Брачный период мачо - Арина Ларина

— Антон, — зашипела она и пнула любимого. Реакции не последовало. Тогда Светка размахнулась посильнее и поддала ему ногой так, что сладко спящий Антон едва не слетел на пол.

— Что случилось? — затряс он головой и начал ожесточенно тереть лицо, словно планировал дотереться до чего-то более вменяемого, нежели сильно помятая спросонья моргающая физиономия.

— Я вот лежу… думаю… — мечтательно завела Светка.

Застонав, Антон откинулся на подушку:

— Я думал, что-то случилось.

— Случилось. Не выключайся, — взбодрила его Карякина. — Я не понимаю сути наших отношений.

— А я не понимаю вопроса. И вообще, давай перенесем совещание наутро, спать до одури охота… — он попытался воткнуть голову между подушек. Но Светка решительно отобрала у него этот жалкий пуховый щит и продолжила:

— Ты приходишь, удовлетворяешь свои физиологические потребности и идешь дальше по своим делам. Но я же не предмет обихода, который где воткнешь, там и стоит до твоего возвращения…

— Светик, давай завтра, — взмолился Антон. — Я сейчас на умные темы не могу общаться. Дай я тебя поцелую и баиньки.

— Ты мне еще пустышку в зубы вставь вместо кляпа, — сварливо оттолкнула его Светка. — У тебя есть жена, что ты тут делаешь? Что я тут делаю?

И как я называюсь: любовница, сожительница, подруга?

— Ты моя невеста, — обреченно проныл обвиняемый, поняв, что тихий час окончен.

— Невеста без места. У женатых мужчин невест не бывает. У них бывают сожительницы.

— Но я же сказал, что разведусь!

— Вот и разведись!

— Прямо сейчас?

— А что тебе мешает?

— Света, это достаточно длительная процедура. Я хочу, чтобы все сделала жена, а я только пришел на суд, в противном случае я ближайшие полгода буду бегать по инстанциям.

Светка даже подскочила от негодования:

— То есть ты хочешь сказать, что будешь ждать, пока твоя жена не подаст на развод? Да ты сдурел! Она никогда в жизни с тобой не разведется!

— Не такой уж я ценный кадр, — снисходительно махнул рукой Антон, тем не менее приосанившись и слегка загордившись.

— Ты — нет, — осадила его невеста. — Но твои деньги, твою квартиру и все остальное ни одна здравомыслящая баба из рук не выпустит.

— Она не совсем здравомыслящая. Хотя мамаша ее… Но это же все можно поделить. Никаких проблем.

— Коммунизм в отдельно взятой ячейке общества, — хмыкнула Светка. — Все делим поровну. Только целое, оно всегда лучше, чем любая половина.

— Света, что ты от меня хочешь?

Я? — возмутилась Карякина. — Ничего вообще! Это ты, кажется, чего-то от меня хочешь. Или мне послышалось, или кто-то звал меня замуж.

— Я сделаю все, как ты скажешь, только давай сейчас спать, — пробормотал Антон потусторонним голосом, явно пребывая уже вне сотрясаемой Светкиными размышлениями реальности.

— Давай. Ты мне тоже надоел. Это наша последняя ночь. Прости.

С этими словами Карякина замоталась в одеяло и отвернулась к стене. Но реплика не подействовала: Антон уже видел какие-то беспокойные сны, тихо вздыхая и постанывая.

Утром Светка была сама неприступность. Она холодно отмалчивалась, заставляя Антона лебезить и заглядывать в глаза, чтобы растопить лед, плотной коркой покрывший за ночь оскорбленную в лучших чувствах невесту.

Закончилось все тем, что он пообещал заняться бракоразводным процессом лично, не дожидаясь встречных действий жены. Как только он ушел, Светка бросилась к телефону:

— Кораблева! Я выхожу замуж! Так что теперь я знаю, с кем приду к тебе на свадьбу. Слушай, он потрясающий…

— Свет, я от тебя обалдеваю. Это что, третий за неделю кандидат в супруги?

— Все не так запущено! — гоготнула Карякина. — Это Антон.

— Я, извини, в них слегка путаюсь. Антон — это который второй.

— Нет, который первый, — передразнила ее распираемая эмоциями Светка.

— У тебя просто гербарий, целая коллекция…

— Гербарий — в доме престарелых, это там все усохшие и спрессованные жизнью, а у меня цветник. В общем, хватит острить. Я теперь тоже невеста.

— Ладно. Поздравляю. Можно спросить, когда свадьба, или это до сих пор считается бестактным вопросом?

— Считается. Он еще не развелся. Только, пожалуйста, прошу тебя, без комментариев.

Лена тяжело вздохнула, но просьбу выполнила.

— Я тут что подумала, — несло Карякину. — Давайте дружить семьями. Пригласите нас в гости!

— Свет, я пока еще не жена…

— Ясненько. Право голоса тебе так еще и не выдали. Я бы, конечно, могла пригласить вас сама, но здесь территория для приема неподходящая, а у Тошки дома жена, дети и теща. Она может повредить мой ангельский лик.

— У него еще и дети.

— Они взрослые, — утешила ее Светка.

— Это отвратительно.

— Отвратительно не иметь возможности приглашать домой друзей. Сначала разберись в своем дупле, а потом уже поучай других.

— Я не поучаю, — вздохнула Лена. — Просто то, что ты делаешь, страшно.

— Никто его за уши не тянул, он сам так решил. Взрослый человек должен сам отвечать за свои поступки. Или я должна его отговаривать? Да не смеши меня! Я, может, влюбилась!

— Может?

— Не цепляйся к словам. Короче, не переводи разговор. Надо познакомить мужиков до свадьбы.

— Зачем? Придете, и познакомимся.

— Вот еще. Антоше будет неприятно, все друг друга знают, а он один сам по себе. А так придет на правах друга жениха. Он, знаешь, какой стеснительный!

— Ерунду ты какую-то придумываешь. Зачем огороды городить?

— Нет в тебе полета мысли.

— А это здесь при чем? Это очередная завуалированная гадость? — Лена нетерпеливо переминалась у телефона. Татьяна Филипповна мрачно буравила ее взглядом, но выступать пока не решалась.

— В общем, никаких сложностей не будет. Мы договоримся, например, на семь часов вечера в «Гранате» и как бы случайно столкнемся там. Вот и познакомим наших женихов. Может, потом еще детей переженим, — понесло Светку.

Лена так далеко вперед не заглядывала.

— В какой еще «Гранате»? — она начала потихоньку раздражаться. На перевод оставалось всего четыре дня, а задерживаться по вечерам на работе перед свадьбой совершенно не хотелось.

— Серость! — хихикнула Светка. — Не какая, а какой. «Гранат» — это ресторан.

— Ах, ну простите нас, деревенских. Не знали. Когда хоть встреча на Эльбе?

— Давай завтра в семь?

— Давай. Все. Я могу идти работать или будут еще указания?

— Будут. Форма одежды — парадная. Приглядись к моему, поищи в нем дефекты. Ты же у нас умная да приметливая. Вдруг я что-то упустила. А я к твоему присмотрюсь.

— Не надо, — быстро среагировала Лена. — Мы со своими дефектами как-нибудь уж сами…