Любовь по расчету - Элизабет Чедвик

Гайон вспомнил жаркий летний день, когда король лично проверял, как идет обучение рекрутов. Тогда он сказал Генриху, что добился бы большего успеха, если бы обучал крестьян владеть дубинкой и копьем, это далось бы им гораздо легче, чем искусство рыцарского боя, чему следует учиться с рождения. Генрих только загадочно улыбнулся.

— Роберт умеет прислушиваться к голосу разума, — бросил он как бы между прочим. — На самом деле он не желает моей крови и примыкает к тому, на чьей стороне сила в данный момент… особенно, когда в качестве довода выставляется большая опытная армия. Овца в волчьей шкуре, так, пожалуй, можно его назвать, — он хитро засмеялся.

— Вы хотите сказать, я лезу вон из кожи, чтобы можно было разыграть спектакль?

— Искренне надеюсь на это, Гай, хотя трудно сказать, как дело обернется и до какой степени яблоко прогнило.

Да, как далеко зашло разложение? Зияющая яма готова поглотить весь мир. Что можно ей противопоставить? Хладнокровие Генриха и продажную душу Кертхоуза?

До Гайона долетело бульканье наливаемого в кубок вина. Кади спрыгнула с груди на его ноги. Гайон повернулся и увидел отца.

— Не вставай, — посоветовал Майлз. — Алисия сказала, ты очень устал и плохо выглядишь. Знаю, она склонна преувеличивать и волноваться по пустякам, но на этот раз вижу, что она права.

Гайон взял вино, задумчиво разглядывая узорчатый кубок.

— Не могу ничего с этим поделать, остановился здесь, только чтобы почистить и напоить лошадей и спокойно поесть самому без опасения получить удар в спину. К завтрашнему вечеру должен быть в Стаффорде.

— Ты себя изведешь, — предупредил Майлз. Гайон прикрыл глаза рукой.

— Думаешь, я сам не понимаю? — угрюмо произнес он.

— Поспи хотя бы часок, завернись в плащ. Гайон благодарно улыбнулся заботе отца.

— Кто теперь волнуется из-за пустяков? Я собирался это сделать без твоего совета, при условии, конечно, что дашь слово вовремя разбудить. Придется ехать через Квэтфорд, Бриднорт и Шрусбери. Не хотелось бы заснуть в седле в этих негостеприимных местах.

Майлз сел напротив, в кресло Алисии, около которого стояла корзинка с ее рукоделием. Кристина тоже любила вышивать, но ее рисунки обычно были крупными и выполнены шерстью. Он посмотрел на Гайона, глаза сына напоминали мать.

— Есть новости с юга?

Гайон отрицательно покачал головой.

— Никаких. Одни приказы. Я теперь хорошо представляю, как птица вскармливает птенцов. Опускает в раскрытый клюв огромного червяка. Тот исчезает, клюв открывается снова. Если она не опустит следующего, птенец умрет.

— Надеюсь, у Генриха есть и другие резервы помимо твоих?

— Да, но не в этих приграничных районах. Де Беллем готовит войско для Кертхоуза, Мортимер сидит на крепостной стене и посмеивается в усы, граф Хью мертв… или почти мертв, Арнулф Пемброк принадлежит к роду Монтгомери. ФитзХамон, Уорвик и Биго подвизаются в других местах. Так что остаюсь я один, — Гайон многозначительно посмотрел на отца и выпил вино. — Так не может долго продолжаться. Обратил внимание на направление ветра? Последние три дня он дул в нашу сторону. Если Кертхоуз не переправится через пролив сейчас, то не переправится никогда.

Майлз пробурчал что-то невнятное.

— Думаешь, война действительно начнется? Мне всегда казалось, что Кертхоуз относится к Генриху как к капризному младшему брату, время от времени заслуживающему взбучку, но не полного уничтожения.

Гайон пожал плечами.

— Если здесь замешан Фламбард и де Беллем, тогда драка неизбежна, но ты утверждаешь, что Роберту война не по нутру. Он всегда симпатизировал Генриху и так решительно намерен оставаться рыцарем, что им придется изрядно потрудиться, чтобы убедить его выступить против короля. Хотя, убеждать они умеют…

— Да, — лицо Майлза выразило намного больше, чем односложное слово. Он оглядел комнату — этот прямоугольный замок в Ошдайке выстроен тридцать лет назад. К войне готов, жители приграничной зоны всегда к ней готовы. Но стычки с Уэльсом и Роджером Мортимером — не совсем одно и то же. Однажды, это было давно, он подвергся разрушительному набегу графа Херфорда, отца Алисии. Тогда он болезненно пережил события, чуть не сошел с ума. С той поры расслабился, стал мягче, старался беречь нервы. Но теперь ощущал почти физический страх.

— Юдифь справляется?

Лицо Гайона сразу смягчилось.

— Лучше меня, — произнес он почти весело. — Из нее получилась прекрасная домоправительница и заместитель главы семейства. Всякий раз, когда я ставлю препятствие, она без усилия преодолевает его. Господи, мне даже иногда становится не по себе — она все схватывает на лету. Когда я вспоминаю, какой она была два года назад — ершистый, нелюдимый, забитый подросток — и смотрю на нее сейчас, уверенно держащую бразды правления огромным графством в своих руках, мне иногда кажется, что это сон. Но она улыбается, и я понимаю, что не сплю.

— Чувствуется порода, — с улыбкой сказал Майлз.

Гайон горько усмехнулся.

— О, да, порода чувствуется. — он снова откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Детей не ждете? — неуверенно спросил Майлз. — Алисия беспокоится…

Гайон встрепенулся.

— Алисия вряд ли понимает соображения дочери. Если она опасается за меня, то напрасно. Я уже дважды доказал способность быть отцом, правда, в обоих случаях получились девочки.

— Я не это имел в виду, — возразил Майлз. — Хотел напомнить, что твои земли и титулы гораздо больше и значительнее моих, а в жилах Юдифи течет королевская кровь…

— И будет обидно не воспользоваться этим, закончил Гайон несколько язвительно.

— Разумеется, но и что с того? — пытался защититься Майлз, смущенно потирая шею. — Алисия будет счастлива понянчить внуков. Она очень боится, что Бог покарает ее за грехи бесплодием дочери.

— Полный идиотизм, — презрительно пробормотал Гайон. — Передай, что я приложу максимум усилий и прилежания при первом же удобном случае. Могу сосчитать по пальцам одной руки те ночи, которые после Пасхи посчастливилось провести вместе, да и то почти каждый раз я был в полубессознательном состоянии и засыпал, не успев положить голову на подушку. Кроме того, времена сейчас опасны для рождения ребенка. Не хотел бы, чтобы мой отпрыск сгнил в подземельях Шрусбери. Видит Бог, у меня хватает волнений с Розин и Гельвиной.

— Кстати, на прошлой неделе видел Мейдока, — Майлз нахмурился.

— Неужели? — словно во сне отозвался Гайон.

— Спешил, как всегда, был полон энергии, ты ведь его знаешь. Дурак. Губы синие, словно наелся черники. С ним был молодой человек, дальний родственник из Бристоля — Прис ап Адда.