Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Мурф повел себя так, как и любой другой овражный гном в подобных обстоятельствах. Он пронзительно заверещал. Услышав его вопль, который был так громок, что, казалось, его могут услыхать в Утехе, воры побросали недопитые кружки и схватились за оружие. Их нынешний предводитель, грабитель по имени Майк Вдовец (стоило ему жениться, как тут же очередная его жена скоропостижно умирала), бросился к двери. Шестеро здоровенных громил следовали за ним по пятам. Оставшиеся в зале притихли, тревожно уставившись на дверь. Было непонятно, почему наблюдатели, которые должны были бы предупредить о нежданном посетителе, как только тот направился в сторону зала собраний Гильдии, не сделали этого. Вдовец широко распахнул дверь, и фонарь в его руке осветил гостя. Человек, стоящий на пороге, мог быть только черным магом. Ашу охватила паника. Даламар нашел ее! Ей хотелось бежать, но она не могла сделать ни шагу. Ноги не повиновались ей, все тело как-то закоченело. Она не отрываясь смотрела на мага. Человек поднял тонкую руку и начертил в воздухе знак. Вдовец остолбенел и в недоумении оглянулся на своих спутников.

— Он знает пароль, — пробормотал он, и воры опустили оружие, хотя и не узнали человека. Маги — а в воровской Гильдии было несколько чародеев — начали лихорадочно рыться в сумках и карманах, готовясь защитить собратьев, если пришелец вздумает злоупотребить гостеприимством. Мурф тем временем продолжал орать как резаный, несмотря на то, что маг давно уже убрал ногу с его руки.

— Заткни пасть! — рявкнул на него Вдовец и основательно пнул. — Смотреть надо! — добавил он несколько неуверенно, поскольку Мурф был единственным, кто обнаружил присутствие незнакомца.

— Что тебе надо от нас, маг? — обратился он к пришедшему. — Лучше бы тебе прийти с добрым делом, а не то придется дорого расплачиваться.

— Я разыскиваю кое-кого, — раздался спокойный голос из-под капюшона.

— Я не причиню вам вреда, а возможно, буду даже полезен. Голос незнакомца не был похож на голос Даламара, но он говорил так тихо, что никакой уверенности у Аши не было. В этот момент девушка обнаружила, что снова может двигаться, и, решив, что незнакомый маг — повод ничуть не хуже любого другого, начала медленно продвигаться к тайному ходу. Она была уже на полпути, но вдруг какой-то вор схватил ее за руку и, уставившись на нее налитыми кровью пьяными глазами, прохрипел:

— Нацеди мне еще эля! Опасаясь, что отказ привлечет к ней ненужное внимание, она решила выполнить его требование. Не поднимая головы, Аша прошла к стойке, взяла кувшин и начала наливать эль, когда маг вновь заговорил.

— Я ищу свою дочь. Аша задрожала. Кувшин выскользнул из ее рук и, упав на пол, с грохотом разлетелся в куски.

— Вы слыхали, он потерял дочку! У нас! — расхохотался Майк. — Эй, Малютка Салли, как ты считаешь, пусть войдет и поищет? А? Высокая плотная женщина, одетая в красную тунику, с пояса которой свисали бесчисленные кошельки и сумочки, кивнула. Человек вошел. Вдовец закрыл за ним дверь и тщательно ее запер.

— Откинь капюшон. Я люблю смотреть людям в глаза, — шутливо предложил он.

Незнакомец медленно поднял руки и не спеша откинул капюшон. Затем он повернулся к Вдовцу и посмотрел ему в глаза. Вор отшатнулся. Маг был худ.

Желтая, поблескивающая в неровном свете светильников кожа туго обтягивала череп. Волосы его были седы, хотя маг явно был еще не стар. Но самыми странными казались его глаза — их зрачки формой напоминали песочные часы.

— Ради Хиддукеля! — вскрикнул Вдовец, часто моргая, и хрипло продолжил. — Ну и лицо у тебя, маг, прямо из ночного кошмара. Жаль твою дочь, если она на тебя хоть немного похожа.

— Моего ребенка стоит пожалеть в любом случае, — тихо проговорил маг.

Взгляд его золотых глаз безразлично скользил по присутствующим в зале до тех пор, пока не наткнулся на Ашу.

— Как тебя зовут? — обратился он к ней. Аша не смогла ответить. Она вообще не могла выговорить ни слова, даже дыхание давалось ей с трудом. Перед ее глазами, казалось, играли языки пламени.

— Ее? — усмехнулся Вдовец. Мы зовем ее Рейстлинова… Рейст… Не закончив фразу, он издал неопределенное шипение. В наступившей мертвой тишине послышался шумный вздох Малютки Салли. С неожиданным проворством она подбежала к вору и, вцепившись ему в рукав, прошептала на ухо имя вошедшего. Майк отшатнулся и смертельно побледнел. Имя пошло шепотом передаваться по залу, шипение раздавалось со всех сторон, казалось, в зале собрались не люди, а змеи. Малютка Салли отстранила Вдовца, который икал и бормотал что-то невразумительное, и решительно указала на Ашу.

