МИФЫ. Корпорация МИФ (сборник) - Роберт Асприн

– Совершенно верно, – добавил другой. – Можете называть меня для краткости Хи, а Шуберт предпочел бы зваться Шу, потому как иначе…

– РАЗВЕ Я СПРАШИВАЛ?

– Нет, вашбродь.

– …И НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ «ВАШЕ БЛАГОРОДИЕ»!!! Я вам не какой-то там вшивый офицер! Мне не требуется пожалования со стороны короны звания дворянина… я им родился!! ВЫ МЕНЯ ПОНЯЛИ?

– ДА, СЕРЖАНТ!!

– Тогда лечь и произвести двадцать отжиманий, чтобы лучше запомнить.

– М-гм-м… это по десять на каждого из нас, сэр, или…

– ПО ДВАДЦАТЬ НА КАЖДОГО! – зарычал Лыбби… И ЕЩЕ ПО ПЯТЬ КАЖДОМУ ЗА СЭРА! МЕНЯ ЗОВУТ СЕРЖАНТ ЛЫББИ, А НЕ СЭР И НЕ ВАШБРОДЬ! УСЕК, СОЛДАТ?

– ДА, СЕРЖАНТ!!

– ПРИСТУПАЙ!!

Двое братьев легли и стали отжиматься, а сержант снова переключил внимание на список.

– Шу Слеппень и Хи Слеппень! Это ж надо! Боже мой! А вот еще один! Осса!

– Здесь… сэр.

При этих словах Лыбби вскинул голову, словно его ткнули в ребра… и, конечно же, так оно и есть. Употребление ненадлежащей формы обращения сразу же после запрета могло произойти либо по ошибке, либо по глупости, не будь оно выдано так подчеркнуто. Значит, несомненно, это вызов сержантскому авторитету… то есть, иначе говоря, глупость.

Вид у бросившего вызов новобранца был еще тот. Вероятно, этот новобранец в любом случае выделился бы в строю, так как был единственной женщиной в нашей группе, хотя с первого взгляда этого можно было и не заметить, так как стояла она привычно ссутулясь. Однако волосы ее выглядели просто бесподобно. Подстриженные до средней, гривастой такой длины, они были выкрашены в нечто фантастическое, не укладывающееся в мой достаточно богатый опыт общения с чувихами. Может, с моей стороны и не совсем по-джентльменски смаковать экстравагантность особы женского пола, но тут случай особый. Волосы у этой девахи действительно были странные. Я хочу сказать, природного такого их цвета… или, чтобы быть точным, цветов – не бывает. От лба до затылка у нее тянулись розовые, белые, голубые и зеленые полосы… и отнюдь не пастельных тонов. Эти цвета горели с электрической яркостью, словно подпитывались изнутри горелкой, и могли бы напугать кого угодно, будь они нанесены, скажем, на более заурядную башку… ну, к примеру, на мою. Мы с Нунцио уже довольно давно не ошивались на улицах, но и так ясно, что теперешняя шпана заметно мутировала по сравнению с нашими ранними годами, когда слово «цветистый» относилось к нашим выражениям, а не к волосам!

– Ну и ну, – сказал сержант, нервно облизывая свои кусалки, – это что же у нас здесь такое? Похоже, мы участвуем в армейской экспериментальной программе, которая специально проверяет правдивость утверждения, что грозней поссилтумца в бою только поссилтумка! Я хочу, чтоб вы все были во время обучения поосторожней в выражениях. Среди нас находится дама…

По тому, как ощетинилась эта чувиха, было ясно, что она не привыкла, чтобы ее величали дамой… и далеко не в восторге от этой идеи. Однако Лыбби не спешил переходить к следующему по списку новобранцу.

– Скажите-ка, дамочка, что это такое у вас на голове? Если это нечто заползшее туда и издохшее, то, надеюсь, вам сделали нужные уколы, потому что, судя по его виду, оно было не слишком здоровым!

– Это волосы, сэр! А что на голове у вас?

– Важно не то, что мне свалилось на голову, я имею в виду вас, рекрут, – лыбится сержант, – а то, что у меня на рукаве!

И постучал по нашивкам, обозначающим его звание.

– Три вверху, три внизу. Вам известно, что это значит?

– Что вы старший сержант, сэр.

– Близко, но не угадали. Это означает, что вы должны мне пятнадцать отжиманий, рекрут. По пять за каждый раз, когда назвали меня сэром. Приступайте!

Я ждал, что чувиха затеет с ним спор, но вместо этого она просто легла и стала отжиматься, словно все время только этого и добивалась… и, возможно, так оно и было. Уж не знаю, какую там кашу она предпочитает на завтрак, но отжимается эта деваха явно лучше, чем братья Слеппни.

– Раз… Два… Три…

Несколько мгновений Лыбби наблюдал за ней, а потом переключил внимание на другие фигуры на земле.

– ВЫ ДВОЕ! Я сказал, двадцать пять отжиманий!

Эта последняя фраза была адресована, конечно же, братьям Слеппням.

– Мы… пытаемся… сержант!

