Весна отверженных - Кэт Моррис

попытаться избегать потерь среди Ковена. Он сказал, что мы не должны пытаться никого убить, и все заклинания должны быть направлены мимо. Это будет смягчающим обстоятельством, если нас отдадут под суд. Кроме этого, в цветах баронии Ориж мы будем хорошо заметны людям герцога, которые так смогут нас узнать и спасти.

— …А также рыцарям Ордена, которым так гораздо проще будет до вас добраться, — целитель горько усмехнулся. — Сам-то ты веришь герцогу, мэтр Орсэль?

Пожилой маг в отчаянии сжал руки:

— С одной стороны, герцог — наша единственная надежда на равноправие и свободу. С другой, я очень боюсь, что Ордену тоже известно, что происходит. Один Единый знает, что из этого выйдет, но то, что эти люди вырежут весь Ковен, это неизбежно. И во всем виноват я…

Старый чародей согнулся, закрыл лицо руками и затрясся от беззвучных рыданий. Целитель поднялся на ноги, меряя шагами приемную.

— Мэтр Орсэль, из наших еще кто-то об этом знает? — спросил, наконец, Андри.

— Я дал обещание держать все в тайне до самого начала, — отозвался Орсэль.

— Хорошо, — кивнул целитель. — Продолжай вести себя как ни в чем не бывало. Не говори ничего лишнего этому Оллорнасу. А я постараюсь помочь чем смогу, — Андри невесело усмехнулся. — Послушать меня, так я, прямо как герцог, совершенно не обещаю спасти всех, но я, по крайней мере, искренен в этом.

— Я буду молить Единого, Андри… — старик посмотрел на своего молодого товарища. — Никто из наших друзей не должен стать жертвой глупости несчастного старика, который впал в отчаяние…

Андри вздохнул. Теперь он видел перед собой совсем не того величественного чародея, который казался ему так похожим на архимагов прошлого, какими их изображали в книгах. Перед ним стоял испуганный беспомощный старик.

— Я обещаю тебе сделать все, что в моих силах, — просто сказал целитель. — Мы не допустим того, чтобы узурпатор прошел к трону по нашим мертвым телам, как по ковру. Этого не будет никогда.

— Спасибо тебе, мой мальчик, — ответил Орсэль. — Прости меня, я жестоко в тебе ошибался. Я думал, что ты держишься в отдалении, потому что боишься пострадать, если нас всех вдруг схватят. А ты понимал все с самого начала… Руфус мог бы тобой гордиться, будь он сейчас с нами.

— Тебе не за что просить прощения, мэтр Орсэль, — покачал головой Андри.

— Мне надо возвращаться, — вздохнул Верховный чародей.

Проводив старика, молодой маг подошел к столу и залпом выпил остывший кофе. Андри просто не мог бросить Ковен на произвол судьбы, это очевидно. Где-то в глубине души целитель вдруг почувствовал неожиданную радость от того, что спасение Ковена позволит ему еще на некоторое время остаться здесь, с возлюбленной.

Первой мыслью было сейчас же отправиться в «Пьяную ветку» и посоветоваться с Эссой, но чародей отогнал эту мысль. Эссе хватает трудностей, хотя бы уже потому, что ее сестра все еще в плену. И несмотря на то что похититель известен, пока совершенно непонятно, как к нему подступиться. Андри просто не имеет права снова приходить к ней со своими проблемами. Завтра вечером он навестит Короля и они вместе решат, как следует поступить.

Глава 12

Барон Дени Де Шаррак принимал у себя свою кузину, маркизу Кларис Де Аликер. Они не были особенно дружны, да и круг общения у них был совершенно разный, но семейные узы есть семейные узы.

Родители Кларис — брат матери барона и его жена — погибли, когда ей едва исполнилось пятнадцать. Мать Дени, приходившаяся маркизе родной теткой, с тех пор мечтала найти девочке достойного мужа. Кларис противилась браку, как могла. Последняя попытка закончилась таким страшным скандалом, что от взбалмошной девицы, наконец, отступились. С тех пор юная леди постоянно шокировала высший свет своими более чем эксцентричными выходками. В последнее время, если верить сплетням, Кларис путалась с каким-то гладиатором по кличке «Эньесская ртуть».

Барон Дени, да и вся семья, а у них было еще два дяди и тетя, предпочитали общаться с Кларис как можно реже. Но сейчас был очень серьезный повод: матриарх рода, вдовствующая графиня Сесиль, отмечала свое восьмидесятилетие. Сама пожилая дама относилась к этой дате более чем серьезно, а это значило, что вся ее семья должна разбиться в лепешку, но доставить любимой бабушке удовольствие.

Вот по поводу этой важной даты Кларис и заехала поговорить. По словам девушки, она готовила бабушке сюрприз и очень не хотела, чтобы ее подарок совпал с чьим-нибудь еще.

Они сидели в зеленой гостиной, пили лучшее офрейнское вино и лакомились свежими фруктами, когда леди Кларис вдруг лукаво посмотрела на кузена:

— Ты знаешь, любезный братец, что о твоей новой фаворитке судачит вся столица?

Дени Де Шаррак подскочил как ужаленный, на его лице отразилась растерянность. В следующую секунду барон вернул себе самообладание, но было поздно. Кларис засмеялась и с восторгом захлопала в ладоши:

— Так это правда? В самом деле, правда?

Дени сделал успокаивающий жест и небрежно откинулся на спинку кресла:

— Тише, тише, кузина. Право, твои восторги очень сильно преувеличены. Но расскажи мне сначала о слухах. Что именно говорят? Откуда вообще это стало известно?

— От прислуги, конечно, от кого же еще, — улыбнулась маркиза. — Горничная Коринны, младшей дочери герцогини Арлоннской, видела твою кормилицу, мадам Аффре̇, у портнихи мадам Дежарде̇н. Они подбирали ткань, а потом договорились, когда она придет в Пале-Де-Фреллон снимать мерки. Самая дорогая портниха в Орбийяре — к тебе домой! А ведь мадам Дежарден не шьет на мужчин. Тем более, из розового шелка, — Кларис хихикнула.

— Ай-ай-ай, кузина, — покачал головой барон. — с каких пор ты веришь сплетням, которые разносит прислуга?

— Я бы не поверила, — рассмеялась Кларис. — если бы ты не окружил свою пассию такой плотной завесой тайны. Между тем, как полагают, девушка хорошо воспитана. Ты покупал ей краски, заказывал книги. Кто она, братец? Ты похитил дочь университетского профессора? Или самого ректора? Или даже так: ее отец — какой-то мелкий дворянин?

— Ты злоупотребляешь моим гостеприимством, сестрица. — раздраженно заметил барон.

Кларис серьезно посмотрела на брата:

— Дени, ты хоть представляешь себе,