Холодные медные слезы. Седая оловянная печаль - Глен Кук

– Ладно. – В ее голосе прозвучало сомнение, но побежала она резво.

Стражники вели себя самым что ни на есть примерным образом. Танфер – город занятный во многих отношениях. Любопытна, например, решимость, с какой его население защищает право на неприкосновенность жилища. Самые отчаянные наши тираны никогда не осмеливались попирать права горожанина, если он находился у себя дома. Вторжение представителя власти в чужой дом, пока не исполнено множество юридических процедур, немедленно повлечет за собой мятеж. Люди вытерпят что угодно, но, не задумываясь, прольют кровь за право отступить в свою крепость и остаться там в неприкосновенности. Странно.

Мои стражники находились под пристальным наблюдением и остро осознавали это. Если они сделают неверный шаг, взбунтуется вся округа.

Поэтому любой незнакомец вполне мог без помех добраться до моей двери. Возможно, Стража попытается перехватить посыльного, едва сообразит, куда он направил свои стопы, но Дин, я уверен, будет начеку. А как только посыльный попадет в дом, Стража ничего не сможет поделать.

Майя ходила недолго. Вернулась она с самым мрачным видом.

– Что случилось? – спросил я.

– Мне пришлось заплатить.

Она была страшно расстроена. Я взял ее за руку. Майя крепко стиснула мою руку.

– Расскажи мне, как было дело.

– Ты получишь то, что просил. Они отправят какую-нибудь девочку. Но она заставила меня заплатить.

Ох-ох-ох. У меня возникло ощущение, что Майя отдала больше, чем следовало.

– Как?

– Мне придется выйти из игры. Оставить Рок. Уступить ей право командовать.

– Майя! Ну зачем? Мы придумали бы что-нибудь еще.

– Все в порядке. Ты сам говорил. Я уже стара для этих забав. Пришло время повзрослеть.

Это так, но я все равно чувствовал себя виноватым, потому что она делала это ради меня.

Они послали замарашку в мешке из рогожи. Ту, что открыла мне дверь, когда я приходил к Майе. Из Тей выйдет первоклассная военачальница. Малышка, которую она выбрала, была само совершенство. Стражники, обуреваемые грязными мыслями, плотоядно таращились на девчонку, но никому и в голову не пришло остановить ее, пока она не забарабанила в мою дверь. Пока кто-то из них опомнился, малышка уже вела переговоры с Дином.

Дин впустил ее в дом.

– Эта девчонка – ведьма, – пробормотал Морли. Он тоже это почувствовал.

– Да, некоторые из них становятся ведьмами и в таком возрасте, даже если не ведают, что творят.

– Эта ведает, – заверила Майя. – Она и в самом деле ведьма. Она получит Рок еще до шестнадцати.

Стражники встали по стойке «смирно». Когда они брали «на караул», я ощутил легчайшее прикосновение Покойника.

– Пора, ребятки.

Джилл и Агире заартачились.

Морли быстро подавил бунт, вылечив строптивость Агире быстрым пинком в средоточие его достоинства. Джилл вознамерилась завопить. Майя отвесила ей звонкую затрещину:

– Это тебе за то, что Гаррет на тебя так смотрел.

– Ну-ну, полегче. – Я понял, что она срывает на Джилл злость за свое низложение.

– Прости. – Извинение прозвучало формально и было обращено ко мне, не к Джилл. Я решил замять дело, да и Джилл вняла аргументу Майи.

Мы побрели к дому. Насколько я мог судить, стражники нас не заметили. Дин впустил нас и обалдел, увидев, какую ораву я приволок с собой.

– Завтрак на всех, – сказал я ему. – И бобы специально для него.

– На меня не рассчитывай, – отказался Морли. – Я свое дело сделал. Ты под присмотром. Я должен взглянуть, осталось ли что от моего заведения.

Я подумал, что он что-то больно торопится, но спорить не стал. Он свою долю работы выполнил и не пытался заломить за нее несусветную цену. Если у него и есть что на уме, я не намерен вмешиваться.

Дин выпустил его на улицу после того, как я водворил Джилл и Агире в комнату Покойника. Джилл была напугана. Агире – просто в ужасе.

Надеюсь, в присутствии здесь этих людей есть какой-то смысл?

– Угу. Как прошло свидание со слугами народа?

Они утратили всякое представление о том, зачем сюда пожаловали, и пошли пить пиво или предаваться иным порокам.

– А как насчет стражников? Они не собираются навлечь на наши головы гнев Холма?

Они полагают, что кто-то просто прошел мимо. Как только мистер Дотс скроется из виду, они вернутся к исполнению своих обязанностей, даже не заподозрив, что кто-то вошел или вышел.

Маленькая ведьма из Рока тоже исчезла. Я не видел, как она уходила.

Эти двое? – напомнил мне Покойник.

Я представил их друг другу и высказал предположение, что нам, возможно, удастся связать концы с концами, если Покойник соблаговолит оказать мне свою неоценимую помощь. Он мог бы в конце концов просто пошарить у них в мозгах.

К моему изумлению, он сразу согласился. Сначала он принялся за Агире. Хранитель испустил панический вопль. Он визжал:

– Вы не имеете права! То, что происходит, никого из вас не касается!

– А вот это неправда. У меня два солидных клиента и личный интерес. В свою игру вы втянули моего друга, и он поплатился жизнью. Один из моих клиентов тоже мертв. Магистр Перидонт. Слыхали о нем? Его смерть не отменяет нашего соглашения. А второй мой клиент слишком опасен, чтобы у меня возникло желание его бросить. Его зовут Чодо Контагью. Сыны Хаммона нанесли ему оскорбление, и он охотится за скальпами. Вам, очевидно, известно, как неразумно настраивать его против себя.

Кое-что Агире знал. Он слегка поостыл.

– Нам нет необходимости становиться врагами, – продолжал я. – Но мы с другом хотим знать, что творится. Только так мы сможем вылезти из передряги и, быть может, положить конец мучениям этих маньяков.

Достаточно, Гаррет. Больше ничего не говори. Он обдумывает свое положение и возможности, а также вероятность того, что ты говоришь правду. Ты говоришь правду?

– Ее, только ее, и ничего кроме. – Я глянул на Джилл. Она сидела как на иголках. Глаза шныряли по комнате. Возможно, она попыталась бы удрать, если бы Майя не заняла позицию между нею и дверью.

Мы ждали Агире. Агире ждал божественного вдохновения.

Дин принес из кухни маленький столик.

– Я накрою здесь.

– Чудесно. Только побольше. – Я устал, проголодался и потерял терпение со своими гостями.

Они думают, Гаррет, – предостерег Покойник. – Этого достаточно.

– Что-нибудь интересное?

Весьма. Теперь мы знаем, например, почему Дин и твоя юная подруга не смогли отыскать то, что спрятала здесь женщина. Она изо всех сил старается не думать об этом.