем не закрепленные ножны болтались на ремне, а плотно сидевший в них клинок никак не хотел выходить наружу. Очень быстро мне это занятие надоело. Я прикинула рост и вес хозяйки, расположение алтаря, а потом обхватила ее за талию обеими руками, чуть приподняла, и насадила ее плечо на нижний клык в разинутой пасти монстра.

Насадила — конечно, сильно сказано: я всего лишь изрядно оцарапала теткину руку. Но главное было достигнуто: из раны потекла кровь. Не слишком обильно, но вполне достаточно, чтобы в каменной чаше под волчьей мордой собралась небольшая лужица. Жертва взвизгнула, дернулась и рухнула на землю. А потом…

Нет, я не ждала каких-то особых спецэффектов. Режиссеры в фильмах изгаляются, пытаясь изобразить всякие ужасы и посильнее впечатлить зрителя. Но реальность, как обычно, превосходит выдумку по всем параметрам.

Из пасти волка выметнулся черный язык. Он в один миг подмел содержимое углубления и убрался обратно. А потом голова будто бы ожила. Она зашевелилась и принялась тяжело, с усилием, поворачиваться, отыскивая владельца крови. Пещеру наполнил тяжелый низкий голос:

— Ты снова пришла ко мне. Что тебе надо?

— Ничего!

Хозяйка тщетно пыталась отползти, но со скованными руками это сделать было не так-то просто. Сейчас, в грязном и во многих местах разорванном костюмчике, с расплывшимся макияжем, с разлохмаченными волосами, она выглядела ничуть не лучше меня, такая же бомжиха. Посадить на паперть — подадут вполне щедро.

— Это не я! — вдруг завизжала она. — Это все она, она!

Тыкать пальцами она, по понятным причинам, не могла, но этого и не потребовалось. Черная волчья башка медленно, как башня танка, стала поворачиваться ко мне, а я стояла и пялилась на нее, как последняя идиотка, не в силах пошевелиться.

— Тася! Ну очнись же! Давай, убей его!

Голос Мирланды вывел меня из ступора. Я бросилась к алтарю, на ходу выдергивая из ножен кинжал. Добежала, чуть подпрыгнула и с одного маху по самую рукоять всадила клинок в пылающую красным глазницу. Всадила и тут же выдернула. Красный свет погас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Р-р-а-а-а-а!

Пещеру заполнил рев раненного монстра. Голова отдернулась, а из раны на плиту алтаря потекло что-то густое, черное, нестерпимо воняющее какой-то мерзостью. Я отскочила на шаг и, забежав с другой стороны, точно так же ликвидировала второй глаз.

Рев стал еще громче, по алтарю пробежали трещины и голова подалась вперед, словно пытаясь вырваться из заточения и уничтожить обидчика. Так это или нет, я проверять не собиралась, пора было делать ноги.