Весна отверженных - Кэт Моррис

— Жаль, — улыбнулась девушка. — Но ты не расстраивайся, найдешь лучше! — она засмеялась и снова устремилась к танцующим.

— Значит, Пале-Де-Фреллон, — тихо сказала Эсса. — Вот мы и нашли хоть какой-то след.

Андри вздохнул и обнял возлюбленную за плечи:

— Это городское поместье барона Де Шаррака. Он славится непредсказуемым характером и глубочайшей неприязнью к магам. Но все-таки, если это именно он держит твою сестру в плену, у нее не самый худший тюремщик.

— Если Виэри действительно у него, это ненадолго, — отозвалась Эсса.

К ним подошли Матеос и Кларис. Маркиза обеспокоенно посмотрела на подругу:

— Что с тобой, дорогая? На тебе лица нет!

— Кажется, мы только что поняли, где держат сестру Эссы. — пояснил Андри, — Клочок ее шарфа обнаружили на ограде Пале-Де-Фреллон.

— Надо узнать точнее, — нахмурился Матеос. — Если это действительно так, то твоя сестра в опасности. Барон Де Шаррак — мой бывший хозяин.

— Об этом не беспокойтесь, — улыбнулась Кларис и успокаивающе погладила руку Матеоса. — Дени Де Шаррак — мой кузен. Дайте мне пару дней, и я смогу сказать вам, так это, или нет. Не переживай, Эсса, мы обязательно разыщем твою сестру.

— Вы с бароном родственники?! — изумилась девушка.

— Ты в Трезеньеле, милочка, — рассмеялась юная аристократка. — Тут все друг другу кем-то приходятся! Если, как ты говоришь, твоя мама здесь родилась, то наверняка ты тоже кому-то кем-то доводишься!

— Нам с Королем в первую встречу ты ничего не сказала, — приподняла бровь Эсса.

— Я боялась, что вы меня прогоните, не станете слушать. Я с первых же слов поняла, что Король очень бережет своих, — пояснила Кларис. — Но теперь-то я тоже своя!

Несколько секунд Эсса внимательно смотрела то на аристократку, то на гладиатора. С языка Эссы готовы были сорваться слова изумления, но она сдержалась.

— Спасибо, моя леди Кларис, — отозвалась девушка.

— Видишь, как удачно все складывается, — Андри обнял Эссу за плечи и притянул к себе. — Мы нашли Виэри, осталось только спасти ее. И тут я готов тебе помочь всем, чем сумею.

Маркиза Де Аликер снова увлекла Матеоса танцевать. Андри последовал ее примеру и подал руку Эссе.

***

Приор Вечного Ордена в Трезеньеле брат Джерольф Д’Антильи писал письмо в Калагуррис. Рыцарю приходилось взвешивать буквально каждое слово. Он был обязан сообщить Великому Магистру Гаю Мессору о том, что произошло в Орбийяре — и про нападение магов на цитадель, и про побег из тюрьмы магистра Руфуса Веллия, и про… Нет, про то, каким образом он, приор Джерольф Д’Антильи получил обратно своего шпиона, он докладывать не будет. Это дело только его и теперь уже бывшего полубрата Феррана.

Кроме этого, приору предстояло объясняться перед Великим Магистром, почему Андри Мак Глейс все еще на свободе. То, что план, который так тщательно разработал Джерольф Д’Антильи, с треском провалился, было для приора очень неприятной новостью. Почему приор потерпел неудачу, было необъяснимой загадкой.

О намерениях брата Джерольфа знали только трое — сам приор, посланец Великого Магистра и шпион, полубрат Ферран. Последний в этом списке был самым слабым звеном. Но то, что помощник брата-эконома мог предать своего спасителя и благодетеля, совершенно не укладывалось в голове сэра Джерольфа. Спросить Феррана, к сожалению, было уже невозможно: повинуясь порыву ярости, приор отправил несчастного на место Руфуса.

Вероятно, к побегу узника были каким-то образом причастны двое слуг, которым удалось сбежать из цитадели, когда они относили мусор. С ними вообще складывалась странная ситуация. Когда после их побега всех слуг замка собрали и пересчитали по головам, оказалось, что все на месте. Как выглядели двое беглецов, охранявший их послушник в темноте не рассмотрел.

И о побеге, и об унизительном для Джерольфа возврате шпиона мгновенно узнала вездесущая чернь. Третий день про Орден и про приора на всех площадях распевали оскорбительные куплеты: простолюдины с остервенением вгрызлись в Орден, чуть только тот допустил малейший промах. Автора гнусной песенки найти пока не удавалось.

До сих пор никто и никогда не позволял себе такого по отношению к приорату Вечного Ордена в Трезеньеле. Все произошедшее приводило Джерольфа Д’Антильи в еле сдерживаемую ярость.

В дверь кабинета робко постучали.

— Входите, — приор Трезеньеля оторвался от документов.

— Брат приор, к вам Его Светлость Великий Герцог Гильом Де Тайер, — доложил оруженосец.

Не успел брат Джерольф сказать хоть слово, как массивная фигура герцога Гильома оттерла юношу в сторону. Великий Герцог важно зашел в кабинет.

Джерольф Д’Антильи встал со своего места и вышел из-за стола, чтобы приветствовать гостя. Приор с достоинством поклонился, герцог Гильом тоже отвесил легкий поклон и протянул руку. Брат Джерольф ответил на рукопожатие и улыбнулся:

— Ты нечастый гость в Шато-Де-Солиммар, мой лорд герцог. Садись. Выпьешь что-нибудь?

— Не откажусь, — кивнул Гильом.

Приор отправил оруженосца за вином и фруктами, и вскоре оба уже потягивали выдержанное офрейнское из серебряных кубков. Джерольф Д’Антильи выжидающе смотрел на собеседника.

— У меня к тебе серьезный разговор, приор Джерольф, — наконец, сказал тот.

— Я весь внимание, твоя светлость, — кивнул рыцарь.

— Начну издалека, — улыбнулся Великий герцог. — Никто не сомневается в том, что Орден — единственный защитник от еретиков и спаситель всех нас от магов, которые, что греха таить, постоянно пытаются поднять голову.

— Верно, — кивнул Джерольф Д’Антильи.

— Да. Так же верно, как то, что Орден сейчас прискорбно недооценен, — продолжил Гильом. — Его настолько перестали уважать, что чародеи, эта отрыжка Единого, позволяют себе среди бела дня нападать прямо на штаб-квартиру и воровать заключенных из тюрьмы!

Приор Трезеньеля недобро нахмурился:

— Если об этом распускают слухи, то ты неправ, твоя светлость. Орден не только недооценивают. Его вообще ни во что не ставят!

— Я всегда выступал за то, что Вечному Ордену в Трезеньеле нужна поддержка, — заявил Великий Герцог. — Во-первых, дополнительные привилегии. Во-вторых, земли и доходы — сколько можно довольствоваться малым! Пока у вас всего этого нет, маги будут продолжать над вами смеяться.

Приор Джерольф побагровел от ярости и хотел уже