Политическая история Первой мировой - Сергей Кремлев

Вряд ли это было простым совпадением.

Ещё за год до революции полковник Генштаба Энгельгардт – кадетский член Военной комиссии Государственной Думы – честно признавался: «Распутинская и сухомлиновская клики сильны…». И тут же прибавлял: «Но мы с ними справимся». – «Каким способом? – интересовались собеседники». – «Да, пожалуй, придётся революционным. Только как бы «слева» не захлестнуло…».

«Слева» и захлёстывало. Такой вариант не устраивал ни Антанту, ни Америку. И общую ситуацию хорошо описывал Манифест состоявшегося в августе 1917 года VI съезда ленинской РСДРП(б):

«Американские миллиардеры, наполнившие свои погреба золотом, перечеканенным из крови умирающих на полях опустошённой Европы, присоединили своё оружие, свои финансы, свою контрразведку и своих дипломатов для того, чтобы не только разгромить своих немецких коллег по международному грабежу, но и затянуть потуже петлю на шее русской революции».

Как известно, первое Штатам удалось, второе – нет. Но это не значит, что Штаты, как и российский Капитал, не старались. Так, 6 августа 1917 года крупнейший предприниматель, заводчик Рябушинский, откровенно огласил свою программу: «Костлявая рука голода и народной нищеты схватят за горло друзей народа, членов разных комитетов и советов».

Капиталисты России саботировали производство. В мае 1917 года было закрыто 108 заводов. Летом простаивало уже 40 % металлургической промышленности и 20 % текстильной.

Пришёл октябрь 1917 года с ленинской Октябрьской революцией. Ещё в феврале этого года большевики не были ведущей партией масс. Формально они не были ей и после Октябрьской революции: на выборах в Учредительное Собрание (кстати, через неделю после Октября) большевики получили по стране лишь 25 % голосов, а партия эсеров – более половины.

Однако Ленин был прав, утверждая, что страна доверяет именно большевикам, потому что в течение 1917 года только они быстро набирали влияние в массах, а остальные партии так же быстро его теряли. По стране большевики получили 25 %, а в столице, в Петрограде, где Ленин имел возможность наиболее отчётливо довести до народа свою позицию и где народная масса была наиболее сознательной, большевики получили на выборах в «Учредилку» 50 % – шесть мест из двенадцати!

Большевизм отражал устремления трудящейся массы. Вот почему Ленин смог завоевать её умы и сердца и победить в жестокой внутренней борьбе.

НАЧАЛОСЬ, правда, с поражений. Старая русская армия развалилась, новой пока не было. В Брест-Литовске Россия и Германия подписали сепаратный мирный договор.

Троцкий его подписание вначале саботировал.

Бухарин был резко против мира.

И тот, и тот, особенно первый, откровенно сыграли здесь на руку Антанте и США. Отказ Троцкого от немедленного мира провоцировал втягивание Германии в антисоветскую интервенцию, и этим Лев Давидович оттягивал немецкие войска с Западного фронта на Восточный.

Деталь, надо сказать, занятная, к тому же если знать, что английский дипломатический агент и разведчик Брюс Локкарт тоже стремился сорвать ратификацию Брестского мира и действовал в Петрограде в этом направлении весьма активно.

В дни накануне ратификации Ленин писал: «И тяжкое же ремесло человека, которому приходится парить в баньке чесоточных». Имелись в виду те, кому Ленин ставил диагноз: «чесотка громких фраз»…

«Перманентно революционный» Троцкий идеально подходил под такой диагноз. Но опять-таки только ли в р-р-еволюционности было дело или играли свою роль более тонкие и менее «романтические» комбинации?

Ввиду опасности германского наступления на Петроград дипломатический корпус был эвакуирован в Вологду, и Ленин в разговорах с Локкартом и американским представителем Робинсом сообщал им, что Советская Россия, если Антанта окажет нам военную помощь, готова продолжать войну в случае продолжения германской агрессии.

Однако сам же Ленин был уверен, что английское правительство этого ни за что не сделает. И Ленин был прав: союзники оказали помощь, но не русской революции, а русской контрреволюции.

Ленин же, сразу обозвав договор «похабным миром», настоял на его заключении и ратификации под угрозой выхода из ЦК. Ленина поддержал и Сталин. А буржуазные газеты опять подняли старую тему о «пломбированном вагоне»…

Не можем обойти её и мы, уважаемый читатель.

Подробнейшим образом этот сюжет я рассмотрел в своей книге о Ленине «Ленин: Спаситель и Творец», и там он занял целых три главы, а здесь придётся сказать о том же кратко…

«Историк» Юрий Фельштинский в редакторском предисловии 1995 года к материалам эмигранта Николаевского написал: «Сделав ставку на революцию в России, германское правительство в критические для Временного правительства дни и недели поддержало ленинскую группу, помогло ей проехать через Германию и Швецию… Как и германское правительство, ленинская группа была заинтересована в поражении России».

Здесь всё не так… Ставку на революцию в России сделали Америка и Антанта, и это они вдохновляли на революцию, замышляемую как верхушечный переворот, российские буржуазные круги.

Через Швецию Ленину помогли проехать швейцарские и шведские социал-демократы.

Ленин вернулся в Россию не в «критические дни», а в разгар «медового месяца» Временного правительства с российским обществом.

И Ленин был заинтересован в поражении не России, а помещичье-капиталистической власти, справедливо считая такое поражение условием перехода власти к представителям народа.

Наконец, ни в каких отношениях с имперским кайзеровским правительством Ленин не был. Это позднее, в ноябре 1918 года, он поручал наркому иностранных дел РСФСР Чичерину предложить революционному германскому правительству помощь России для ведения Германией народной войны против вторжения иностранного империализма. Но переговоры по прямому проводу с лидером немецких социал-демократов, членом Совета народных уполномоченных Гуго Гаазе, ни к чему не привели.

Весной 1917-го года до всего этого было ещё далеко. Ленин приехал в Петроград 16 апреля 1917 года из Швейцарии действительно транзитом через Германию и Швецию. Но такой маршрут был задан ему и его товарищам… англичанами.

Вот как это вышло…

Февральская революция объявила всеобщую политическую амнистию. Теперь эмигранты могли вернуться домой без того, чтобы тут же угодить в царскую тюрьму. Но Англия не пропускала тех революционеров, которые выступали против войны. Поэтому путь Ленину из Швейцарии через Францию и Англию на Швецию и дальше был закрыт во имя торжества «английской демократии» над «прусским милитаризмом». При проезде Ленина через Англию его бы просто арестовали, и это – не простое предположение. Англичане так тогда и поступили с некоторыми российскими политэмигрантами.

Собственно, Ленин вначале предпринял всё же попытку договориться с Англией о проезде через её территорию на тех же условиях, на которых он позднее проехал через Германию. Предполагалось, что руководителем поездки, сопровождающим ленинскую группу при проезде через Англию, будет швейцарский левый социал-демократ Фриц Платтен.

Англичане не согласились.

Не забудем, что Золотой Интернационал уже обеспечил подключение Соединённых Штатов к финальной стадии войны, и преждевременное её прекращение было для вильсонов, ллойд джорджей, клемансо, черчиллей и барухов просто недопустимо.

Отношение же германского правительства к проезду русских революционеров, выступающих против войны, было прямо противоположным английскому. Как могли немцы в апреле 1917 года отказать в возвращении на родину тем, кто обличал мировую бойню, если ещё в декабре 1916 года Германия была готова немедленно приступить к мирным переговорам?

Имперские министры не настолько хорошо разбирались во взглядах лидера большевиков, чтобы понимать, что они, представители истощаемой войной Германии, хотели мира во имя спасения германского империализма, а Ленин призывал к миру во имя уничтожения любого империализма, в том числе и германского.

Всю пикантность ситуации при проезде транзитом через Германию Ленин прекрасно понимал, но иного пути добраться до бурлившей России не было. Поэтому он настоял на праве экстерриториальности, то есть проезде без контроля паспортов и багажа и недопущении в вагон кого бы то ни было из чиновников. Отсюда и пошёл ездить «пломбированный вагон» по страницам петроградских газет…

Переговоры с немцами вёл всё тот же лидер швейцарских левых социал-демократов Фриц Платтен. Он же сопровождал Ленина при проезде через Германию, Швецию и Финляндию.

Российская буржуазия сбросила царя, чтобы продолжать войну. И вдруг приезжает энергичный человек с лозунгом: «Никаких уступок «революционному» оборончеству! Да здравствует социальная революция!».