Всегда в бою - Афанасий Белобородов

Тем временем гаубичная батарея 28-го гвардейского артполка вела борьбу с артиллерией гитлеровцев, бившей из глубины опорного пункта. Наблюдатель батареи оказался раненным, и корректировку огня взял на себя лейтенант Д. М. Романов. Это был фронтовик с июня сорок первого года, опытный пулеметчик. Доводилось ему в свое время служить и в артиллерии, и теперь он отлично скорректировал стрельбу гаубичной батареи. Так были подавлены вражеские орудия и в глубине опорного пункта.

Ослаблением вражеского огня немедленно воспользовались подразделения 31-го полка. Командир 3-й роты лейтенант И. Г. Сидоров выполз вперед и стал резать саперными ножницами колючую проволоку. Его примеру последовали бойцы. Проходы были проделаны, и рота во главе со своим командиром первой ворвалась в Федьково. Вскоре опорный пункт был очищен от фашистов.

В полдень учебный батальон 357-й дивизии уничтожил противника в Ширипино, а 1188-й полк майора М. Е. Хейфеца - в Шелково. Наши части с востока, севера и запада врезались в район опорных пунктов, дробя вражескую группировку войск. Противник заметался. 18-й гвардейский полк Кондратенко штурмом взял опорный пункт в деревне Марково, а последнюю точку в разгроме ширипинской группировки поставил 22-й гвардейский полк Романова, овладевший деревнями Тележниково и Забойниково. Уже ночью, преследуя отступавшего противника, подразделения полка вышли в район Креплянка, Ботово.

А вскоре бойцы за своим левым флангом увидели снопы разноцветных ракет, услышали бешеную автоматную пальбу и слитный рев сотен голосов. То шли плотной массой гитлеровцы и что-то пели. Это был их ночной вариант психической атаки, с которой гвардейцы уже встречались в боях с эсэсовской дивизией "Рейх".

Подполковник Романов выдвинул к левому флангу приданный ему пулеметный взвод 6-го отдельного гвардейского пулеметного батальона. Пулеметчики лейтенанта B. C. Трескова подпустили гитлеровцев поближе и открыли огонь. Фашисты залегли, их минометы начали бить по пулеметным вспышкам. Лейтенант Тресков был дважды ранен, выбыли из строя несколько его бойцов и сержантов. К одному из пулеметов бросился заместитель командира роты по политчасти старший лейтенант П. И. Киселев. Он перекатил пулемет на другую позицию и, как только фашистская пехота поднялась, ударил по ней кинжальным огнем. К утру все поле за левым флангом полка было завалено вражескими трупами.

Так закончился последний бой с ширипинской группировкой. Она была полностью ликвидирована. Бежать на юг, к станции Чернозем, удалось лишь отдельным мелким группам фашистов. Захваченные вскоре пленные показали: 1 - и учебный минометный химический полк потерял всю материальную часть (шестиствольные минометы) и почти весь личный состав. Прекратили свое существование охранный и саперный батальоны. В 251-м пехотном полку из 2000 солдат и офицеров осталось лишь 120{54}.

Гвардейцы захватили много трофеев. Только в Федьково и Марково в их руки попали 32 исправных орудия, 7 шестиствольных минометов, самоходная пушка и более 50 автомашин.

С ликвидацией ширипинской группировки и ее опорных пунктов провалилась также и первая попытка фашистского командования деблокировать свой великолукский гарнизон. Большую роль в срыве этой попытки сыграли помимо 5-го гвардейского корпуса и другие соединения 3-й ударной армии.

Удар 8-й немецкой танковой дивизии на Великие Луки с северо-запада успешно парировали 31-я стрелковая бригада и один полк 381-й стрелковой дивизии. Другие два полка этой дивизии и 18-я механизированная бригада, атакуя Новосокольники, сковали там крупные силы противника. А наши соседи слева 21-я гвардейская и 28-я стрелковые дивизии, нанося по врагу сильные упреждающие удары, помешали ему перебросить к нашему левому флангу 20-ю моторизованную и 291-ю пехотную дивизии, направлявшиеся из Невеля.

Таким образом, активные и целеустремленные действия всех соединений 3-й ударной армии на внешнем фронте окружения вынудили немецко-фашистское командование дробить свои усилия и вводить войска в бой разновременно, без должного их сосредоточения в решающих пунктах. Враг явно проиграл борьбу за инициативу, отсюда и его неудача в целом.

Правда, немецкое командование еще надеялось перехватить инициативу. Остатки своих 251-го и 257-го пехотных и 1-го учебного минометного полков и четырех отдельных батальонов оно свело в боевую группу, подкрепив ее 138-м горнострелковым полком и танками. Уже с 5 декабря противник предпринял ряд сильных контратак в центре боевых порядков нашего корпуса. Отражая контратаки, корпус медленно продвигался вперед и к исходу 9 декабря вышел на рубеж Кожине, Изосимово, Башмаково, Семениха, высота 163,7, Отрепки, Платоново, Петрягино, Усадищи, Павлово. На этом рубеже, по приказу командарма, мы перешли к обороне. Справа от нас вели бой за Новосокольники 2-й мехкорпус и 381-я стрелковая дивизия, слева на рубеже Мал. Медведково, Шведрино - 21-я гвардейская дивизия.

10 декабря расстояние, отделявшее окруженный великолукский гарнизон противника от внешнего фронта окружения, составляло в полосе 5-го гвардейского корпуса 13-20 км. Правый наш фланг опирался на железную дорогу Великие Луки Новосокольники, а левый - на железную дорогу Великие Луки - Невель. Ближе всего к Великим Лукам противник находился перед центром боевых порядков корпуса, на участке Башмаково, Семениха. Этот выступ он оборонял особенно упорно и, как показали ближайшие дни, с определенной целью. Именно этот выступ вражеское командование использовало для очередной попытки прорыва к Великим Лукам.

Командование 3-й ударной армии готовило к решительному штурму (он был намечен на 12 декабря) соединения, блокирующие великолукский гарнизон фашистов. В связи с этим наша 357-я дивизия перешла в непосредственное подчинение командарма. 44-я лыжная бригада передавалась в состав 2-го механизированного корпуса, в нашем же корпусе остались только две дивизии 9-я и 46-я гвардейские с приданным первой из них 27-м танковым полком.

А противник уже начал сосредоточивать свои свежие силы перед фронтом нашего корпуса. Первый сигнал об этом мы получили вечером 10 декабря. Генерал Простяков доложил:

- Разведчики двадцать второго гвардейского полка взяли пленных.

Пленные были схвачены близ деревни Креплянка, в лощине, всем нам хорошо известной. Еще 27 ноября 18-й гвардейский полк, прорываясь на северо-запад, в обход Великих Лук, разгромил в той лощине штаб вражеской части. Потом в добротных блиндажах обосновался штаб 9-й гвардейской дивизии. И тоже их покинул, когда в ночь на 3 декабря противник прорвался через Креплянку к своей ширипинской группировке.

Четверо бойцов во главе со старшим сержантом Р. В. Рьяновым, комсоргом роты, отправились к лощине в уверенности, что по такому морозу блиндажи вряд ли пустуют. Так оно и оказалось. Разведчики еще издали услышали голоса и бряканье котелков. Вражеские солдаты - их было более двадцати - толпились около полевой кухни.