Восхождение. Янтарное взморье - Карина Вран

и еще один обрывок карты. Хэйт сопоставила его с ранее найденным: края сошлись, но явно не хватало еще части (или частей). На тех клочках бумаги, что были у нее в руках, обозначался кусочек береговой линии. С пунктирной линией — та упиралась в край обрывка.

— Карта сокровищ, — сказал утвердительно Рюк. — Я думал, не смогу без боли смотреть на любые бумаги в ближайшие дни, но вот эти — прям воодушевляют.

— Есть! –заголосила гнома. — Живенько, буфет отодвинули, шкаф развернули, досочки сковырнули… Что значит, чем сковыривать? На стене набор инструментов развешен — на любой вкус.

«Суть вещей» наконец-то сработала!

Через минуту весь мужской коллектив отдирал доски фальшстены, орудуя абордажными топорами и широколезвийной саблей. Кен раздобыл где-то крюк, но больше давал указания, чем работал руками.

Наверняка можно было обойтись без разрушений. Найти, как по уму открывался тайник: ведь не ломал часть каюты капитан всякий раз, когда что-то складывал внутрь (или доставал).

Но, раз боя не вышло, и рожи бандитские начистить не получится, такой акт локального вандализма мог сойти за выпуск пара.

В тайнике обнаружился еще один сейф. Громоздкий и внушительный: такой не упрешь с собой в город, чтобы в спокойной обстановке повозиться с замком.

— Это надолго, — отчитался по факту осмотра замка Рэй. — Превышает мои умения. Займитесь пока чем-нибудь.

Они и занялись: мародеркой. Кубки, склянки, подсвечники, оружие и вообще все, что снималось и сдиралось — пошло по рукам. Большей частью в инвентарь гномки.

Барби так и сяк приноравливалась, чтобы снять с потолка круглую люстру. Сказала, та будет зачетно смотреться в их с Кеном личной комнате в клановом доме.

После этих слов Ненависть по-новому оглядела каюту. Хэйт тоже осмотрелась, но ничего из трофеев с пиратского корабля (добропорядочные моряки не жгут корабельные журналы) ей не глянулось. Разве что шкура с кровати, но ту уже цапнул Вал. Использовать будет как коврик для вечно натруженных ножек Хель.

Она вытащила кинжалы, аккуратно свернула карту. Сначала, правда, нащелкала скринов, а то, кто его знает, вдруг при попытке забрать карту та загорится или рассыплется прахом? Тионэя — магический мир, зачарование на разные эффекты ей не чуждо.

Не для украшательства брала она карту. А как доказательство (при условии, что по меткам им удастся что-то обнаружить) для Верховного Дознавателя Гройда.

Убийца и вправду возился с замком долговато. Художница сверилась с встроенными часами. Там, за бортом, волны должны уже раскраситься закатными лучами солнца…

Начала бухтеть Барби, мол, ей обещали экшен, а не скукоту ожидания. А у нее там чемоданы не разобраны с сувенирчиками…

— Готово.

Рэй откинулся от громадного металлического ящика, размял шею. Вытер пот со лба — воображаемый, персонажи в игре не потеют.

Затем встал и со злостью вдарил по металлической дверце. И только потом потянул за круглую ручку: дверь сейфа открывалась наружу.

Золотые слитки, драгоценные камни, мешочки с монетами…

— Это мы удачно зашли, — потерла ладошки казначей клана.

Главной находкой — ура! — оказался дневник капитана. Но — зашифрованный. Или это капитан Морского Спрута так сокращал все подряд?

Записи шли одна за одной, выглядели примерно так: «1.1. ГК 32 ЛБ 8. 1.2. Э 16», — и так далее.

Так или иначе, на расшифровку записей могло понадобиться куда больше времени, чем на взлом сейфового замка. Дневник отправился в инвентарь главы Ненависти, в соседний слот с картой Янтарного Взморья с пометками.

— Забираем.

Это емкое указание кланлидера относилось ко всему, что еще не скрылось в инвентарях. Даже запас сигнальных ракет, который, как выяснилось, хранился в сундуке под замком. С тем не стали напрягать убийцу, сбили замок подручными средствами.

Им оставалось исследовать трюм. Нашли спуск в него раньше, подняли крышку, покричали: «Есть кто живой?» — безответно. И отложили напоследок.

В трюме стоял запах плесени. И безысходности. Вода заполнила трюм до половины, но была слишком прозрачна, чтобы скрыть железные решетки от пола до потолка.

Ненависть спустилась в трюм до самой воды, но под воду лезть не стала. И так видно, что людей нет. Какие-то тюки там плавают, но что-то не нашлось желающих их доставать, сушить и обследовать.

— Успели высадить, — с облегчением высказал Кен. — Мы тут в рамках задания. Даже если бы трупы испарились, здесь бы духи остались, как в недрах горы, где мы Гултака отработали.

«Гултак Кровавый», — щелкнуло в голове Хэйт вместе с пониманием: к расшифровке точно надо Кена подключить. — «ГК из дневника. Возможно? Еще как».

— Маленькая старшая видит немертвых вокруг нас? — спросила Хель.

— Сейчас или вообще? — уточнила малая. — Вообще да, сейчас нет. Знаете, пойдемте-ка наверх, тут явно никого.

— Не нравится мне этот туман, — Спиритус тоже засобирался на выход.

Туман здесь как будто был гуще, чем на палубах. Хмарь не просто обволакивала стены и пол, она подымалась от воды, словно корабль сел не на риф, а на нос подводного великана. И тот дышал, а дыхание его клубилось мутной мглой.

Отзвуком на слова чернокнижника прозвенел одиночный удар.

— Бьют склянки? — брови Рэя, главного специалиста по пиратским суднам и их традициям, поползли вверх. — Одна… Полчаса после полуночи?

Хэйт сверилась с часами внутриигрового времени. Ноль-тридцать.

— Но наверху нет колокола, — подметил очевидное Рюк.

— Нет, — подтвердил Кен. — Его должно было смыть с реями и прочим.

— Ко всем морским чертям… — Барби подхватила пиратский жаргон. — Там крышка опускается!

Она стояла выше всех на ступеньках шаткой лестницы. Замыкающая — и вообще не желающая лезть «во все щели» достойная (читаем: крупногабаритная) представительница расы орков.

На движение крышки баба-страж среагировала не только возгласом. В просвет между палубой выше и трюмом высунулись разом трофейный крюк из капитанской каюты и абордажный топор (оттуда же).

Орчанка поднатужилась, уперлась плечами и головой в крышку люка. Поднажала при поддержке ребят, кто ближе стоял, и с рыком выскочила наружу. Хэйт шла вниз одной из первых, и для нее этот финт Барби показался очень схожим с тем, как пробка вылетает из бутылки с шампанским.

Впрочем, сейчас было не до художественных сравнений.

— Да я тебе якорь в джопку вобью!

Крик бабы-стража на фоне удара чем-то тяжелым (возможно, что самой орчанкой) вроде как о стену ускорил и без того спешащую на выход Ненависть.

— Корабль же пуст, — обалдело высказал Вал. — Даже крыс корабельных,