— Вот твоя дочь, господин! Забирай ее. Мы ее и пальцем не тронули.

Клянусь! Что бы она там ни говорила… Мы же не знали… Ну кто бы мог подумать? Я не к тому… Не сочти за оскорбление…

— Довольно, — оборвал ее маг. — Убирайтесь. Все вон. Он говорил тихо, но его голос достигал самых дальних углов и, казалось, клубился туманом по комнате. Вдовец издал придушенный смешок и попытался возразить:

— Убраться вон? Нам? Ну чем мы заслужили такое? Почему мы должны уходить?

И потом, это же наш зал. Рейстлин нахмурился. Его золотые глаза сузились и сверкнули. Он медленно протянул руку к одному из кошельков, висящих у него на поясе.

— Кретин! — взвизгнула Малютка Салли и принялась колотить Майка в грудь. — Это же Рейстлин! Рейстлин Маджере! Великий маг, победивший саму Владычицу Тьмы!

Да он, если захочет, закинет этот зал на любую из трех лун, и нас вместе с ним!

Вдовец все еще колебался. Он не отрываясь смотрел на Рейстлина. Маг был спокоен, он отцепил кошелек от ремня и начал неторопливо его открывать… Зал начал стремительно пустеть. Воры бросались к дверям, выпрыгивали из окон с профессиональной ловкостью и сноровкой. Через пару минут Рейстлин и Аша остались одни. Аша была сильно напугана. Она застыла, со страхом глядя на человека, которого она объявила отцом. Рейстлин достал из кошелька горсть сушеных листьев, подошел к ближайшему столу, выбрал чашку, которая казалось чистой, и высыпал в нее листья.

— Принеси горячей воды, — обратился он к девушке. Аша моргнула, удивленная просьбой, но поспешила ее исполнить. Она поспешно сходила к очагу и вернулась с большим черным чайником. Старательно пытаясь унять предательскую дрожь в руках, Аша налила воду в чашку. Из чашки потек по залу странный малоаппетитный запах.

Рейстлин осторожно взял чашку и начал медленно пить. Аша вернула на место чайник и, убедившись, что узелок ее по-прежнему на месте, вернулась к столу и села напротив мага. Он поднял голову. Его черные одежды зашелестели. Теперь ноздрей Аши достигла сложная смесь запахов: пахло розами, пряностями, смертью.

Девушка подалась назад и опустила глаза. Она не могла заставить себя смотреть на это холодное металлическое лицо. Тонкая рука коснулась ее головы, и Аша съежилась. Прикосновение было нежным, но пальцы были холодными. Правда, живыми, а не мертвыми, как у трупа, чего она боялась. Они хранили остаточное тепло души мага. Когда-то давно, как она слышала, огонь, бушевавший в груди этого человека, был так силен, что пожрал и его самого, и всех, кто был рядом. Теперь пламя утихло, топливо прогорело. Вновь его не зажечь. Он погладил Ашу по голове, взъерошил серебристые волосы. Потом пальцы скользнули вниз и коснулись подбородка. Рейстлин поднял ее лицо и заставил посмотреть в странные пугающие зрачки своих золотых глаз.

— Ты не мой ребенок, — заключил он холодно. Казалось, его это совсем не занимало, но Аше показалось, что она уловила легчайшую нотку сожаления. Как под крепким льдом озера продолжает теплиться жизнь рыб, так и в глубинах холодной тьмы, наверно, остаются человеческие чувства.

— Я могу быть твоей дочерью, — страдая, сказала она.

— Ты можешь быть чьей угодно дочерью, — сухо заметил он. Помолчал, ожидая ее реакции. Холод от его пальцев, казалось, распространялся по всему телу девушки.

— Ты не знаешь, кто твой настоящий отец, так ведь? — Он посмотрел ей в глаза. Почему ты решила выбрать меня? Аша сглотнула. Ей хотелось отстраниться от его прикосновения. Пальцы Рейстлина обжигали кожу, как лед.

— Кендер… Он рассказал мне легенду… Я подумала… В общем, все подходило… Тебя все боятся… Мне было так одиноко и… — Она опустила голову. Мне очень жаль… Я не хотела ничего плохого.

— Со мной не может случиться ничего плохого, — вздохнул маг. Но ты сама чуть было не попала в беду. Я удивился… — Он не закончил фразу и пригубил чашку.

— Они ничего мне не говорили, — начала Аша, чувствуя необходимость дальнейшего объяснения.

— Под «ними» ты подразумеваешь Эрдов? Она кивнула. Рейстлин собирался что-то сказать, но внезапный приступ кашля сотряс его тощее тело. Узкие губы окрасились кровью.