Покушение - Елена Сенде

Она окинула взглядом просторный, хорошо освещенный зал. Мраморный пол был выложен симпатичным геометрическим узором. В зале стояли красные пластмассовые стулья, большинство из которых были заняты семьями с большим количеством сумок. У Сириль сложилось впечатление, что она видит все это в последний раз, и она заставила себя настроиться на позитив. Затем принялась изучать табло, по бокам которого висели портреты короля и королевы Таиланда в пышных костюмах.

Обнаружив информацию о ночном поезде, Сириль, оглядываясь по сторонам, прошла на платформу и набрала номер телефона приемной отдела ГВ в Сураттхани, который ей дал Ануват. Ей ответила приятная молодая женщина.

— Здравствуйте, мадам, я доктор Блейк. Профессор Аром поручил мне дело Док Май.

— Здравствуйте, доктор Блейк. Меня зовут Кэти. Я руководитель центра. Рада слышать вас. Ануват предупредил, что вы приедете завтра утром. Мы встретим вас на вокзале.

Ее голос был энергичным и приятным. Кэти пожелала Сириль хорошей поездки и повесила трубку.

Полчаса спустя Сириль шла вдоль поезда в поисках вагона под номером 8. Как ей объяснили в туристическом агентстве, это был спальный вагон первого класса, предназначенный для иностранных туристов. Она уже купила бутерброд с курицей, печенье и бутылку воды, чтобы продержаться до завтрашнего утра. Оказавшись перед вагоном, Сириль поднялась по металлическим ступенькам. Впервые в жизни она оказалась в тайском поезде. Она вошла в вагон, который, в отличие от французских поездов, не был разделен на купе. Вагон представлял собой длинный коридор с хромированной арматурой. По бокам его располагались спальные места со шторками насыщенного голубого цвета. На места второго уровня вели небольшие металлические лесенки.

«Как будто спальное помещение космического корабля».

Она вздохнула. Это было вовсе не то, что она себе представляла. По вагону сновали люди, пахло луком и жиром. Никакого уединения, никакой безопасности. Взглянув на билет, Сириль поняла, что ее место предпоследнее в нижнем ряду. По крайней мере, постель была удобной и широкой, на ней вполне могли улечься двое. Сириль поставила сумку и села, чувствуя, что волнуется. В вагоне уже расположились несколько иностранцев. Они разговаривали на английском и немецком и держали в руках пиво.

«Многообещающее начало!»

Вдруг Сириль заметила обутые в шлепанцы ноги, свисавшие с верхней полки через два места от нее. Ее сердце забилось быстрее. Она встала.

— Жюльен?

Человек не шевельнулся.

Сириль подошла и встала на первую ступеньку лесенки. Жюльен Дома лежал на постели, закрыв глаза. В ушах его были наушники плейера.

Сириль легонько тронула его за плечо. Молодой человек подскочил.

— Привет!

— Все в порядке, Жюльен?

— Да.

Здесь же лежала его фотосумка и еще одна сумка, дорожная.

— Мы прибываем в Сураттхани в 5.34. Это не конечная станция, поэтому я поставлю будильник. Потом мы отправимся в отдел ГВ, заберем девочку и вернемся дневным поездом. Мы будем в Бангкоке завтра вечером. Договорились?

— Идет, — ответил Жюльен, кивнув головой.

Сириль посмотрела на него.

— У вас есть что-нибудь из еды?

— Я купил куриный окорок, пирожные и колу. А ты?

— У меня есть все, что нужно.

Он вдруг показался ей подростком в этих наушниках.

— Жюльен…

Молодой человек поднялся и сел, свесив ноги.

— Что?

Сириль достала из кармана брюк коробочку с таблетками. Поддев ногтем крышку, она открыла ее.

— Выпейте две сейчас.

— Это чтобы уснуть?

— Вовсе нет. Это позволит избежать приступа страха.

Жюльен неохотно взял таблетки. Сириль попыталась улыбнуться, наблюдая за тем, как он проглотил их, запив глотком воды.

— Доброй ночи.

— И тебе.

Сириль прошла к своему месту, охваченная сомнениями. Эти таблетки должны были усыпить его на ближайшие шесть часов. Своего рода смирительная рубашка, в которой он не сможет перейти к решительным действиям. Но что потом, когда они будут на месте? Она ведь не сможет весь день пичкать его таблетками…

Не все места были заняты. В коридоре общались трое голландцев, походивших на хиппи, и двое англичан пытались познакомиться.

Сириль устроилась на постели, задернув голубые шторки. От окна тянуло холодом, хотя внутри работал кондиционер.

