Эмиссар уходящего сна - Леонид Кудрявцев

И надо снова привыкать к безумной жизни мира снов. Правда, теперь у меня есть птица-лоцман. Хоть какое-то приобретение.

— Ну, хорошо, — сказал я анимэшке. — Вот и исполнилась твоя мечта. Я-то зачем тебе? Теперь ты более не греза и вольна топать на все четыре стороны. Вот и топай.

— А имя? — сказал она.

— Что — имя?

— Его еще нужно найти. Неужели ты мне не поможешь это сделать?

— Да ты рехнулась, — промолвил я. — С чего ты решила, будто я тебе в этом помогу? Дел у меня других нет?

— А чем ты тогда займешься? — лукаво спросила она. — Тут хотя бы некоторое развлечение. Учти, если у мужчины отнять его главное дело, то он начинает пить. Главным делом для тебя, как я понимаю, было возвращение в свой мир. Не отправишься со мной на поиски моего имени — сопьешься. Ей же ей.

А ведь она была совершенно права. И если я с ней не отправлюсь... Нетушки, лучше умереть от цирроза печени, чем плясать по чужую дудку.

— И не проси, — сказал я.

— Ну и кроме того, — добавила анимэшка, — старик так и не снял с меня заклинание. Я все еще не могу удалиться от тебя более чем на двести метров.

Я едва не подпрыгнул от неожиданности. Вот это была, конечно, новость. Заклинание! Как мы могли о нем забыть? Мы? Хотя...

— Еще не поздно, — сказал я. — Мы можем вернуться к касику и попросить его...

— Поздно, — сообщила анимэшка. — Я более не греза. Он теперь не в силах снять с меня заклинание. Оно деформировалось вместе с моим телом. Думаю, надо прежде найти мое имя, а уж потом заняться заклинанием.

— Почему не наоборот?

— Потому что трансформация моего тела не завершена. Потом, после того как она закончится, снять заклинание будет легче.

Я задумчиво почесал в затылке.

— Спорим, ты специально не напомнила о заклинании?

— Возможно, — сказала она. — В кругу друзей — не щелкай клювом. А ты прощелкал.

Я ухмыльнулся.

Ну ничем не прошибешь. На все есть ответ. И как от нее сейчас избавиться? Пришить? Так ли это легко сделать? Да и не приходилось мне убивать никого ради выгоды. Нет у меня такой привычки. Только монстров. А людей... Не стоит и привыкать.

И таким образом...

— Хотел спросить у тебя... — сказал я. — Почему ты все-таки пришла мне на помощь там, у выхода из лабиринта? К этому времени ты уже знала, что проиграла, что шанса воплотить свою мечту нет. И тебе, по идее, было уже совершенно все равно, умру я или нет. Причем если я погибал, то ты от этого даже выигрывала. Получала свободу, возможность странствовать по миру снов, стать беглой грезой.

— Я думала об этом.

— Поэтому пришла мне на помощь только в последний момент?

— Но ведь пришла.

— И все-таки почему?

Анимэшка пожала плечами и небрежно сказала:

— Только из чистой, глубокой, как море, вечной, словно скалы, любви к тебе. Разве можно было не влюбиться с первого взгляда в такого красавца и умницу?

В голосе ее так явственно звучала ирония... Не слишком ли явственно? Да нет, к чему впустую тешить свое самолюбие. Ирония, она самая,

— Да пошла ты... — сказал я и отвернулся. Минуту спустя анимэшка положила мне на плечо ладонь и сказала:

— Не обижайся. Все будет хорошо. Мы еще крутанемся под звуки старого граммофона. Вот увидишь, крутанемся.

Я подумал, что, может быть, так и в самом деле получится. По крайней мере верить в это хотелось. Что само по себе являлось неплохим знаком. Знаком будущей удачи.

А получится... Возможно...

Еще через минуту я не выдержал, взглянул ей в лицо и вдруг понял, что жизнь продолжается. И еще, получалось, я теперь не один. До тех пор, пока мы не найдем ее имя, до тех пор, пока не придумаем, как снять с нее заклинание, анимэшка будет рядом со мной. И никуда от нее не денешься. Теперь у меня надолго есть спутница. И лучше начать к этой мысли постепенно привыкать. Целее будешь.

Анимэшка и птица-лоцман.

Получается, у меня опять есть целая компания.

А еще... после того как мы найдем анимэшке имя и снимем с нее заклятие... В ней, в ее теле находится частица моего реального мира. Если я попытаюсь это сделать сейчас, до того, как она найдет свое имя, в том случае, если у меня все получится, она, оказавшись в реальном мире, может погибнуть. Почти наверняка погибнет, поскольку ее превращение в реального человека не закончено. И вот уж чего нам не удастся, так это там снять с нее заклинание.

Но потом, после того как все будет закончено... Кто мешает мне попробовать уговорить ее попытаться поискать с помощью птицы-лоцмана родной мир не для меня, а для нее. Вдруг это окажется не сон художника, рисующего анимэ, а мой родной, реальный мир?

Надежда.

Так ли это мало?

Я подумал, что теперь у меня снова есть надежда. А этого, пожалуй, для того, чтобы жить дальше, достаточно.