Избранные эссе - Дэвид Фостер Уоллес

13:14. Теперь я опять сижу в Радужном зале на Палубе 8 и смотрю, как Эрнст – таинственный и вездесущий аукционист «Надира»[276] – руководит воодушевленными торгами за репродукцию Лероя Нимана с автографом. Позвольте повторить. Торги воодушевленные и быстро приближаются к четырехзначной сумме – за репродукцию Лероя Нимана с автографом: не картину Лероя Нимана с автографом, а репродукцию Лероя Нимана с автографом.

13:30. Потеха у Бассейна! Присоединяйтесь у бассейна к Директору Круиза Скотту Питерсону и Персоналу для сумасшедших забав и Конкурса Самых Лучших Мужских Ног с жюри в лице всех дам!

Чувствуя первые неприятные симптомы передозировки кофеина, подоткнув волосы по предложению персонала в бесплатную шапочку «Селебрити крузес», я принимаю полное и активное участие в вышеупомянутых Потехах, состоящих в основном из состязания в турнирном стиле, где сперва женщины в Женской категории, а потом мужчины в Мужской категории выскальзывают на пластмассовый телефонный столб в вазелиновой смазке[277], сталкиваются с противоборствующими мужчиной/женщиной и пытаются спихнуть друг друга со столба в перламутровый рассол бассейна, охаживая друг друга наволочками, набитыми воздушными шариками. Я прохожу два раунда, а потом меня вышибает здоровый молодожен из Милуоки с волосатыми плечами, который реально бьет меня кулаком – это бывает, когда люди теряют равновесие и компенсируют его тем, что наклоняются далеко вперед[278], – почти начисто сбивает с меня шапочку и кренит далеко на правый борт, после чего я опрокидываюсь в бассейн, который отличается не только реально высоким содержанием натрия, но и покрыт теперь блестящей и переливающейся всеми цветами спектра пленкой вазелина, и я выныриваю такой липкий, чумазый и окосевший от правого хука, что теряю вполне высокие шансы на титул в конкурсе Самых Лучших Мужских Ног, где оказываюсь третьим, но потом мне говорят, что я бы легко выиграл, если бы не унылый вид, распухший и косящий левый глаз и перекошенная шапочка, вкупе образовавшие откровенно смехотворный контекстуальный фон, не позволивший стройности моих красоток в полную силу покорить сердца судей.

14:10. Теперь я, кажется, на ежедневном семинаре ремесленников в какой-то задней комнате кафе «Виндсёрф», и, не считая понимания, что я здесь вроде бы единственный мужчина младше семидесяти и что стройматериалы для проекта в процессе созидания на столе передо мной – это палочки от мороженого, креп и какой-то слишком жидкий и моментальный клей, чтобы тянуть к нему мои трясущиеся перекофеиненные руки, я ни хрена не въезжаю, что происходит. 14:15. Я в общественном туалете у лифтов на носу Палубы 11, где четыре писсуара и три унитаза, все с Вакуумным Всасыванием, и если их активировать по очереди в быстрой последовательности, то кумулятивный звук в точности похож на кульминационный мелизм ре-бемоль – соль-диез в конце исторической записи 1983 года средневеково замогильной «Tenebrae Factae Sunt» в исполнении Венского хора мальчиков. 14:20. А теперь я в Клубе олимпийского здоровья Палубы 12, в задней зоне, которая принадлежит Steiner of London[279] и где теперь отдыхают те же француженки со сливочными лицами, что обрабатывали людей 11 марта на пирсе 21, и прошу разрешить посмотреть «Комбинированную Процедуру Фитомера/Ионитермии с Процедурой Потери Объема Талии и Детоксификации»[280], от чего без ума некоторые дородные туристки, и мне говорят, что это мероприятие не для зрителей, что оно не обходится без наготы и что если я хочу посмотреть КПФИ-ППОТД, то мне придется стать ее субъектом; и где-то между приведением цены процедуры и нахлынувшим воспоминанием о запахе собственных опаленных волос в носу в кабинете химии № 205 в 1983 году я предпочитаю лишиться этого управляемого балования. Если отказаться от чего-то крупного, то сливочные дамы попытаются продать вам маску – которой, по их словам, на этой неделе себя уже побаловало «очень большое количество» мужчин-надирцев, – но я отказываюсь и от маски, решив, что на данный момент недели для меня все процедуры будут состоять в основном из обдирания загоревшей кожи. 14:25. Теперь я в маленьком общественном туалете Клуба олимпийского здоровья: одноместник, примечательный только потому, что из потолочного динамика звучит как будто на зацикленной петле «Let's Get Physical» О. Ньютон-Джон. Признаюсь, что на этой неделе я пару раз заглядывал между ультрафиолетовыми прожарками в Клуб олимпийского здоровья «Надира» и тягал чуток железа. Хотя в КОЗ тягать приходится скорее ультраоблагороженный титановый сплав: все гантели – из полированной нержавейки, а сам клуб – такой, где из-за зеркал на всех четырех стенах тебя принуждают к публичному самоизучению, столь же мучительному, сколь непреодолимому, – и еще там большие тренажеры насекомого вида, имитирующие аэробическую нагрузку лестниц, весельных лодок, гоночных велосипедов, неправильно смазанных лыж для пересеченной местности и т. д., в комплекте с кардиоэлектродами и радионаушниками, и на этих тренажерах люди в спандексе, которых реально хочется отвести в сторонку и тактично и любовно попросить никогда не носить спандекс.

14:30. Мы снова в старом добром Радужном зале, ведь мы За Кулисами – Познакомьтесь с Директором Круиза Скоттом Питерсоном и узнайте, каково работать на Круизном Лайнере!

Скотт Питерсон – 39-летний мужчина с глубоким загаром, стоячими жесткими волосами, постоянной высоковаттной улыбкой, усами-улитками и блестящими «ролексами» – по сути, человек, который выглядит в своей стихии, когда он в белых лоферах без носков и в мятно-зеленой трикотажной рубашке от «Лакост». Еще он один из моих самых нелюбимых работников «Селебрити крузес», хотя в случае Скотта Питерсона речь о слегка приятном раздражении, а не о презрительном страхе, который я испытываю к мистеру Дерматиту.

Самый лучший способ описать поведение Скотта Питерсона – он как будто постоянно позирует, хотя его никто не фотографирует[281]. Он поднимается на низкий латунный помост в Радужном зале, поворачивает стул, садится как певичка кабаре и начинает ораторствовать. Присутствуют, наверно, человек пятьдесят, и, должен признать, кое-кому вроде бы очень нравится Скотт Питерсон и особенно его речь – речь, которая, неудивительно, больше о том, каково быть Скоттом Питерсоном, а не каково работать на старом добром «Надире». Среди охваченных тем: где и при каких обстоятельствах рос Скотт Питерсон, как Скотт Питерсон заинтересовался круизными лайнерами, как Скотт Питерсон и его сосед по колледжу вместе нашли свою первую работу на круизном лайнере, забавные проколы в первые месяцы работы Скотта Питерсона, все знаменитости, которым Скотт Питерсон лично жал руку, как Скотт Питерсон любит людей, с которыми встретился благодаря работе на круизном лайнере, как Скотт Питерсон любит просто работать на круизном корабле в общем,