Курсанты Академии - Рэй Брэдбери

— Это Фил Хиллковиц и я, — сказал Лэннинг. — Послушай, ты должна приехать сюда и немедленно.

У нас на Ио проблемы. Объясню все при личной встрече, так будет лучше.

— Боишься электронного прослушивания? Какие страсти-мордасти, надо же!

— Ну, насчет прослушивания… это маловероятно.

Но «Проект Ио» под угрозой срыва. А ты знаешь, что это означает, какие будет иметь последствия и как решительно настроена оппозиция.

— Я также знаю, что комната, в которой вы сейчас торчите, насквозь провоняла от дыма, — ответила робопсихолог. — Свистните разных там своих техников, пусть наладят со мной нормальную связь, полностью исключающую прослушивание. Аудиовизуальную, и чтоб была напрямую подключена к главному банку данных. Учитывая разницу во времени, они как раз успеют к следующему сеансу связи. Если постараются, конечно.

И вот спустя некоторое время мужчины увидели Сьюзен Кэлвин. Женщина сидела в кресле с высокой прямой спинкой и пила чай.

— У нас нет снаряжения, позволяющего следить за всеми действиями индивидуумов, когда мы находимся в космосе, — говорил с экрана робот Ди-Джи-Эр-36. — И никаких подозрительных перемещений мы пока что не замечали.

— Похоже, у тебя с памятью плоховато, — заметила Сьюзен. — Но знаешь, Эдгар, я хочу, чтобы ты очень постарался и сказал мне вот что… Только не спеши, подумай сперва хорошенько. Какие именно мотивы называл тебе Джей-Кей-7? В частности, что он говорил о том человеке, который якобы обратился к нему и велел прекратить все работы?

Она послала на Юпитер сигнал «конец связи» и переключила внимание на Землю.

— «Якобы»… точнее не скажешь, — со вздохом заметил Хиллковиц. Взгляд его был устремлен в никуда, точно он видел сквозь стены необъятное космическое пространство. Казалось, он говорит себе следующее:

«Ни один из нас выжить там не способен. Ио находится целиком во власти магнитного притяжения Юпитера.

Эти заряженные частицы прикончат любого через несколько минут. И защитить может только броня. Такая толстая, что человек будет в ней практически беспомощен и лишен способности действовать. Уже не говоря о холоде и полном отсутствии воздуха. Там почти полный вакуум, нарушают который лишь ядовитые вулканические выбросы. Мы можем сделать роботов невосприимчивыми ко всем этим явлениям, можем даже защитить их позитронные мозги от радиации. Так, во всяком случае, мы считали, Лэннинг и я. Наша команда долго работала над этим проектом. А после нас к работе подключились инженеры и в течение двух лет проводили испытания, правда, в более благоприятных условиях, в системе Джовиана. Таким образом проходила подготовка к широкому развертыванию работ на Ио. Но они общались только с Джейком, а он все время был с ними на связи, радио и лазерной. Это он принимал все их сигналы, видел все, что они хотели ему показать. Его приемник раскодировал эти сигналы, и он видел образы, слышал голоса. Но что творилось в этот миг у него в голове? И что видит и слышит он теперь, когда к нему явился новый призрак из этого ада, куда его послали трудиться?»

— Главное — это быть точным до мелочей, — заявила Кэлвин. — А теперь, джентльмены, мне бы хотелось взглянуть на все файлы по этому проекту. На их изучение мне понадобится примерно час.

— Я тоже могу подключиться, — сказал Лэннинг. — А тебе не обязательно, Фил. Почему бы тебе не вздремнуть немного?

— Господи, — пробормотал Хиллковиц, — до того ли сейчас?..

Доктор Кэлвин, вернее, ее изображение, вернулось на экран в обещанное время, но сказала она мужчинам только следующее:

— Пока никаких комментариев, — усевшись в кресле поудобнее, она сложила руки на коленях. Даже когда робот на экране ожил, она не шевельнулась. Но то, что он сказал, заставило ее сорваться с места.

— Да, мэм. Увидев, что участок опустел, руда не отправлена, а Джей-Кей-7 отсутствует, я тут же попытался выйти на связь и получил аудиоответ. Сигналы, как показывали датчики, поступили откуда-то из-за холмов. Он только подтвердил предыдущее сообщение о том, что прекратил работы по приказу некоего человека. Тот мотивировал это тем, что будто бы разработки угрожают существованию человеческой расы. В детали вдаваться отказался. Но когда я спросил, может ли он хотя бы назвать имя этого человека, ответил, что это император Наполеон.

Компактный и легкий, но высокоскоростной и к тому же снабженный полной системой жизнеобеспечения курьерский корабль «Дельфин» мог бы долететь до Юпитера менее чем за четыре дня. Пилот Свен Боруп Уже прошел полный медицинский курс по созданию иммунитета к таким высоким перегрузкам и с нетерпением ожидал, когда, наконец, поступит приказ и он сможет выполнить столь почетное и ответственное задание. Но прибытие Грегори Пауэлла и Майкла Донована задерживалось, и они не могли подключиться к работе по отправке. А тем временем эти типы из «Ю-Эс Роботе», собственно, и заварившие всю кашу, продолжали знакомиться с переданными им материалами.

И вот сразу же после вылета они встретились за обедом, и Боруп, естественно, стал допытываться, что же происходит.

— Мне почти ничего не объяснили! — говорил он с мягким скандинавским акцентом. — Все в спешке, все второпях. Помахали перед носом каким-то контрактом, но, кроме того, что я должен доставить вас на Юпитер и там оказывать всяческую помощь, ничего не сказали…

Капитан был плотным, коренастым, лысеющим мужчиной. Полное отсутствие даже намека на талию говорило о том, что он, очевидно, весьма неравнодушен к сахарному печенью в виде крендельков — национальному лакомству.

— Ну, у них были все основания спешить, — заметил Донован… — А с объяснениями можно и подождать. И что бы там ни произошло… мы, надеюсь, сумеем исправить… вот только не было бы слишком поздно. К тому же правительство не может позволить… — тут он осекся, будучи не вполне уверен, вправе ли продолжать. На борту находились два робота.

Первый, по имени Оле, помог им войти в салон и поставил перед каждым по миске фасолевого супа. Второй, Кнут, был на дежурстве, хотя шансы, что автоматика вдруг выйдет из-под контроля, были невелики.

Боруп кивнул.

— Это на Ио. И ослу понятно. Уже идут разговоры о том, что станцию следует перевести на Ганимед, но это так, пока что одна болтовня. Слишком уж малопривлекательное для людей место, слишком велика опасность радиации. Да сейчас на всех этих лунах никого, кроме шахтеров-роботов. Ни один нормальный человек к ним и близко не подойдет, — он выразительно взмахнул ложкой. — Там что, вложены очень и очень большие деньги, да? И если перестанет поступать руда, множество банков разорится? А вместе с ними потерпят полное фиаско и власти, которые спонсировали столь опасное предприятие, верно?