Американский вампир - Дженнифер Арминтраун

Пока хорошие, достойнейшие люди Пинанса забивали Дерека до смерти на его лужайке, Грэф подхватил Джесси на руки и тихо пошёл прочь.

Глава 20

В комнате было темно и устрашающе тихо. Несмотря на нехватку света, Джесси четко видела очертания мебели своей спальни, поэтому она расслабилась, вновь опускаясь на кровать, на которой села, вытянувшись в струну. Девушка прижала руку к груди. Такие ночные кошмары, как этот, всегда заставляли её пульс учащаться и легкие болеть от нехватки дыхания.

Её рука всё ещё оставалась там, где была. Грудь не двигалась. Она судорожно втянула воздух, ладонь поднялась и опустилась в движении только один раз.

Джесси прикоснулась к волосам и пригладила их. Они не были влажными от пота. Девушка испытывала жажду. Очень, очень сильную.

Грэф сел рядом с ней. Он пах так хорошо и привычно, что хотелось уткнуться ему в шею, вдыхая его запах.

Стоп, у Грэфа не было запаха.

— Ты в порядке? — спросил он, сжимая руку Джесси так же, как это делали люди на похоронах её родителей. В порядке ли? — Держишься? — Странный вопрос от Грэфа. Без привычных шуток…

— Я в порядке, — механически ответила Джесси, а потом поправила себя: — Нет, не в порядке. Что-то не так.

— Всё нормально, — Грэф обнял её, и девушка прильнула к нему, потому что у неё были другие поводы для беспокойства помимо того, где находится её тело. Он поцеловал её щеку и пригладил волосы. — Что последнее ты помнишь?

Последнее воспоминание? Джесси плохо помнит последнюю ночь, в общих чертах.

— Кажется, это борьба с монстром… Я помню Егокогти. Помню много стреляющих людей…

Стрельба. Уже что-то.

— У Дерека было ружье?

Грэф издал утвердительный звук, зародившийся глубоко в горле.

— Да, было. Ты помнишь, это хорошо.

— Подожди, — Джесси помнила ружье, и как Дерек направил его на Грэфа. Она вспомнила, как закрыла дуло ружья рукой и… — Он застрелил меня!

— Не паникуй! — Грэф не разжимал объятий, словно пытаясь удержать её от прыжка с обрыва. — Я все могу объяснить.

Ружье выстрелило, выстрел был рассеянным, он пробил её руку, задел лицо и грудь. Джесси гладила ладонями свое лицо, которого уже по всем правилам не должно было существовать.

— Ты сделал меня такой, как ты.

— Я все могу объяснить, — повторил он, но выражение его лица говорило: «О, чёрт!»

— Что тут объяснять, — девушка пожала плечами, думая о том, что должна чувствовать себя одеревеневшей и раздражительной после сна, но этого не было. Она чувствовала себя великолепно. Не только телом, но и душой, если она у нее конечно была. — Ты спас мне жизнь.

— Нет, я вроде как убил тебя, — Грэф склонил голову на бок. — Ты воспринимаешь это пугающе хорошо.

— Да? — Она снова пожала плечами. — Это лучше, чем быть мёртвой.

— Ну да, — он почесал голову. — Честно говоря, я ожидал, что ты выйдешь из себя.

— Я всё ещё могу это сделать, — наверно, она еще не осознала в полной мере то, что с ней произошло. А когда осознает, она оставляет за собой право взбеситься. А сейчас были более важные вещи, волнующие ее. — Оноушло?

— Да, и Дерек…

— Мёртв, — закончила она за него. Ком от скорби и гнева встал в её горле. — Это может вывести из себя.

— Лучше не надо, — неужели она услышала ревность в его голосе? Это несказанно обрадовало ее самым волнующим и постыдным образом.

— Ты уже превращал кого-то в… вампира? — Джесси вспомнила обо всех тех людях, что лежали окровавленные на траве.

Грэф покачал головой.

— Только тебя, насколько я знаю.

Новость о собственной смерти Джесси определенно не ожидала когда-либо услышать. Она рассмеялась над нелепостью всего происходящего.

— Мне надо кое-что тебе сказать, — Грэф выглядел немного раздраженным из-за её настроения. Может всё, что он собирался ей сказать, больше подходило для нового взбесившего вампира, чем для нового спокойного. — Не хочу, чтобы ты думала, что я сделал это, и ты теперь мне обязана.

Она кивнула, показывая, что слушает.

Грэф продолжил:

— Ты не обязана идти со мной, поэтому не думай, что я давлю на тебя. Я собираюсь выбраться отсюда. У меня есть жизнь за пределами этого места, и мне нужно вернуться к ней.

Он собирался избавиться от неё? Джесси тщательно следила за выражением лица, чтобы он не увидел её разочарования и боли.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь, — Грэф притянул её за затылок, прижавшись ртом к её губам, целуя так, словно это был другой язык, на котором ему легче общаться, чтобы объяснить то, что он имел в виду. Оторвавшись от ее губ, он прислонился к ней лбом. — Я всего лишь говорю, что не настаиваю, чтобы ты шла со мной. Но очень хочу, чтобы ты пошла. Ты нужна мне, и точка. И я вытащу тебя отсюда, пинающуюся и кричащую, если потребуется.

Этого не потребуется. Джесси обвела взглядом свою комнату: комнату с фотографиями её и Дерека, и Бекки на выпускном. Комнату с обоями, закрывающими ее рисунок единорога на крашенной стене перманентным маркером, она сделала его, когда ей было пять. Комнату в доме, где она прожила другую жизнь, когда её родители были живы, когда все было совсем по-другому. Этот дом теперь был пустой оболочкой после всего, что произошло.

Вдалеке она услышала вой сирены скорой помощи, спешащей на вызов. Скорая помощь. В Пинансе. Джесси рассмеялась: даже такой посторонний звук вызвал в ее вампирском воображении картинку пухлого фельдшера скорой помощи со Среднего Запада, который едет в машине с истекающей кровью жертвой аварии, беспомощно привязанной к кушетке сзади. Рот девушки наполнился влагой. Она медленно улыбнулась Грэфу.

— Что? — нервно спросил он, предчувствуя отказ.

Она выгнула бровь и облизала губы.

— Ты когда-нибудь угонял машину скорой помощи?

Примечания

1

Амиши— религиозное движение, зародившееся как самое консервативное направление в меннонитстве и затем ставшее отдельной протестантской религиозной деноминацией. Амиши отличаются простотой жизни и одежды, нежеланием принимать некоторые современные технологии и удобства.

2

Фотодерматоз— кожный воспалительный процесс, обусловленный повышенной чувствительностью кожи к солнечному свету. Характеризуется различными высыпаниями.