Опасное наваждение - Натали Питерс

Проснувшись, я сразу приказала Анне собирать вещи.

– Все кончено. Прошлого не вернешь. Мой ребенок мертв, Анна, но я не могу оплакивать его всю жизнь. Он только расстроится, если узнает, что его мать горюет. Мы поедем в Мюнхен, чтобы встретиться там с королем Баварии, и, не сомневаюсь, эта встреча предназначена мне моей судьбой. Но я скажу тебе, Анна: ни один мужчина больше не посмеет так бессердечно обойтись со мной. Я отдала свое сердце человеку, у которого в груди кусок льда вместо сердца, человеку, который не способен был любить. Я проклинаю его! – сказала я хрипло и сжала кулаки. – Он будет скитаться по свету до самой смерти и никогда не узнает ни счастья, ни любви. Он никогда не обретет покоя на этой земле.

Анна выглядела очень напуганной, так что я обняла ее и прижала к себе.

– Не волнуйся, Анна. Я редко проклинаю людей, но этот случай особый. А теперь поторопись. Мы должны вовремя успеть на поезд!

Глава 10

РЯДОМ С КОРОЛЕМ

– Посмотрите, вот она. Новая любовница короля! Русская! Как они забавно смотрятся вместе – она почти на полголовы выше его.

Я вздрогнула. Больше всего мне хотелось выпалить что-нибудь язвительное в адрес этих двух затянутых в корсеты и шелка гарпий, которые шушукались, прикрываясь веерами. Но мужчина рядом со мной был спокоен.

– Не обращай на них внимания, дорогая. Они стары и глупы, сплетни – единственная радость в их жизни.

– Я бы выпорола этих злобных сук.

– А я бы не возражал, – вздохнул король Людвиг. – Говоря откровенно, я бы вздел их на дыбу, а потом повесил на людном перекрестке с табличками «Наказаны за то, что сплетничали о своем короле». Но, увы, – вздохнул он еще раз, – мы живем в просвещенные времена. Сотню лет назад можно было использовать грубую силу, чтобы пугать и повелевать, но теперь нет. Король в наши дни – всего лишь кукла, символ власти, не больше… но вот и я разворчался, как старая женщина! По крайней мере, дорогая Рони, я хоть заставил тебя улыбнуться.

– Я переживаю не за себя, – сказала я. – Они же не знают тебя так, как знаю я, и я счастлива, что ты относишься к числу моих друзей.

– А я благодарю судьбу за то, что она привела тебя ко мне, – король нежно поцеловал мою руку, – моя милая Афродита.

Мы прошли в королевскую ложу в маленьком прелестном театре в королевской резиденции Мюнхена. Зрители встали, приветствуя нас, мы с королем заняли свои места, и все последовали нашему примеру. Перед занавесом появился мужчина в белом парике и в ливрее королевской династии Виттельсбак и трижды стукнул посохом о пол, возвещая начало представления. Занавес взвился. В этот вечер давали «Фауста» Гете.

Мои познания в немецком были все еще довольно слабы, но я полностью отдалась происходившему на сцене, игнорируя любопытные взгляды публики. Своим поведением я, казалось, говорила: «Я здесь, чтобы наслаждаться пьесой, а если вы хотите сплетничать, то это меня не касается».

Куда бы я ни шла, вокруг меня раздавался взволнованный шепот. Шесть месяцев назад я была скорбящей матерью, брошенной женой бессердечного авантюриста. А сейчас я стала лучшим другом и, как утверждали некоторые, любовницей Людвига, короля Баварии. Я стала силой, с которой не могли не считаться в Мюнхене. Король, по общему мнению, был слабым, безвольным человеком, и мои враги предсказывали, что через несколько лет именно я буду управлять страной. Конечно, все это была вздорная болтовня, но нельзя было заткнуть рты злопыхателям.

Когда мы с Анной прибыли в Мюнхен, я послала ее с нашим багажом в гостиницу, а сама пошла прямиком в королевскую резиденцию и потребовала встречи с королем. Я не назвалась и сказала лишь, что у нас есть один общий друг.

Меня ввели в приемную и попросили подождать. Прошел целый час, и я уже потеряла терпение.

– Я прошу всего несколько минут королевского внимания, – сказала я секретарю на ломаном немецком. – Но я должна увидеть его. Это очень важно!

– Король – очень занятой человек, мадам, – извиняясь, сказал секретарь. – Возможно, вам придется ходить сюда в течение нескольких недель.

– Я не стану приходить ни завтра, ни послезавтра, ни через несколько недель, – твердо сказала я, – потому что никуда не уйду и останусь здесь до тех пор, пока не повидаюсь с королем.

Я не имела ни малейшего представления, что скажу королю при встрече, но в ту минуту это казалось мне несущественным. Секретарь поспешно вышел.

Через несколько минут в комнату вошел человек в черном мундире с красной перевязью. Это был высокий мужчина с прилизанными черными волосами, длинными, закрученными на концах усами и необычайно длинным и тонким носом. У него были глаза стального серого цвета без малейшего проблеска юмора или доброты.

– Я барон Вольфганг Карл фон Цандер, мадам. – Мужчина безукоризненно владел французским. Очевидно, секретарь предупредил его о несовершенстве моего знания немецкого языка. – Я друг и советник короля Людвига и его королевского величества кронпринца Максимилиана. Если вы сообщите мне суть вашего дела к королю, возможно, я смогу помочь вам.

– Я хочу немедленно поговорить с королем и сама сообщу ему суть дела! Пожалуйста, передайте ему, что его ждут!

– Он уже знает, что здесь находится странная женщина, которая отказывается назвать себя.

– Он не узнает моего имени, даже если я назовусь.

По темному лицу барона пробежала тень недовольства.

– Правитель такой могущественной страны, как Бавария, не обязан встречаться с любым, кто попросит аудиенции. Просто скажите мне…

– Я не верю, что королю доложили обо мне. Я сама сделаю это!

И я быстро прошла к дверям, через которые появился барон.

– Немедленно вернитесь! – воскликнул барон. – Или я буду стрелять!

Я только ускорила шаги. Проскочив через двойную дверь, я выпалила:

– Прошу простить меня, ваше величество, но я должна поговорить с вами прежде, чем этот человек убьет меня!

– Извините меня, ваше величество, – раздался за моей спиной голос барона, – но эта женщина силой прорвалась в ваши покои, несмотря на мой запрет.

Король стоял перед высоким окном спиной к нам. На нем был домашний халат, и он занимался тем, что просовывал кусок хлеба через прутья решетки, которыми были забраны окна. Повернувшись, он спокойно произнес:

– Убери свое оружие, Вольфганг. С каких это пор мы стали направлять пистолеты на богинь? Как поживаешь, моя дорогая? – Раскрыв объятия, он пошел ко мне. – Очень рад снова встретить тебя.

Я стояла, приоткрыв рот от удивления. Это был тот самый смешной человечек из парка Пратер в Вене. Опомнившись, я присела в глубоком реверансе.

– Прошу прощения, ваше величество! Я даже и не подозревала…