Предателей (не) прощают (СИ) - Суботина Татия

– Быть слабой женщиной в современном мире – необыкновенная роскошь, – резюмировала она и тут же перескочила на другую тему: – Тебя подвезти или ты сегодня сама на колесах?

– Второе, – хмыкнула я. – Но спасибо за предложение.

Мы расстались в холле, Светлана еще осталась поработать перед поездкой, а я вышла на парковку, где столкнулась с дежавю…

Облокотившись на капот своего яркого автомобиля, меня дожидался Давыдов. Прямо на том же месте, что вчера Вавилов. Только вот Иван был без цветов.

– А где букет? – саркастически поинтересовалась я вместо приветствия.

– Чтобы у тебя было лишнее орудие съездить мне по физиономии? – хмыкнул мужчина. – Я, знаешь ли, сам себе не враг.

– А я думаю, что Вика улетела к родным и у тебя просто нет лишних рук, которые выбирали бы презенты для любовниц. Сам-то ты с этим не справляешься.

Иван проглотил колкость, даже не поморщившись. Защищаться не стал, просто пропустил удар, чем меня удивил.

– Уже выписали? И что это вчера было? – Я сложила руки на груди в закрытом жесте.

Очень хотелось не выдать собственного беспокойства и вообще не касаться этой темы, но не получилось. Мысленно я попыталась обмануть себя, что просто последовала обычному женскому любопытству.

– Ничего страшного, просто последствия плохой акклиматизации и бессонница, – ответил Давыдов.

– Так трудишься ночью, что и поспать нет времени? – Вот убейте меня, а сарказм так и сочился! А ведь никогда стервой себя не считала…

Иван отвел взгляд. И здесь он в контратаку не пошел. Что он затеял, демонстрируя мне такое мученически-примерное поведение?

– Нам нужно поговорить, Манюня. – Он приглашающе открыл для меня дверцу своего авто.

– Не называй меня так, – голос охрип от мгновенно всколыхнувшихся чувств.

Слишком пафосно было Давыдову сообщать, что Манюни больше нет, она агонизировала еще почти десять лет назад. Я и не стала вдаваться в не нужные никому подробности. Впрочем, Иван и не спрашивал, но, казалось, сам понял.

– Как скажешь, – кивнул он.

Разговора все равно было не избежать, как бы мне ни хотелось обратного.

– К тебе не поеду, – сказала как отрезала. – К себе приглашать не намерена.

– Может, уютное кафе или…?

Оставаться наедине с Иваном было самой ужасной идеей из всех возможных, поэтому я утвердилась, что стоит выбрать публичное место.

– Езжай за мной, я знаю неплохую кофейню, – кивнула Ивану и, не став дожидаться его реакции, быстро юркнула в свой автомобиль.

Буквально через двадцать минут мы уже сидели друг напротив друга за столиком, фоном играл лаунж, пахло кофе, и посетителей было не столь много, чтобы это помешало разговору.

– Спасибо, – поблагодарил Иван молоденькую официантку, что принесла наш заказ.

– П-простите, – смутилась девушка, – вы же Давыдов, да? Известный боксер?

Она смотрела на него с таким восхищением, что у меня челюсти сводило, а вот бывший оставался необыкновенно спокойным. Давно ведь привык к популярности. Сколько у него было этих влюбленных в идеальный образ дурочек? И зачем мне вообще думать об этом?

– Да, это я.

– А можно автограф? – пискнула девушка и, расстегнув пуговички форменной блузки, подставила Ивану верхнюю часть молочно-белой пышной груди.

ГЛАВА 23

Бывают моменты, когда время будто замирает, останавливается в преддверии грядущего и звенит напряжением. Вот сейчас для меня именно он и случился.

Надо отдать Давыдову должное, он на эту грудь, что сама выпрыгивала ему под нос, даже не посмотрел. Правда, мне приятнее от такого не стало. Девица млела от самой близости Чемпиона, и предложи он ей расписаться под трусиками, я уверена, тут же выпрыгнула бы из белья. Ни кофейня ее не смущала, ни посетители, ни спутница кумира…

На меня брюнетка вообще зыркала исподлобья, точно на врага номер один. Я никогда не велась на такие взгляды, но сама ситуация была неприятной и очень хотелось уйти, оставив Ивана наедине с фанаткой. Думаю, они найдут чем заняться, скучать точно не будут.

