Становление (СИ) - Старый Денис

Такое разъяснение своей позиции было чем-то необычным для Павла Петровича. Сам же император уточнил свое отношение потому, что не хотел, кабы понеслись слухи по стране, что составитель гимна империи, а еще и небезызвестный пиит попал в опалу, как-то подобная возможность не увязывалось в голове монарха.

— Я не хочу воевать! Грядут изменения в армии, ряд указов уже подписаны, — вновь ни с того, ни с сего сменил тему император. — Направьте уже, наконец, Муртазу Кули-хана править Ираном! Заканчивайте эту войну! [Муртаза Кули-хан — брат Ага Мухаммед-хана. Ставленник России, живший в изгнании в Петербурге].

— Ваше императорское величество, — Ростопчин дождался паузы и решился сказать. — Муртазу Кули-хана уже направили как две недели тому. Он должен уже вступать на престол, после гибели Ага Мухаммед-хана, в Иране нет иного представителя династии Коджара.

Павел вновь встал со стула и подошел к окну, резко повернулся и изобразил широкую улыбку.

— Вот и хорошо! — сказал император, но вновь посмурнел. — Республиканцы взяли Турин, Милан, австрийцы, при численном перевесе отступают. Вот почему я говорю об изменениях в армии. Число войско — ничто, наипервейшее это выучка и снабжение армии.

Собравшиеся промолчали. Тут Павел Петрович сам себе противоречил, так как называл ранее французов необученной кучкой разбойников, которые обязательно должны были проиграть австрийцам. Теперь, когда некий Наполеон Бонапарт после череды мелких поражений, крушит австрийские войска, а североитальянские города с превеликим удовольствием вводят республиканские формы правления под протекторатом Франции, Австрия, как и Великобритания обязательно начнут просить Россию деятельно включаться в борьбу с революцией.

— Оттягивайте всякое вмешательство России! — потребовал император, все еще надеясь на то, что тайная миссия посла в Берлине, Никиты Ивановича Панина, по заключению договоренностей с Францией будет удачной. — Нам нужно перестроить армию!

Сказав это с угрюмым видом, лицо монарха резко просияло, курносый нос задрался кверху, глаза заискрились. Сейчас император явит свою волю, то, что считает главным на сегодняшний момент. Ни война с персами, ни дела в Северной Италии, тем более, конечно же, Сперанский, ничто не было столь важным для государя, чем вопрос, который он собирался озвучить.

— Ныне уже не тайна, что ко мне приходили рыцари ордена Мальтийского. Боятся они, пусть рыцарю слово «страх» и не ведомо, что революционные французские разбойники или англичане высадятся на сей остров и станет он под гнетом тирании, — с огнем в глазах вещал Павел.

Установилась пауза. Павел смотрел на всех собравшихся и ждал от них такой же восторженной реакции. Как же, сами госпитальеры, славные рыцари, просят Россию о помощи и готовы стать даже частью России! Только бы сохранилось все имущество ордена. К большому разочарованию императора, собравшиеся не разделяли его воодушевления.

Для Мальтийского ордена сложилась престранная ситуация с главными их земельными владениями на материке. Всюду у мальтийцев забирали земли, но в Польше Мальтийский орден имел огромные поместья, точнее, большей частью на территории Белой Руси. Теперь эти земли под юрисдикцией Российской империи. Так что уже по этой причине обращение к Павлу Петровичу, русскому императору, не случайно.

Мальтийцы хотели либо серьезнейшей компенсации за потери территорий в Речи Посполитой или же дозволения и дальше заниматься хозяйственной деятельностью в этих латифундиях под Гродно, Лидой, Сморгонью и иных белорусских городах и местечках. Хотя мальтийцы там всерьез и не занимались сельским хозяйством, а сдавали свои угодья в аренду. Только что состоялся Третий Раздел Речи Посполитой и все земли Белой Руси и большей части Литвы стали русскими. Так что мальтийцы лишались существенной прибыли, особенно это было чувствительно на фоне внешнеполитических неудач Ордена за последние пятьдесят лет.

Была и иная причина того, что представители последнего рыцарского Ордена обратились к русскому императору за помощью. Павел Петрович был единственным из европейских монархов, кто вообще всерьез выслушал мальтийцев.

