Избранные эссе - Дэвид Фостер Уоллес

Один из престарелого квартета именует свое завтрашнее вступление «концертом». Тот, что с трезубой тросточкой, вдруг прерывается на середине длинного анекдота о том, как сбежал с похорон жены поиграть в гольф, и, ткнув наконечниками трости в Ведущего Бинго Дэйва, требует немедленного и точного прогноза явки на завтрашнем Шоу пассажирских талантов. Ведущий Бинго Дэйв как бы пожимает плечами, смотрит на свою пилку для ногтей и говорит, что трудно сказать, что от недели к неделе как бы по-разному, и тогда старик как бы потрясает тростью и предупреждает, что уж лучше бы явке быть существенной, а то он чертовски не любит выступать перед пустым залом.

13:20. «НД» не упоминает, что стендовая стрельба – состязательная организованная активность. Цена – один доллар за выстрел, но патроны приходится брать по десять штук, и там висит большая табличка, очертаниями отдаленно напоминающая ружье, с лучшим соотношением выстрелов X/10. Я опаздываю на корму Палубы 8; надирец уже стреляет, а несколько других стоят в очереди. Далеко внизу под кормовым релингом – большая пенистая «V» кильватера «Надира». Командуют мероприятием два угрюмых грека младшего чина, и наши переговоры по поводу моего позднего прибытия и направления оплаты за стрельбу на счет «Харперса» – из-за их английского, берушей и фоновой пальбы плюс того факта, что я никогда не брал в руки никакого оружия и даже смутно представляю, каким концом стрелять, – затянутые и запутанные.

Я в очереди седьмой и последний. Остальные конкурсанты в очереди зовут тарелочки «трапами» или «голубями», но на самом деле те похожи на маленькие диски, покрашенные в оранжевую краску типа «Дей-Гло», как дорогостоящая форма охотника. Оранжевый, предполагаю я, – для легкости прицеливания, и он явно помогает, потому что стреляющий сейчас мужчина с аккуратной бородкой и в авиаторах учиняет в небе над кораблем натуральный тарелкоцид.

Думаю, вам уже известны базовые правила стендовой стрельбы из кино и телевидения: обслуга у странного маленького катапультирующего устройства, вскидка, прицеливание и приказ подавать, комбинация «стук» и «бдзынь» от катапульты, краткий треск оружия и разрушение невезучей тарелки в воздухе. В очереди со мной одни мужчины – хотя среди зрителей, наблюдающих с балкона Палубы 9 позади и над нами, замечено немало женщин.

При наблюдении из очереди поражают три вещи: (а) то, что по телевизору кажется кратким треском, здесь – оглушительный рев, с которым, оказывается, в реальности стреляет дробовик; (б) стрельба кажется сравнительно простой, потому что теперь коренастый мужик постарше, сменивший у релинга парня с аккуратной бородкой, тоже отстреливает флуоресцентные тарелки одну за другой, так что позади «Надира» идет непрерывный дождь из оранжевого мусора; (в) летящая тарелка[287] после попадания претерпевает пугающе знакомые полетные перипетии: распадающиеся обломки, смена вектора и характерный штопор в море жутко вызывают в памяти съемки катастрофы «Челленджера» в 1986-м.

Поразительная вещь (б) оказывается иллюзией сродни моей иллюзии о сравнительной легкости гольфа после просмотра гольфа по телевизору, которая держалась, пока я на самом деле не попробовал играть в гольф. Все предшествующие стрелки как будто палят с небрежной усмешкой и все выбивают 8/10 или выше. Но оказывается, что из шести мужиков у троих военное прошлое, двое – невыносимые братья-ретрояппи с Восточного побережья, которые каждый год неделями охотятся со своим «папа́» на разных быстролетящих птиц в южной Канаде, а последний не только пришел в собственных берушах плюс с собственным дробовиком в личном футляре с шелковым ложементом, но и устроил во дворе своего дома[288] в Северной Каролине личное стрельбище. Когда наконец подходит моя очередь, мне дают беруши в чужой ушной сере, которые не лезут в ухо. Само ружье шокирующе тяжелое и воняет, как мне сказали, кордитом, который маленькими лобковыми спиралями все еще выходит из ствола после ветерана Кореи, стрелявшего до меня и сравнявшегося в счете с первым стрелком – 10/10. Два брата-яппи – единственные участники почти моего возраста, у обоих счет 9/10 и оба прохладно окидывают меня взглядом, стоя в одинаковых позах – по-школьному сутуло привалившись к правобортному релингу. Греческие офицеры, кажется, смертельно скучают. Мне вручают тяжелое ружье и говорят «упереться бедром» в кормовой релинг, а потом приложить приклад орудия, нет, не к плечу держащей руки, а к плечу руки, спускающей крючок, – моя первоначальная ошибка в этом отношении приводит к очень сбитому прицелу, при виде которого грек у катапульты выполняет неплохой перекат.

Ладно, не будем тратить на этот инцидент много времени. Просто скажу, что да, мой счет на стрельбе был заметно ниже счета других участников, а потом просто добавлю несколько равнодушных наблюдений во благо будущих новичков, подумывающих пострелять тарелочки с кормы мегакорабля 7НК в качку, и поедем дальше. (1) Определенный уровень продемонстрированного неумения обращаться с оружием приводит к тому, что все в округе, кто хоть что-то знает об оружии, одновременно собираются рядом с предостережениями, рекомендациями и полезными советами от папа́. (2) Многие советы из (1) сводятся к призывам «вести» запущенную тарелку, но никто не объясняет, значит ли это двигать стволом ружья по небу вслед за тарелкой или держать ствол в этакой статичной засаде чуть дальше по прогнозируемой траектории тарелки. (3) Стрельба в телевизоре не совсем нереалистична в том плане, что правда надо говорить «подавай» и странная маленькая катапультная штуковина правда производит бдзынькающий стук. (4) Не знаю, что такое «легкий спуск», но у дробовика его нет. (5) Если вы никогда раньше не стреляли из оружия, то позыв закрыть глаза в точный момент залпа фактически непреодолим. (6) Известная «отдача» от выстрела из дробовика – преуменьшение: в плечо не отдает, а бьет, причем больно, и отбрасывает на несколько шагов, так что бешено машешь руками в поисках равновесия, – и это, когда в них ружье, приводит к массовым крикам, падениям, а на следующий выстрел – к заметному убавлению толпы на галерее Палубы 9.

Наконец, (7): знайте, что движение неподстреленной тарелочки на фоне просторного ляпис-лазурного купола неба над открытым океаном – солнцеподобное, т. е. оранжевое, параболическое и совершается справа налево и что исчезновение тарелочки в море происходит ребром, без всплеска и печально.

16:00–17:00. Лакуна.

17:00–18:15. Душ, личная гигиена, третий просмотр надрывного последнего акта «Андре», попытка реабилитации шерстяных брюк и похоронного пиджака паром от душа для сегодняшнего ужина в 5⋆РК, чей дресс-код обозначен в «НД» как «формальный»[289].

18:15. О составе и общей атмосфере С64 в 5⋆РК мы уже говорили. Сегодняшний ужин исключителен только своим напряжением. Помните, что отвратительная Мона решила преподнести сегодняшний день Тибору и метрдотелю