Дорасти до неба (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

Понемногу, по шажочку я добралась до золоченой двери в дальнем конце зала. Один из конвоиров, постучав, приоткрыл дверь, сунул туда голову и, видимо, получив разрешение, впихнул меня внутрь. Вся троица ввалилась следом. Я, подпихиваемая в спину стволами, добрела до середины комнаты и принялась осматриваться.

Это был кабинет. Не классический начальнический — столы буквой "Т" и стулья вокруг. Я что-то подобное видела в историческом фильме. Подобный был у какого-то царя. По периметру стен книжные шкафы, полные золоченых корешков. В дальнем углу у окна массивный письменный стол, еще один большой стол в стороне, причем безо всяких стульев. Видимо, как и прежде, заседающим предлагалось обсуждать проблемы стоя на ногах. Ну а с другой стороны, сидеть в присутствии государя — редкая и весьма значимая привилегия. Здесь она, видимо, еще никому не была дарована. Единственное сидячее место в этом кабинете — это было здоровенное офисное кресло белой кожи за тем самым письменным столом. А в кресле восседала владелица всего этого балагана и с пулеметной скоростью колотила маникюром по клавишам ноутбука.

На глаз, ей было лет пятьдесят. Хотя, учитывая, сколько денег такие дамы тратят на косметику, на притирания, золотые нити, уколы ботокса и прочие обертывания, вполне могло быть и лет на десять больше. Холеное подтянутое лицо правильных очертаний с хищным прищуром глаз и презрительно поджатыми губами. Строгий деловой костюм с изящной брошью на лацкане, тщательно и профессионально уложенные волосы, дорогой изысканный маникюр без всех этих новомодных разноцветий, и украшения. Много, дорого, богато. Сразу вспомнилось слышанное от покойного ныне Рыжего: Хозяйка.

Да, на хозяйку тетка вполне тянула. Жесткая, а вернее, жестокая, властная, не терпящая возражений. Это было видно и в излишне резких чертах лица, и в манере поведения, и вообще в каждом жесте. Такая не задумываясь отдаст приказ о самых безжалостных пытках и самых страшных казнях. Да она и сама недрогнувшей рукой станет жечь людей каленым железом или рубить головы, руки, ноги и… ну, все, что полагается рубить уважающим себя палачам.

Наконец, тетка закончила долбить по клавишам, закрыла крышку ноутбука и поднялась из кресла. Не торопясь, цокая по дорогому паркету каблуками роскошных туфель, она обошла стол и направилась в мою сторону. В какой-то момент она пересекла некую невидимую черту и от стены до стены полыхнула бледно-фиолетовая пленка, словно силовой щит из фантастических фильмов. Мирланда тут же подтвердила:

— Ого! У нее здесь магический щит! Значит, есть достаточно мощный источник силы, который в состоянии его поддерживать.

Щит на какой-то миг обрисовал контуры проходящего сквозь него тела, и погас. Интересно, видел ли его кто-то кроме меня? Или я его видела лишь потому, что у меня нынче такая замечательная магическая гостья?

Тем временем, тетка подошла ко мне. Оглядела, презрительно скривилась.

— Вонючка, — выплюнула она.

— Твоими стараниями, — отозвалась я ей в тон.

Лицо тетки, и без того не слишком живое, вовсе закаменело. Видать, не привыкла, чтобы с ней говорили в таком тоне. Впрочем, она сдержалась и пререкаться со мной не стала. И то правда — не по статусу ей с пленницей собачиться.

— Выйдите все, — приказала она конвою.

Голос у нее был резким, чуть хрипловатым. Говорила она отрывисто, словно рубила наотмашь.

— Но госпожа… — проблеял кто-то из них.

— Наденьте не неё наручники и живо все вон!

Мне завернули руки за спину, защелкнули наручники и быстренько ретировались, оставив, впрочем, дверь приоткрытой. Для чего — понятно: чтобы шустренько прибежать на подозрительный шум и пресечь беспорядок в корне.

Хозяйка на это лишь поморщилась. Она быстро прошла к двери, захлопнула ее и повернула вертушку замка. Это что же такого секретного она собралась мне говорить, что даже рискнула остаться со мной наедине? Или она настолько сильна как маг, что я против нее вообще ничего не стою?

