Чужой снег - Татьяна Лайка

— Чувствуешь?

— Да. Это как наваждение, я могу чувствовать переживания других… и сейчас ты пудришь мне мозги, чтобы лишить единственной своей защиты! — болт вновь уставился мне в грудь.

— Нет, ну на что мне это! — злость нарастала прямо-пропорционально длительности разговора. — Я твоя защита! Пойми же, что сейчас я тебя спасаю! Еще через полчаса сюда вломятся стражники, и мне надо показать, что ты не умеешь владеть арбалетом! Пойми, я твоя единственная возможность избежать наказания!..

После такой речи я окончательно выдохся и с трудом перевел дух. Однако, похоже, она все-таки задумалась. В зеленых глазах бегало недоумение: зачем этому парню меня спасать? Но этого я сам не мог толком объяснить…

— Почему я должна тебе верить? — после некоторой паузы выговорила она. — Меня обвинили, привели сюда, а какому-то неизвестному парню-вампиру вздумалось меня спасать. Зачем? Стоит ли твой риск такой, как я? Тебе от меня что-нибудь нужно? Так скажи, что.

— Извини, но я действительно не могу объективно оценить причины своих действий. Просто спасаю и все… Можешь не верить, но мне самому нехорошо от одной лишь мысли, что я знаю имя настоящего виновника случившегося и допускаю наказание невиновного человека. Просто не могу я так! На это место, между прочим, назначали простого стражника, я сам вызвался заменить его, так как при любом исходе решил говорить, что владение арбалетом у тебя на нуле… хотя, как я успел заметить, это и неправда. И если тебя сейчас увидят в таком виде, то все мои старания — коту под хвост!

— Ты говоришь искренне, — глаза блеснули зеленым и сощурились. — Но может это только искусная игра? Блеф?..

Дальше договорить она не успела: мое тело, одним рывком преодолев расстояние между нами, оказалось у нее за спиной. И уже через мгновение я держал в руке свой арбалет, другой рукой «обнимая» дергающуюся девушку.

— Мне надоело тебе что-то доказывать, — зло проговорил я. — Зачем я вообще с тобой тут мучаюсь, сейчас пойду и скажу всем, что это и есть ты! И ведь никто не даже не посмотрит на то, что владение стрелковым оружием не являет собой обязательное причастие к этому убийству! Никому до этого не будет никакого дела! Им ведь только и надо, что найти виновников и наказать их, дабы хоть как-то утешить родню! Заниматься поисками настоящего наемника не будет никто! Тебе ясно?! Никто!..

Девушка слушала молча и уже не вырываясь, по ее щеке потекла горячая слеза, сверкая словно алмаз. Губы приоткрылись в попытке что-то ответить на дерзкую речь темного вампира, но от накативших чувств изо рта ее не вылетело ни звука. Голова безвольно опустилась, длинные слегка влажные волосы упали на плечи и лоб, закрывая лицо. Я рискнул немного ослабить хватку, боясь причинить ей боль. Девчонка в ответ не шелохнулась, а когда я отпустил ее совсем — бессильно опустилась на стул.

— Вот только не надо реветь! Ненавижу, когда сильные люди плачут! — пытался я успокоить ее хоть как-то, потому что нужных слов, как всегда, не было. Я, конечно, и сам иногда плакал, но в данный момент голова не думала над правдивостью всего сказанного, главной целью было успокоить рыдающую девчонку.

— Чего реветь? — небрежно бросил я. — Сейчас все будет закончено… если ты, конечно, не станешь противиться. Не станешь? — я наклонился и заглянул ей в глаза.

— Нет, — рыдая, сумела произнести девочка. — Не буду…

— Тогда не трогай оружие — никакое! — когда толпа стражников навалит сюда во главе Правителя, договорились?

— Хорошо.

Она утерла слезы рукавом когда-то бывшей белой рубашки и вроде бы успокоилась. Дальнейшее произошло достаточно быстро, видимо, Растерли тоже хотел поскорее избавиться от груза невинной жертвы.

Первым делом Правитель Загорья, попав в темницу, выслушал рапорт от меня о результатах операции, затем справился о самочувствии бывшей заключенной и для уверенности пригласил доктора Ксерию. Та, заверив, что девочка абсолютно в норме, бесшумно удалилась. Сволочи, неужели не видят, что девушка безумно замерзла! Я, не обращая внимания на указы Правителя, распорядился от его имени доставить чего-нибудь одеться девчонке и приготовить комнату на всякий случай. Расторопные слуги ринулись исполнять приказы его величества. А сам его величество тем временем лично проверял умение держать в руках арбалету несостоявшейся виновницы. Я был о нем лучшего мнения…

Девушка нарочито неумело взяла оружие двумя руками, попутно стараясь дать понять, что такая ноша для нее слишком тяжела (а «охотник», на котором строили эксперименты, был самым легким арбалетом из всех, какие я мог видеть за всю свою жизнь!). Ее глаза на один миг задержались, встретившись с моими, получили знак одобрения и вновь упорхнули, взмахнув пушистыми ресницами.

Через десять-двадцать минут все было завершено… Правитель ушел в свои апартаменты, меня тоже попросили покинуть место. Я шел по круговой лестнице наверх, проходя мимо узких окон, невзрачных пыльных картин, магических фонариков, колышущихся под потолком шелковых паутинок… Шел, не зная куда, не имея цели и желания идти… Просто уходил оттуда, откуда меня вежливо послали… уходил туда, куда глядели глаза…

— Мей, подожди, — окликнул меня голос Правителя.

Я остановился.

— Мей, ты, наверное, голоден, столько времени просидеть там…

— Да, нет. В общем-то, есть я не хочу.

— Да ладно, не отказывайся, пойдем ко мне в апартаменты, закажем что-нибудь вкусненького. Ребята ведь тоже хотят услышать последние новости.

Вот парни действительно умирают там от нетерпения, поэтому я согласился.

Рив, Луч и Гром ждали нас в личной столовой его величества, и эти «умирающие от нетерпения» беззаботно резались в карты! Когда мы вошли в комнату, ни один из них в первый момент даже не обратил внимания на возросшее количество находившихся в помещении людей: так они увлеклись игрой.

— Ну и кто «дурак»? — не выдержал первым Правитель.

Тут же три пары глаз устремились на нас.

— Да мы тут заигрались… — начал было оправдываться Гром.

— Брось, — махнул рукой Растерли. — Вас не переделать. Так кто проигрывает?

Эту игру «дурак» народ заимствовал из мира людей. Местному населению так она понравилась, что сейчас мало кто помнит ее корни. Да и кому нужны какие-то там корни! Народ наконец дорвался до такого дивного ощущения, как азарт, и игры в карты распространились почти моментально по всему миру, не забывая, впрочем, и шашки, и шахматы, и даже где-то я слышал какое-то странное название — нарды. Я, правда, не знаю, что это такое, но видимо, ужасно интересное.

Странно, что сколько бы я ни пытался играть в эти прямоугольные карточки, никогда не мог понять, что остальные в них находят! Возможно это от того, что я никогда не выигрывал…