Безумья темный страх - Алекс Елин

взаимосвязи болезни, пикового нашествия и… жрецах Сета. Тварями же кто-то управлял! И болезнь должен же был кто-то распространять… А Империи Сета… Ну, это уж как-то совсем немыслимо, тем более без самого Сета.

Измышления Дримса, которыми тот делился с Лавджоем, услышал походивший мимо Джулиан Мэйфлауэр. Он был солидарен с Дримсом. Тем более что Мэйфлауэр вспомнил очень интересный момент из истории Розми: появление странных болезней, вышедших из Великих Болот, во времена правления Дженнифер I и Орландо II Блоадстер. Тогда распространение болезней началось для того, чтобы привлечь жителей Розми на сторону Королевства Ночи[1]. Люди бежали на территорию Королевства Ночи, прямо к Сету, бежали от страшных и необъяснимых болезней, которые выкашивали целые поселки и города. Потом за болезнями из болот пришли монстры…

- Дримс, это – бред, - изрек в этот вечер полковник. – Ты же понимаешь, что этого не может быть?

- Я понимаю, - признался Дримс. – Но у меня есть выводы сержанта Алонсо – аналитика военного министерства, сосланного в Миранду из-за слишком большого любопытства. К тому же, никто не может объяснить, откуда и почему взялась эта эпидемия. Как лечить больных? Почему даже жрецы Карены пали жертвами болезни?

- Дримс, это может быть правдой. Тогда остается один лишь вопрос: как началась эпидемия? – вдруг спросил Лавджой, вперив в Дримса свой единственный глаз.

- Почему я должен знать ответ на этот вопрос? – искренне удивился капитан.

- Потому что ты и способствовал распространению этой болезни, - пожал плечами Лавджой. Такого удара в спину Дримс не ожидал.

- Ты в своем уме?! – взвился летчик.

- Сядь, - приказал Лэндхоуп.

Капитан опустился на стул, как подрубленный. Такого он точно не ожидал. Их с Лавджоем нельзя было назвать друзьями, но оба уже чувствовали что-то родственное по отношению друг к другу, и тут такой подлый удар…

- Как это понимать? – осведомился Дримс.

- Если мы принимаем твою версию с эпидемиями, которые выползают из Великих Болот по воле Сета, то мы не можем игнорировать то, что ты общался со жрецом Сета в Нерейде, перед прилетом к нам, - сквозь зубы процедил капитан Лавджой. Взгляд он не отвел, но стало заметно, что ему неприятно выдвигать подобное обвинение.

- Длинно ты говоришь… - отметил изменившуюся речь Дримс. – Что это значит?

- Дримс, либо ты настаиваешь на версии со жрецами Сета, но тогда ты идешь сам под трибунал, либо мы принимаем теорию эволюции Беннета, - пояснил Лэндхоуп.

- А почему две версии не могут существовать одновременно? - искренне удивился Ривс. – И какое отношение болезнь может иметь к эволюции тварей? И почему тогда случилось пиковое нашествие?

- Тогда поясни, о чем же ты общался со жрецом Сета в Нерейде? А потом еще с кем-то, кто приехал в Миранду. Этот человек носит символ Сета, - напомнил Лавджой. – Ты нас сдал?

- Свихнулись? – отстраненно поинтересовался Дримс. Все. Вот теперь точно все. Уже пора прощаться с жизнью, а не с карьерой и будущим… Как бы не было неприятно это делать, но Лавджой его убьет на месте, потом, конечно, будет огорчен содеянным, но это не помешает ему исполнить свой долг. Как он это понимает. – На чем основаны ваши обвинения? На домыслах и выдумках?

- В Нерейде тебя видел Норрик. Ты общался со жрецом Сета на перекрестке. Ты тогда напился и обнимал фонарный столб. Он тебя запомнил. Он же тебя видел в Миранде в кабаке с человеком, что носил символ Сета, вы о чем-то долго разговаривали и улыбались. Кажется, вы обо всем договорились. Последнюю твою встречу подтверждает солдат со стены, он был с Норриком и узнал тебя. Норрик боялся тебя, ты его несколько раз отделал на зависть всем, потом ему стало страшно за свою жизнь, он решил, что заложить тебя – меньшее из зол. Мы сможем выжить, если уберем из города пособника Сета, - холодно процедил Лэндхоуп. – Скажи, это правда?

Дримс задумался. Но лишь на мгновение.

- Да, правда то, что я общался со жрецом Сета. Правда то, что он предложил мне сдать Миранду. Возможно, что Норрик видел, как я с ним общался, но правда и то, что твари Стареллы до сих пор не взяли Миранду. Оправдываться я не буду. Мое будущее решайте сами. Я ненавижу Миранду и всех ее обитателей, но я помню присягу. Сопротивляться не буду, Миранда – дно. Ниже падать некуда.

В кабинете повисла тишина.

Лавджой и Лэндхоуп переглянулись. В этот момент Дримсу и Мэйфлауэру показалось, что эти двое общаются чуть ли не на мысленном уровне. Они просто без слов понимали друг друга, и это было страшно.

- Ты можешь поклясться мне Венерой, что ты не изменял присяге? Что ты отказался сдать Миранду? – спросил Лэндхоуп, спустя страшную минуту. Дримс готов был поспорить, что он слышал скрип паркета за стенами кабинета – полковник не мог позволить себе верить лишь чувствам: на всякий случай за дверью уже ждали люди Лавджоя. Зная одноглазого сослуживца, Дримс догадывался, что там ждали вполне себе серьезные ребята. Не обычный сброд, что ходит по гребню стены, а разведчики и командиры взводов.

- Я могу поклясться Венерой и чем угодно еще, - кивнул Ривс, - но вопрос в другом: сможете ли вы мне верить после этой клятвы? Если она нужна вам, чтобы верить мне, то есть ли в ней смысл? Верите ли вы мне вообще?

В кабинете повисла тяжелая тишина.

Ривс слышал, как какая-то не уснувшая муха бьется в оконное стекло. Слышал, как поскрипывает рассохшийся паркет в приемной. Слышал, как под окнами прошагал по улице патруль, тихо перешучиваясь. Слышал, стук собственного сердца. А Лавджой и Лэндхоуп молча смотрели друг на друга, и волосы на голове капитана начинали шевелиться – они точно вели немой диалог! Это местная мутация или что-то большее?

- Я тебе верю, - наконец-то изрек полковник, хлопнув по столу ладонью. – Ты ж понимаешь, капитан, я должен был об этом тебя спросить.

- Понимаю, - согласился Ривс, переводя взгляд на Лавджоя. Тот еще о чем-то сосредоточенно подумал, свел брови, затем протянул руку Дримсу.

- Я тоже верю тебе, Ривс, - изрек он. – Но в нынешних обстоятельствах я должен был тебя об этом спросить. Мир?

- Мир, - Ривс пожал руку капитана. Мэйфлауэр постарался незаметно выдохнуть. – Так вы верите в