Иван достал ручку из внутреннего кармана пиджака.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Ты смотри-ка! Подготовленный!» – злорадно пронеслось у меня в мыслях.

Я уже была на низком старте уйти и не мешать ему купаться в лучах обожания пышногрудых красоток, но Давыдов успел меня удивить.

– Я не вижу блокнота, флаера или постера, где мне стоит расписаться на память, – с безмятежностью Будды сказал он.

– Я такой ерундой не страдаю, – отмахнулась официантка и выдала с придыханием: – На мне, Чемпион, на мне же распишись. Неужели не видишь, сколько места для твоей росписи именно здесь? Порву сториз в инсте в хлам!

И девица еще сильнее обнажила грудь. Эти пышные мячики грозили вывалиться из бюстгальтера прямо в лицо кумира нахалки.

Я поджала губы, отведя взгляд к окну. Как можно так откровенно предлагать себя по сути незнакомому человеку? Разве мельтешение в новостной ленте дает нам все необходимые знания и права считать медийных личностей своими «в доску»?

– Вы меня перепутали с пластическим хирургом или маммологом, – спокойно ответил Давыдов, хотя его недовольство можно было заметить невооруженным взглядом.

Я затаила дыхание. Не удивлюсь, если в этот момент у меня на лице отразилось неверие вперемешку с гордостью за такую его реакцию.

– Каким пластическим хирургом? – выпучила глаза юная нимфетка. – У меня все натуральное!

– Прикройтесь, это не бикини-пати, – и бровью не повел Иван.

Посетители уже откровенно пялились в нашу сторону, вытягивали шеи, а некоторые умники даже снимали видео на телефон…

Давыдов размашисто черкнул автограф на салфетке и сунул опешившей официантке в руку.

– Всего хорошего, – сказал Иван, хотя больше это звучало как: «Пошла вон».

Только вот девушка следовать направлению, куда ее послали, и оставлять нас в покое совсем не собиралась.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать! – вдруг взвизгнула она. – Пару раз помахал кулаками на ринге и уже звезду словил? Снизойти до простого люда слабо?

– Девушка, – Давыдов не повышал голос, но я почувствовала, скольких усилий ему стоило, чтобы не ответить хамке ее же языком, – вы забываетесь. Я пришел сюда попить кофе и провести время со своей спутницей, а не расписывать чужую грудь. Если вам так хочется чем-то ее украсить, сходите в тату-салон.

– Нет, вы это слышали?! – пуще прежнего разоралась девица. – Он меня послал! Послал!

На скулах Ивана заходили желваки, я же предупреждающе накрыла его ладонь своей, перетянув этим нехитрым жестом все внимание мужчины на себя. Пока официантка разорялась бранью, мы с Давыдовым гипнотизировали друг друга взглядами. Планета точно замедлила вращение, а между нами вновь искрила «химия»…

– Это потому что я не дала тебе в подсобке? – вдруг заявила официантка. – Если бы дала, как эта, то ты был бы посговорчивее, правда? Так еще не поздно все исправить. Хочешь?

И она осклабилась похабной улыбочкой, а парочка тинейджеров, которые снимали это все на смартфоны, заулюлюкала.

Давыдов сжал руку под моей ладонью в кулак.

– Не надо, – тихонечко сказала я, покачав головой.

Девушка явно была неадекватной и пыталась пропиариться за его счет. Раз не удалось с подписью, решила устроить шумиху и все равно «порвать сториз», как и грозилась до этого.

– Что здесь происходит? – к нам запоздало подскочила запыхавшаяся администратор кофейни.

«Анна» – значилось на ее бейджике.

Судя по румянцу на щеках, растрепанной прическе и форме в беспорядке, с местом для свиданий официантка не ошиблась. Видать, в этой кофейне подсобка использовалась не по прямому назначению.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А ведь я так любила брать здесь кофе… Сомневаюсь, что когда-то еще повторю собственную глупость.

– Я всегда думал, что прежде, чем нанять сотрудника, его проверяют не только на профпригодность, но и психологическим здоровьем не брезгуют, – процедил сквозь зубы Давыдов. – Похоже, ошибался.