Михаил Тухачевский. Портрет на фоне эпохи - Юлия Зораховна Кантор

же как коммунистов и комсомольцев, явившихся из разных городов, расписали по частям, готовившимся к новому штурму, большинство – в качестве рядовых бойцов49. Берег Финского залива был оцеплен и полностью контролировался. В Петрограде, Ораниенбауме, Сестрорецке и других ближайших городах и поселках действовал комендантский час. Стягивались войска, сосредоточивались запасы продовольствия, боеприпасов, медикаментов. Выбирались наиболее надежные в политическом отношении части Красной армии, курсанты военных школ и курсов. Подготовка ко второму штурму велась более основательно и серьезно. Артиллерия Красной армии в районе Ораниенбаума и Лисьего Носа насчитывала 116 орудий калибра 76—122 мм, несколько бронепоездов. Авиационная группа состояла из 25 аэропланов. В случае неудачи штурма командование 7-й армии предусматривало использование химического оружия. Войска обеих групп имели более 24 000 штыков, 433 пулемета. Общая численность 7-й армии составляла 45 000 человек и 159 орудий60.

С 10 марта в районе станции Лигово сосредоточивалась 27-я Омская стрелковая дивизия, вызванная с Западного фронта. Она имела хорошую боевую подготовку и успешно сражалась на польском фронте. Но по прибытии в 235-м Невельском, 236-м Оршанском и 237-м Минском полках 79-й бригады началось брожение. Красноармейцы заявили, что не будут штурмовать Кронштадт. Эти части удалось разоружить, начались аресты. Главком Сергей Каменев и командарм-7 Михаил Тухачевский после массовых братаний восставших и карательных войск разговаривали по прямому проводу:

«Тухачевский. Вчера обстановка сложилась скверно… Часть полков осталась верной, а часть добровольно возвратилась по выходе из города. Главным основанием служит трусость, так как провокаторы сеют слухи, что десятки тысяч курсантов погибли подо льдом… очень легки всякие отказы действия… Этот казус заставил отложить сегодняшнюю атаку… Сейчас действует трибунал и особый отдел, чистка и расправа будет очень жесткая. Из Финляндии прибывает до ста белых офицеров, и сегодня ожидают первый транспорт с продовольствием.

Главком. Дело скверно, хотя я считаю, что этот эпизод, конечно, будет изжит в одни сутки… Предполагаете ли использовать ваш резерв из курсантов?

Тухачевский. Из курсантов у меня, собственно, остался один полк, который взять нельзя. Авиации мешает туман. Тяжелая артиллерия не пришла, но подходит…

Главком. Значит, отложил только на завтра?

Тухачевский. Надеюсь, так»51.

Поговорив с главкомом, 15 марта Тухачевский издал приказ в излюбленном чеканно-романтическом стиле. Документ выстроен диалогично – и подчеркнуто от первого лица:

«Тяжелое впечатление произвело на меня вчерашнее преступное митингование Славных и Победоносных Минского и Невельского полков.

Советская Власть разоружением и арестом этих полков показала, что в Красной Армии она не допустит ни отсутствия дисциплины, ни измены. Все провокаторы и шептуны жестоко поплатились за свою контрреволюционную деятельность. Теперь, когда обманутые ими герои просят дать им возможность взятием Кронштадта искупить свою вину перед рабочими и крестьянами Советской России, приказываю:

Возвратить Минскому и Невельскому полкам их оружие и Революционные Знамена.

Я уверен и надеюсь, что вновь увижу героями своих старых боевых друзей, с которыми вместе мы брали Челябинск и Омск и с которыми вместе наступали на Варшаву.

Вперед! На штурм изменников Кронштадта!»52

Ситуация братания произвела на Тухачевского сильное впечатление – он писал Ленину: «Если бы дело сводилось бы к одному восстанию матросов, то оно было бы проще, но ведь осложняется оно хуже всего тем, что рабочие в Петрограде определенно не надежны. В Кронштадте рабочие присоединились к морякам… По крайней мере, сейчас я не могу взять из Петрограда бригады курсантов, так как иначе город с плохо настроенными рабочими было бы некому сдерживать… Что же касается до подавления восстаний, то здесь, конечно, для нашей Красной Армии громадная разница, бить ли матросов и кулаков или же рабочих…»53

«На предмет трусости» наступающих готовились заградотряды, которые должны были стрелять в отказавшихся участвовать в штурме. Так «укреплялось мужество сталью и свинцом».

Батарея после взятия Кронкрепости.

Кронштадт. После 18 марта 1921.

Фотография бр. Булла. [ГМПИР]

Вечером 15 марта тела погибших при обстрелах и бомбардировках с воздуха кронштадтцев из морга Морского госпиталя торжественно перенесли в Морской собор. После отпевания 21 гроб вынесли из собора, пронесли между шпалерами построенных частей и под залпы салюта захоронили в братской могиле. Оркестр играл «Марсельезу». Во время церемонии начался обстрел, но горожане не разошлись, пока церемония не закончилась54. До наступления темноты по городу и крепости было выпущено около 6 000 снарядов. Кронштадт долго не отвечал на огонь, но вечером орудия крепости и кораблей в течение часа обстреливали побережье Петергофа и Ораниенбаума и вызвали несколько пожаров. Ночью колонны войск вышли на лед залива и начали наступление. Впереди колонн бойцов в маскировочных халатах за проводниками-разведчиками шли штурмовые отряды с лестницами, досками, шестами для преодоления полыней и штурма укреплений. Сзади двигались на санях группы санитаров55.

Линкоры «Петропавловск» и «Севастополь» в Кронштадтской гавани с разбитым льдом от попавших снарядов.

Кронштадт. Март 1921.

Фотография бр. Булла. [ГМПИР]

В просветах облаков выглядывала луна, но видимость была не более 500–600 метров. Прожекторы восставших освещали лед вокруг крепости. Когда их лучи приближались к идущим колоннам, красноармейцы ложились на лед, часто прямо в талую воду, державшуюся на его поверхности, затем снова вставали и продолжали движение. Маскировка, соблюдение полной тишины марша помогли колоннам атакующих достаточно близко подойти к крепости. С обнаружением штурмующих корабли и форты открыли огонь. Колонны рассыпались в цепи и пошли в атаку. При взрывах тяжелых снарядов образовывались большие полыньи, красноармейцы проваливались в них и тонули. Взрывы шрапнелей и пулеметный огонь также наносили большие потери атакующим. На ровном льду при свете прожекторов негде было укрыться, некоторые части остановились, залегли, но командирам и находившимся в рядах атакующих коммунистам удавалось поднимать цепи и продолжать наступление. Части сводной дивизии Южной группы войск быстро преодолели простреливаемое пространство, вышли на берег и ворвались в город с восточной стороны у Петроградской пристани. Восставшие контратаками потеснили их, но подошедшие по льду резервы позволили закрепиться, начались уличные бои. Некоторые дома стойко оборонялись восставшими, часто переходившими в контратаки, иногда окружая отдельные группы штурмующих56.

В боях участвовали рабочие, они вели огонь из винтовок с крыш и чердаков. Когда у восставших стал замечаться недостаток патронов, на помощь пришли кронштадтские женщины и подростки. Они собирали патроны у убитых красноармейцев и передавали своим мужьям, братьям, отцам. Прорвавшиеся в город отдельные группы наступавших сняли маскировочные халаты, и стало трудно разобраться, где свои, где чужие. С 5.00 артиллерия Красной армии вела огонь с южного берега. Крупнокалиберные орудия Красной Горки стреляли