Право первой ночи(СИ) - Татьяна Шульгина

  Везде в замке были расставлены свежие цветы, привезенные из столичной оранжереи. От их насыщенного сладкого аромата графа мутило, и он весь день ездил верхом по окрестностям. После отъезда Мадлены ему не с кем было словом перемолвиться, и он находил всевозможные предлоги, чтоб пропадать вне замка. Чаще всего он сидел у приемных родителей Николь. Старик Рэмо, сначала побаивавшийся хозяина, понемногу привык к нему и запросто угощал свежим пивом, когда тот заезжал. Кристиан просил его рассказать о Николь, о ее детстве, и часами мог слушать эти воспоминания, которые старик с удовольствием пересказывал. Некоторые из них граф сам помнил и теперь с улыбкой слушал, как Николь жаловалась на него родителям, как боялась его и мечтала о мести. В этих воспоминаниях Кристиан словно опять встречал ту, прежнюю Николь, какой она была до приезда в замок. Теперь она изменилась, став придворной дамой, настоящей принцессой, а от ее прежней непосредственности и прямоты не осталось и следа. Иногда ему казалось, что и от любви тоже.

  Но сегодня Кристиану не удалось застать их дома, все жители деревни по его приглашению отправилась на венчание. Остались только самые старые селяне, которым уже не нужны были развлечения. Граф повернул к замку и пустил лошадь галопом. Он не чувствовал ни радости, ни удовлетворения от того, что, наконец, будет всецело обладать своей возлюбленной. Он просто должен был жениться, и он ехал, чтоб выполнить свой долг.

  Около замка разбили шатры для простых людей, которым не посчастливилось родиться знатными вельможами. В шатрах поставили длинные столы, и теперь наполняли их всевозможными яствами. Для королевского окружения готовили повара, специально приехавшие из столицы. Кристиан усмехнулся, вспомнив этот двор месяц назад, точно также готовящийся к зрелищу.

  В замке уже все было готово, разыскивали только жениха. Увидев, его тут же втянули в нескончаемые приготовления. Личный камердинер короля помог ему одеться в роскошный наряд из черного бархата с серебром, сшитый королевским портным. Он застегивал серебряные пуговицы, не переставая сыпать комплиментами, должно быть, по привычке. В другой день Кристиан выкинул бы его в окно, но сегодня ему было все равно, что происходит вокруг. Камердинер надел ему золотую цепь с гербом Яновских и перстни с самоцветами. Потом пришел парикмахер, но это было уже выше сил графа, и он выставил обоих слуг за дверь. Он был бы рад остричь порядком отросшие волосы, но слушать болтовню прислуги и видеть их заискивающие лица уже не было сил.

  Наконец, затрубили в горны, что означало начало церемонии. Кристиану нужно было спуститься и в зале, при всей придворной компании, просить отца невесты руку его дочери. Граф вышел на балкон и посмотрел на пустующий заснеженный сад. Там было тихо и ничто не указывало на сумасшествие, творившееся в замке. Вдохнув полной грудью, он уже собрался идти, как вдруг услышал плач, тот же что накануне ареста. Он мог поклясться, что это голос Николь, но девушка была с королем и гостями в зале. Кристиан в очередной раз пожалел об отъезде Мадлены, она уж точно объяснила бы его видения. Не заставляя себя ждать, он спустился в зал и церемония началась.

  Николь была прекрасна как никогда, в роскошном белом платье из тончайшего шелка, расшитом драгоценными камнями и серебряными нитками. Но ее подвенечная вуаль скрывала лицо, так что Кристиану пришлось довериться королю. После его благословения новобрачные взялись за руки и направились к импровизированному алтарю. Там уже ждал архиепископ. Кристиана страшно утомила бесконечная проповедь, больше чем недельный поход в седле. Он не мог держаться на ногах, в ушах стучала кровь. Николь молча держала его за руку, но рука ее была холодной и чужой, как и она сама. К счастью, священник смолк и позволил молодоженам поцеловать друг друга. Кристиан наклонился к невесте, но вдруг почувствовал головокружение и упал на колени.

  -- Прошу вас, обойдемся без этого, - воскликнула Николь. - Он слишком слаб.

  -- Все в порядке, - попытался подняться граф, но его словно давило к земле.

  Венчание закончилось. Кристиану помогли встать и провели в соседний зал. Заиграли придворные музыканты и гости расселись за праздничным столом, протянувшимся через весь зал, образуя свободное пространство в центре. Там поочередно выступали артисты и танцоры. Свадьба благополучно продолжалась, но граф был как в тумане и отдаленно слышал слова невесты.

  -- Готова поклясться, что это Она не дает ему выйти за меня, - говорила Николь матери, сидящей рядом. Та ничего не ответила, заметив гневный взгляд Кристиана.

  Родственники графа подходили, чтоб поздравить его и садились на свободные места. Он холодно кивал им, помня, что перед казнью никто и словом не обмолвился в его защиту. Сестра Джона, чувствуя вину брата, старалась заверить, что понятия не имела о его делах. Тетушка вообще отказалась от родственника, заверив всех, что он попал под дурное влияние итилианцев. Кристиан ничего не стал им отвечать, уже сочувствуя брату.

  Из королевской семьи приехали только дальние родственники. Ни брат ни сестра Николь не смогли добраться в северные земли в такие короткие сроки. Виктория уже была с мужем в Холоу, а принц Виктор ловил пиратов у отдаленных островов в Теплом море.

  -- Я не в силах веселиться, - сказал граф невесте. - Буду ждать тебя в спальной, если доберусь туда.

  -- Конечно, дорогой, - Николь поцеловала его в холодеющие губы, и приказала слугам проводить хозяина в спальную.

  Веселье продолжалось, а среди гостей пополз слух, что жених на радостях перебрал. Закончилось застолье далеко за полночь, и невеста присоединилась к мужу.

  -- Ты спишь? - спросила она, входя и запирая за собой дверь на ключ.

  -- Нет, я не знаю, что со мной, - ответил граф слабым голосом.

  -- Я вылечу тебя, - Николь плотно закрыла ставни и задернула шторы. Комнату освещал горящий камин, наполняя ее невыносимым жаром. Так, по крайней мере, казалось Кристиану. У него на коже выступил пот, а тело била мелкая дрожь.

  -- Сегодня самый счастливый день в моей жизни, - сказала Николь, расстегивая его камзол и рубашку. Он наблюдал за ее действиями, но не мог пошевелиться.

  -- Ты рад, что мы, наконец, одни? - невеста принялась расшнуровывать штаны.

  -- Кто ты? - спросил Кристиан, глядя в лукавые голубые глаза.

  Девушка, немного удивленная вопросом, отошла, но быстро опомнилась и начала снимать платье.