Венганза. Алый рассвет - Виктор Хант

Подъем оказался нелегким. Гнилое дерево угрожающе трещало и обламывалось, камни сыпались вниз, кусок лестницы оборвался, едва Диего поставил ногу на его край и с грохотом обрушился к подножию склона, подняв тучу пыли. Энрике успел отскочить в сторону, а когда пыль рассеялась, увидел, что вакеро как упорный муравей по-прежнему карабкается по стене к своей цели.

Когда Верде повис на проржавевшем обломке рельса и раскачавшись на руках буквально забросил себя в отверстие штольни, Энрике зашептал благодарность Хранительнице.

От нетерпения и переживаний он не мог стоять на месте и бегал туда-сюда внизу, ощущая себя до ужаса бесполезным и беспомощным.

Да, он умел сражаться, считая себя всегда воином, а назначение исповедником расценил как наказание. Потом он научился необходимым для работы в храме вещам. Посвящал много времени чтению, мог благодаря благословению богини даже пользоваться той небольшой толикой силы, что доступна в Сан-Висенто и считал себя куда умнее и важнее простых вакеро с ранчо. И вот, на протяжении последнего часа Диего Верде несколько раз показал как сильно Энрике себя переоценивал!

– Эй, Падре! Принимайте! – донесся сверху крик Диего. – Поднимайтесь!

Вакеро сбросил вниз конец веревки. Возможность наконец и самому что-то делать, а не просто ждать, придала уставшему исповеднику сил.

Энрике обвязался веревкой и полез вверх, цепляясь ногами за выступы и обломки старых досок. Мысли о том, что может быть слишком поздно, и они не успели придти на помощь Аните вовремя, леденила душу, и Энрике карабкался вверх так быстро, как только мог.

Взобравшись на край с помощью Диего, он увидел у полуобвалившегося входа в шахту Аниту. Девушка сидела, привалившись спиной к каменной стене, бледная, с закрытыми глазами. Энрике бросился к ней:

– Анита!

Ее побелевшие губы пошевелились, ресницы дрогнули. Жива!

– Эх, исповедник, был бы у вас ром вместо воды, мы быстро привели бы ее в чувство, – покачал головой вакеро и указал на ногу муэртиды, перетянутую покрасневшим от крови платком. – Потеря крови, ослабела.

– Мы должны вернуться в город как можно скорее, – Энрике приложил фляжку к губам девушки, смочил ей губы. – Нужна помощь целителя. Спустим ее вниз!

Анита пошевелилась, моргнула и открыла глаза, слабо улыбнулась:

– Ну и долго же вы копались…

Энрике поднес ей флягу с водой и девушка жадно выпила все до последней капли.

– Я боялась, что вы никогда не найдете меня в этих шахтах. Разве что мою мумию…

– У тебя не было шанса сгинуть не сходив со мной на свидание, нинья.

Диего присел рядом с Анитой, осторожно коснулся ее волос, что совсем не понравилось Энрике.

– Вот выберемся, подлатаем тебя, и отправимся танцевать в "Черную голубку", – пообещал Диего с ободряющей улыбкой. – Я эти шахты знаю как свои пять пальцев. В Сьерра-Альте их как дырок в орпейском сыре, мы в детстве излазили все вдоль и поперек.

Анита осторожно выпрямилась, морщась от боли:

– Значит, ты знаешь как нам отсюда выбраться?

– Конечно, – улыбнулся Диего. – Мы пройдем сквозь гору. Я знаю один секретный лаз, который выведет нас прямо к каньону.

– Вы уверены? – замосневался Энрике. – Что, если мы заблудимся в этих тоннелях? Может быть, безопаснее спуститься вниз?

– Идите за мной, падре, – самоуверенно ответил вакеро. – Диего Верде не бросает слов на ветер. Сказал выведу – значит, так и будет.

Обломок старой деревянной рейки, обмотанный обрывком рукава, Диего поджог непромокаемой охотничьей спичкой и превратил в факел. Энрике ничего не оставалось, кроме как положиться на обещание Диего вывести их коротким путем. Они оба поддерживали Аниту, опиравшуюся на их плечи.

Энрике предлагал понести девушку, но она отказалась, только согласилась чтобы ее промокший от крови платок заменили на оторванную от второго рукава Диего полосу ткани.

– Нужно было захватить какую-нибудь целебную настойку, я идиот! – укорял себя Энрике, когда Анита охнула, неловко наступив на камень. – И призвать силу Хранительницы не могу – от Света тебе станет только хуже…

– Не беспокойтесь так, падре, – слабо улыбнулась муэртида. – Со мной все будет в порядке. Те, кто входил в Реку Смерти умеют восстанавливать свое тело. Просто надо набраться сил…

– Эх, где теперь моя фляга с ромом, – сокрушался Диего. – Коварная Крочо унесла ее! И испортила мой обед. Одни неприятности от этой речки. Хорошо, хоть сам не стал обедом для кондора, этот крылатый обжора смотрел на меня как на свеженькую бутифарру. Небось, он и стащил фляжку. Точно вам говорю, у этого разбойника было что-то такое в клюве!

Анита засмеялась и тут же прикусила губу, заглушая стон боли.

Они шли по колено в затхлой зеленой воде, впереди осторожно ступал Диего. Он передал факел исповеднику и разведывал путь палкой – непрозрачная вода скрывала куски камня, дерева, какой-то мусор.

– В этой самой шахте когда-то мы нашли клад, – Диего указал влево, – вон там, за грудой камней есть проход. Его так сразу и не заметишь.

Небольшой проход действительно прятался в тени за выступом породы. По очереди они протиснулись в узкую щель и попали в широкий тоннель где выл прохладный ветер. Падре едва уберег факел. Зато здесь было сухо, вода стекала по узкому желобу вдоль стены и они могли идти все втроем рядом.

Аните, вопреки опасениям, не становилось хуже. Казалось, она даже приободрилась. А Диего разливался соловьем, описывая свои детские похождения.

– Ребята с ранчо играли в троллей-охотников. Брали себе красивые имена. Меня, например, звали Голодным Тигром, за то, что я всегда побеждал в соревнованиях по поеданию тако. Мы обычно не брали в свои игры городских, но Тоньо Следопыт первым нашел эту шахту и показал нам. Тогда мы разрешили ему и Хано Стрелку играть с нами.

– А что за клад вы нашли? – спросила Анита.

– Сундук, – важно ответил Диего. – Правда, пустой, с одной ржавой монетой на дне. В нем наверняка когда-то бандидо хранили награбленные денежки. Либо они сами все растратили до того, как Орден расправился с ними, либо уже после их смерти кто-то нашел сундук. В любом случае, нам не досталось их кровавого добра, но оно и к лучшему.

– Да уж, находка, старый сундук, – хмыкнул Энрике. – И где же он? Сгнил?

– Нет, его уничтожил в гневе один негодяй, которого мы звали Торито (*бычок). Здоровенный и злобный потомок троллей.

– Как Альваро?

Анита живо заинтересовалась рассказом. Энрике считал что совершенно зря, разговорчивость Диего его раздражала.

Диего кивнул, поудобнее перехватывая Аниту за талию. Она зашипела от боли и он переместил руку , но поток его красноречия остановить было сложнее, чем повернуть вспять Крочо:

– Представьте уменьшенную копию такого