– НУ ТАК Я ВАС НЕ СЛЫШУ! ОТСЧИТЫВАЙТЕ!!

– Семнадцать… восемнадцать…

– НЕ НАЧИНАЙТЕ С СЕМНАДЦАТИ!!! ДУМАЕТЕ, Я ДУБИНА?!!

– Нет… сержант!.. Раз… два…

– А теперь слушай сюда, потому что повторять я не намерен! – рявкнул сержант, снова переключив внимание на остальных. – Когда я говорю, ваши уши должны быть открыты, а рты закрыты! Помалкивайте, пока я не задал вам вопрос, а когда задам – отвечайте на него кратко, а потом заткнитесь! Когда я захочу услышать ваши вопросы, я скажу: «Вопросы есть?» Я ясно выразился?

– ДА, СЕРЖАНТ!

– Тогда порядок. – Он снова начал просматривать список личного состава, затем взглянул на корячащиеся на земле фигуры. – Вы трое, этого хватит. Вернитесь в строй. Так, где это я остановился? Гвидо!

– Здесь, сержант! – отозвался я, потому что и впрямь был здесь.

– Что такое? Всего лишь «Гвидо»? Без всякой клички вроде Сверчок или чего-нибудь в этом духе?

– Так точно, сержант!

Он подождал еще несколько секунд, давая мне возможность что-нибудь добавить, но я не добавил, так как всегда быстро усваивал науку. Наконец он слегка кивнул и пошел дальше по своему списку.

– Майский!

– Здесь, сержант!.. Но ребята зовут меня Майский Жук.

Все-таки некоторые, похоже, не в состоянии усвоить урок.

– Двадцать! – бросил сержант, даже не отрывая взгляда от списка личного состава.

Вот так все и продолжалось. К тому времени, когда сержант зачитал весь список имен, свыше половины рекрутов нашей группы продемонстрировали свою физическую силу, или отсутствие таковой, путем выполнения множества отжиманий, число которых варьировалось в зависимости от настроения сержанта и способности рекрутов усвоить, что при выполнении данного упражнения надо считать вслух. В связи с этим у меня возникли кое-какие сомнения относительно среднего IQ[8] пожелавших завербоваться в армию – мысль довольно тревожная, учитывая, что я тоже принадлежу к их числу. Пытаясь сохранить положительный душевный настрой, я успокаивал себя соображением, что мне-то пришлось завербоваться по приказу, а вовсе не по собственной воле.

– Ладно, СЛУШАЙ СЮДА! – взревел сержант, заканчивая перекличку. – Приблизительно через полчаса капрал Мяс-Ник проведет вас через лагерь туда, где вам подстригут волосы в соответствии с армейскими стандартами.

При этих словах некий клоп, который до того таился на заднем плане, вытянулся во весь свой незначительный рост и улыбнулся. Так вот, сержант Лыбби – довольно внушительный на вид фраер, хотя и заметно раздавшийся в области талии, но капрал выглядел так, что его не взяли бы даже контролером на платную автостоянку ввиду несоответствия минимальным требованиям. Короче, он смахивал на отвратительного слизняка, который способен на любую гадость, лишь бы угодить начальству. Глядя на его улыбку, я начал серьезно опасаться этой стрижки.

– А пока, – продолжал сержант, – даю вам свободное время. Можете болтать, спать или познакомиться друг с другом. Предлагаю максимально воспользоваться этим, так как, по всей вероятности, такого случая вам больше не представится до завершения обучения. Итак, прежде чем я распущу вас, вопросы есть?

К моему удивлению, двое подняли руки. Удивило это меня прежде всего потому, что, как мне думалось, разыгранный сержантом спектакль запугал большинство новобранцев, и, кроме того, потому, что одна из рук принадлежала не кому иному, как моему кузену Нунцио!

– Ты! – объявил Лыбби, показывая на ближайшего вопрошающего. – Твое имя и вопрос.

– Трутень, сержант. Я… Я думаю, что с моим назначением сюда вышла ошибка.

Сержант показал все свои зубы:

– Армия не ошибается, сынок… за исключением, возможно, одного случая. – Он бросил взгляд на Оссу, которая на этот раз его проигнорировала. – Что у тебя за проблема?

– Ну… мне не следует находиться здесь. Я завербовался служить в качестве мага, и мой вербовщик сказал, что…

Улыбка сержанта расширилась достаточно, чтобы остановить рекрута на середине фразы.

– Сынок, – сказал он голосом, больше смахивавшим на мурлыканье, – пора тебе усвоить одну из суровых истин касательно армии. Вербовщики врут! Чего бы там ни наплел тебе тот несчастный сукин сын, если сказанное им не подтверждено в письменном виде за подписью самой королевы, то можешь поставить на этом крест. И вот что я тебе скажу: каждый записавшийся в нашу армию рекрут будет обучаться основным навыкам пехотинца, прежде чем получить свое первое назначение на службу. Тебя могут назначить магом, а могут и не назначить… все зависит от того, кто будет нужнее, маг или, например, повар, когда подойдет твой черед получить назначение, но тебя никуда не назначат, пока я не скажу, что твоя начальная подготовка завершена. Следующий вопрос!