Тетка обошла меня по кругу и, остановившись передо мной, хмыкнула:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, неплохо отделали тебя мои ребята. Впрочем, было за что. Слишком уж ты оказалась… результативна. И это они еще не слишком усердствовали, я приказала не убивать тебя и не калечить.

— И на том спасибо, — хмыкнула я в ответ.

Если честно, то еще тогда, увидев Ромку в рядах Темных, я поняла, что на этот раз проиграла. Я не смогла бы его убить, это было бы выше моих сил. А он не дал бы мне уйти. Так что обнаружив себя живой, я очень сильно удивилась. Ну и обрадовалась, не без этого. А потом сообразила, что это была специальная ловушка на меня. А Ромка в ней был наживкой. Но, опять же, раз поисковик на него сработал, значит, он еще не совсем, не до конца стал темным! Вдруг есть способ сделать его снова обыкновенным, нормальным? Хотя нет, ни к чему себе врать. Темная суть уходит только вместе с черной кровью, с черной жизнью.

И словно в подтверждение моих мыслей хозяйка продолжила свой монолог:

— Твоя старая жизнь кончена, да и нынешняя висит на волоске. И только от меня зависит, что с тобой будет дальше: будешь ли ты жить или сдохнешь. А могу придумать для тебя и что-нибудь похуже, такое, чтобы смерть для тебя показалась спасением.

Мне было без разницы. Я хотела сбежать, но не вышло. Ну а раз так, я пришла для того, чтобы не просто так помереть, а забрать с собой на тот свет побольше врагов. И эта тетка — отличный вариант.

— Мне нужны верные преданные слуги. Те, кто способен управлять этой ордой, — она махнула рукой в сторону входа в кабинет. — После полноценного ритуала получается тупой исполнитель, а инъекция… у нее есть побочные эффекты. Да и не на всех она действует так, как нужно.

Ага! Видимо, Ромке именно вкатили укольчик. Значит, мне не показалось, значит, его человеческая часть не уничтожена, а лишь задавлена какой-то гадостью! И он до сих пор пытается бороться… Может, и Саныча пытались уколоть, да он не поддался. Вот отработанный материал и решили скинуть в карьер.

— Сейчас ты никто, — говорила тем временем хозяйка. — Нищебродка. Пыль на обочине. Но я могу дать тебе шанс стать настолько богатой насколько ты сама захочешь, а главное — обрести власть над людьми. Ты сможешь осуществить почти любое свое желание.

Меня не уговаривали, как я ожидала сперва. Меня просто и грубо покупали. Причем предлагали в уплату именно ту валюту, которая ценилась самой хозяйкой. Отсюда нетрудно было сделать вывод: ей самой нужны были лишь деньги и власть. А что до секретов… отсюда у меня было только два выхода: согласиться и выжить или отказаться и…

— И что для этого нужно? — поинтересовалась я чисто для интереса.

— Ты дашь мне клятву, заявила тетка.

И прежде, чем я успела обрадоваться, добавила:

— Магическую клятву. Ты не сможешь ее нарушить никаким способом.

— Магическую? — изобразила я удивление.

В ответ хозяйка злобно зашипела:

— Не притворяйся, гадина! Думаешь, мне не известны твои возможности?

Я уставилась в пол, изображая смущение. А сама при этом думала: ведь нифига не известны! Она наверняка может знать лишь про энергетический шарик. Про остальное — только догадываться. А ведь нынче со мной еще и Мирланда, а у нее знаний и умений всяко побольше, чем у меня.

Тетка брезгливо двумя пальцами подцепила меня под подбородок и вздернула мне голову вверх — мол, гляди мне в глаза. Я в ответ резко мотнула головой:

— Руки!

И тут же скривилась, согнулась от непритворной боли: кончик стилета все-таки чувствительно расцарапал мне бедро.

— Я даю тебе минуту подумать, — расщедрилась хозяйка. — После этого либо ты идешь со мной, либо охрана увозит твой труп на помойку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она картинно прищелкнула пальцами, и в воздухе появилось изображение песочных часов. Призрачная струйка песка тут же начала пересыпаться из верхней части в нижнюю, и я не сомневалась: песчинок в этой иллюзии ровно на одну минуту. "А хозяйка еще и тщеславна, склонна к театральным эффектам", — подумала я и тут же услышала возбужденный шепот Мирланды: