Империя Тени. Эормия (СИ) - Анна Таира

сваха какая-нибудь. Хотя союз Дома Целеардин и Дома Каматин мог бы сильно нам помочь. Она точно станет высшим магом? Нужно бы обсудить это с герцогом.

Доран едва покачал головой, но так, чтобы у Наместника не было бы шанса этого не заметить.

— Я бы на вашем месте, не рисковал лезть к нему сейчас с подобными предложениями. Особенно в отсутствие Императора. Строго говоря, свету Огелан её ещё не явил: девушка не была представлена при дворе. И, поверьте, на то были причины.

— Хотите сказать, что племянница с Императором уже знакомы?

— Я вам ничего не говорил.

Наместник вновь нахмурился, и демонстративно почесал свою седую бородку. Огелан будет недоволен новым слухам. Но чтобы иметь возможность не впутывать Огелана, Дорану придётся втянуть в эти интриги кого-то другого. И лучше кандидатуры, чем Наместник ему не найти.

— Ясно, значит вот в чём причина такого неожиданного приезда герцога Абел.

— Причина его приезда — это деловое сотрудничество с герцогом Целеардинским. И никакой другой.

Наместник был полноват и уже довольно стар, да и больная нога говорила о том, что он устал. Высшие маги болеют редко и все их болезни не лечатся обычными методами. У Алы не было никого кроме жены. Завести наследника они так и не решились. Его Дом умрёт вместе с ним, но его самого это никогда не беспокоило.

Доран знал, что Наместник щедро участвовал в благотворительности. Он содержал городские школы и монастыри. Практически все доходы Алы распределялись на развитие его земель. В своём поместье он не жил, но не забывал развивать города, принадлежавшие ему. Кто унаследует всё это богатство его не волновало. Он всегда говорил, что его земли унаследуют простые люди. И лишь о них он заботился. Это вызывало в Доране уважение.

— Кажется, я вас полностью понял, Верховный, — сказал Наместник без тени улыбки. — Можете не волноваться, ни герцог Абел, ни его дочь помехой не станут. Да и другие герцоги поймут причину, почему герцог Целеардинский столько лет скрывал свою племянницу.

— Не зря Император доверил вам управление Столицей, Наместник, — вторя его серьёзному тону ответил Доран. — Надеюсь, ко дню осеннего равноденствия уже ни одного герцога не останется сомнений по этому поводу.

Доран был доволен, что Ала понял всё верно, но в глубине души чувствовал недовольство своей совести. Когда Аммия поймёт, что Доран их договорённость не намерен сдержать, её будет сложно убедить, что всё это лишь игра. Но слишком большие ставки были в этой игре.

Глава 24. Император. Белая звезда

Чёрный огненный шторм сметал всё на своём пути: будь то демон или человек. Чёрная непреодолимая завеса огня отделяла Императора от остального мирозданья. Ярость требовала выхода, и он поддался ей даже не заметив, как сквозь завесу с трудом пробралась тонкая фигурка в потрёпанном сюртуке.

Инстинктивно почувствовав угрозу, Император резко обернулся. Он увидел врага, целящегося в него из пистолета. Этот враг показался ему знакомым, но его собственные воспоминания тонули в омуте где-то вдалеке. До них было не дотянуться. Не думая, Император выбил волной оружие из рук противника и также мгновенно оказался подле, ухватив врага за горло.

Ненависть и ярость съедали изнутри, он чувствовал это. В таком состоянии Император безжалостно уничтожал любого, кто смел выступить против него. Но сейчас его рука остановилась сама собой.

Он сжимал тонкую шею девушки со светлыми каштановыми волосами. Половина её лица была скрыта синяком и ссадиной, но глаза девушки… Изумрудные чистые глаза смотрели на него с ужасом. Император застыл как статуя, не смея пошевелиться.

Маленькая рука девушки дотронулась до его пальцев, не скрытых доспехами. Она не пыталась убрать руку и освободиться от удушающих тисков, она лишь коснулась и в миг мир изменился.

Ещё секунду назад перед Императором был враг, посмевший нацелить на него орудие, а теперь на её месте засияла звезда. Белая звезда чистого света. Глаза заболели от такой яркости, но он не закрыл их.

— Остановись… — раздался с трудом шёпот девушки, — ты убьёшь их.

Сияние стихло, но на Императора навалилось другое чувство. Он теперь ощущал боль, отчаянье и страх, не свои, других людей. Только теперь он заметил людей, что защищали церковь.

От нахлынувших чужих эмоций ему захотелось отбросить от себя девушку, но он не успел. Император увидел, как к белой маленькой руке, что касалась его, протянулась рука Тени. Хищная неестественная длинная длань потянулась к белой звезде. Чистый свет манил её.

Только в этот момент Император с ужасом осознал, что поддался воле Тёмного. Он даже не заметил этого. Доран был прав, боясь отпускать его одного. Вот только самому Тёмному Император в этот момент был безразличен. Он хотел лишь одного — коснуться чистого света звезды.

Вероника, так её звали. Тёмный знал её, а через него знал и Император. Девушка была нужна ему, ведь она была ключом, что могла принести ему желанную победу.

Глаза девушки расширились, Император ощутил её панику и желание вырваться, но в тот же миг, как Тень коснулась белого света, вспыхнула молния. Все ощущения на мгновение затмились жгучей резкой болью. И это была боль его собственного тела. Император, отлетев от девушки, упал на землю. Тень исчезла, так и не заполучив желанное.

Император поднялся на ноги сразу, несмотря на острую боль в груди. А вот у девушки ушло несколько мгновений, прежде чем у неё получилось подняться. Она стояла шатаясь. Ткань на груди медленно пропитывалась кровью, но она смотрела на него без страха или ненависти.

Девушка стояла, словно ожидала последнего удара. К своему изумлению, Император чувствовал всю её боль и страх. Её сердце бешено колотилось, но внешне она выглядела собранной и совершенно спокойной. Истинный воин.

Недолго было им ещё смотреть друг на друга. Земля содрогнулась, и камень мостовой пополз под ногами. Император взлетел вверх, избежав падения, но реакция девушки оказалась не так хороша. Трещина расширялась стремительно, поглощая всё на своём пути. Поглотила она и девушку, не успевшую отскочить. Император попытался ухватить её, но не успел. Вероника провалилась вниз.

Императору хорошо были известны эти разломы. Они появлялись каждый раз, когда оболочка молодого мира рушилась и он точно знал куда вела бездна. Она вела в междумирье.

Взгляд Императора прояснился, став прежним. Чем бы эта молния ни была — она прогнала Тёмного прочь без права вернуться. Ещё ни разу Император не ощущал себя таким свободным. В нём больше не было тьмы и теперь он чётко видел город и людей в