Послышался гудок, и поезд тронулся. Она взглянула на часы и вдруг вспомнила Юрия. Он ведь будет ждать ее в «Хилтоне» этим вечером. У нее не было возможности предупредить его о своем отъезде. Ну что ж…

Поезд набирал скорость. Сириль повернулась к окну и принялась рассматривать рельсы, бетонные колонны, серый и унылый привокзальный квартал. С каждой минутой все больше темнело. Она подумала о Мари-Жанне… Ее охватил страх. Предстоявшая ночь в поезде пугала ее. В этот момент она готова была отдать все, лишь бы солнце взошло так же быстро, как исчезало за горизонтом. Неизвестность страшила ее. Ей казалось, что она находится посреди океана без спасательного круга и шансов выжить…

Она считала, что приблизилась к решению всех своих проблем, но сейчас усомнилась в этом.

«Я действительно нагрешила десять лет назад и теперь расплачиваюсь за это».

Амнезия заставила ее позабыть эксперименты Маньена, в которых она принимала участие. Как она могла — а ее во время учебы называли аятоллой деонтологии! — оказаться втянутой в исследования, повредившие мозг нескольких пациентов? Это было немыслимо! Возможно, она все-таки отказалась от участия в эксперименте? Нет, это выплыло бы наружу во время сеанса гипноза. А единственное, что она тогда увидела, — это свой гнев на Маньена и… Арома.

Она вспомнила слова Бенуа и подумала, а стоит ли насиловать свою память ради того, чтобы вспомнить прошлое, которое она, несомненно, будет ненавидеть. Поезд въехал в туннель, и Сириль очутилась в кромешной темноте. Ее чувства мгновенно обострились, а страх усилился. У нее заложило уши. Она сглотнула слюну в надежде на то, что это поможет, и отвернулась от окна. Нет, Бенуа лгал ей и был не прав. Нет ничего хуже неведения.

Сириль несколько раз глубоко вдохнула, чтобы унять надвигающийся приступ страха. Она решила, что нужно поспать, чтобы побыстрее настал следующий день. Проглотив половину бутерброда, который оказался жирным и неудобоваримым, она положила остаток в кулек. Потом задернула шторки и спрятала сумку под подушку. Было еще рано, и она легла полностью одетая, положив голову на согнутую в локте руку. Включив лампочку над головой и перечитав на айфоне сообщения и текстовые документы, отправленные ей Нино и Тони, Сириль еще раз взглянула на Док Май, улыбавшуюся в объектив. Зевнув несколько раз, она решила, что пора выключать свет.

Когда Сириль открыла глаза, было тихо и темно. Стук колес поезда напомнил ей о том, где она находится.

Она поспала какое-то время, и ей даже приснилось, будто она бродит по подвалам пустынной больницы и ее бейдж с надписью 5699КБ, приколотый к халату, блестит под неоновым освещением.

Она вглядывалась в густую темноту, а потом отодвинула край шторки. Вагон, который освещался только тремя тусклыми лампочками на потолке, был окутан полутенью. Ни шороха, ни шума. Лишь чей-то храп. Что-то ее разбудило. Но что? Она привстала, осматривая коридор. Шторка над местом Жюльена была отодвинута. Постель его была пуста.

Сириль вдруг осознала, какую ошибку допустила. Она не попросила Жюльена показать язык, после того как он проглотил таблетки, как этого требовали в Сент-Фелисите. Она не осмелилась сделать это, предполагая, что обладает достаточным авторитетом для того, чтобы он ее послушался. Она позволила одурачить себя, понадеявшись на его здравомыслие. Ей не стоило этого делать.

Под его внешней мечтательностью скрывался преступник. Возможно, он бродит сейчас по поезду с ножом в руке, проливая чью-то кровь, поскольку лишь боль могла его успокоить. Сириль прокручивала эту мысль в голове, дополняя ее все новыми и новыми деталями, пока ее не начало трясти от страха. Она должна была встать и отыскать его. Нащупав свою сумку, она достала оттуда пластмассовую коробочку, внутри которой лежали три шприца с барбитуратами. Теперь ей нужно было встать, но она умирала со страха, а тело отказывалось ей повиноваться.

«Как я могла очутиться в этом волчьем логове?»

Она до боли сжала кулаки, чтобы придать себе смелости, стиснула зубы и смогла наконец пошевелить ногами. Вдруг она почувствовала что-то твердое за спиной и содрогнулась от ужаса.

Она была не одна!

Сириль медленно обернулась. Совсем близко, но не прикасаясь к ней, лежал Жюльен и смотрел на нее блестящими серыми глазами. Сириль подняла руку, в которой сжимала шприц, но его железная хватка ее остановила.