В Англии представителям ордена даже было отказано в разговоре. Великобритания считает, что мальтийцы, почти что не имея силы, вовсе не имеют права разговаривать с великими державами на равных. Флот у Мальты слабый, сухопутной армии почти нет, финансы ушли в отрицательное значение. Так о чем разговаривать с такими недогосударствами? Если только не о том, чтобы они стали колонией великой державы, например, такой, как Великобритания.

В Австрии слушать мальтийцев не захотели так же. Габсбурги сильно заняты своими вопросами в Северной Италии, им не до Мальты вовсе. Тем более, что австрийцы традиционно не имели сильного флота и даже не могли рассчитывать на то, что смогут удержать Мальту, стань остров целью хоть Франции, хоть бы и союзницы в лице Великобритании.

Французы и так уде забрали ряд мальтийских территорий и не двусмысленно намекали, что остров Мальта, как и Ионические острова рядом — зона интересов французской республики. Мол, подождите, и до вас доберемся со временем.

А больше самостоятельных и сильных игроков и нет. Но не к османам же, извечным врагам, обращаться мальтийцам!

А вот Павел Петрович не просто принял, он обласкал уже успел одарить деньгами, пообещал многие блага. Так что, вполне себе неплохой вариант, чтобы Россия стала защитницей Мальты. Она меньше будет рассчитывать выгоду, русские «думают» душой и сердцем.

— Федор Васильевич, вы были на этой встрече. Расскажите то, что сулит России столь выдающийся Союз с Мальтийским орденом! — обратился к Ростопчину государь.

Президент Коллегии иностранных дел Федор Васильевич Ростопчин чинно поднялся со своего стула, бросил косой взгляд Безбородко, как неправильно считалось, главного конкурента, после начал говорить. И все его слава звучали угодливо и льстиво для государя.

— Господа, Суверенный Военный Орден Госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского Родоса и Мальты расположен в выгодном месте в центре Медитиранского моря [Средиземного моря]. Военная база на Ионических островах и Мальте позволит России быть существенным игроком и влиять на политику и торговлю со всей Южной Европой… — Ростопчин объяснял итак понятное для всех присутствующих.

Успехи французской революционной армии в Италии, где уже созданы Директории в Турине, Милане, Бергамо и других городах, а так же частью разбиты австрийцы и оттеснены за Венецию, сильно взбудоражили все европейское сообщество. Засуетились и мальтийцы, боясь остаться один на один с французами. Франция реставрирует свой флот и пусть он не может тягаться на равных с англичанами, но и Лондон выдвинул Мальте такие условия для защиты, что это никак иначе, как полной потерей суверенитета и не назовешь.

Мальтийские рыцари прибыли в Петербург вроде бы как тайком и без каких-либо особых ожиданий. Но встречены были не просто хорошо, а как лучшие друзья. Стоило только рыцарям намекнуть на то, что они не прочь вновь кормиться с земель, что некогда им даровала Речь Посполитая, так Павел Петрович предложил еще и компенсацию за те годы, что Мальта не получала доходов с тех территорий. Мало того, мальтийцам были обещаны существенные, более того, на что они вообще могли рассчитывать, дотации.

Вот только Павел — православный монарх, а вопрос веры в Ордене ключевой, они как-никак формально теологическое государство и подчинены Папе. И лишь для того, чтобы перешагнуть через это препятствие, и был созван Совет при русском государе. Император Российской империи ждал от своих сановников предложений по вопросу обхода условностей веры, а само решение взять Мальтийский орден под опеку и даже его возглавить, уже Павлом принято и не подлежит обсуждению.

Был ли такой шаг русского государя вольнодумством? Ну, во-первых, он самодержец и вольно думать для Павла — это базис всего государства. Во-вторых, не так это было и глупо. Владеть Мальтой — это иметь мощнейшую морскую и торговую базу. Пусть такие владения и крайне сложно поддерживать силой, да и торговать несподручно, но подобные неудобства мало беспокоили русского императора. Ну как можно стабильно торговать на Мальте, да и вообще иметь постоянные сношения с русскими территориями, если турки могут просто и незатейливо перекрыть проливы, а британцы Гибралтар? Все вторично — главное это быть рыцарем!