Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Или не спасибо… – быстро поправила я себя. – Во всяком случае, я вижу, что ты стараешься быть добрее, и… – отлично, как отблагодарить, если это не разрешено?

Моя хитрость вызвала ошеломленную улыбку на лице Ноара. Это пронзило меня прямо в сердце и было так честно, что душа моя начала мурлыкать, словно кошка, греющаяся на солнце.

Боже милостивый, Амайя! Угомонись! Снова эти дурацкие сравнения с кошками! Меня сбило с ног, и я тяжело рухнула на пол. Ноар был надо мной. В его глазах горел гнев. По его скуле тянулась длинная рана, из которой на меня капала кровь. Я слышала отдаленные крики и приближающиеся шаги. Кто-то выбежал на крыльцо.

– Уведи ее, Йон! – приказал Ноар ледяным голосом, прежде чем плавным движением подняться и вскарабкаться на перила. Оттуда он выскочил на крышу, так что его закрученный плащ и черные сапоги были последним, что я видела.

Йон подбежал ко мне. На его лице были ужас и беспокойство. Он помог мне подняться на ноги заметно менее элегантно, чем Ноар… и застыл. В стене дома прямо в том месте, где я только что стояла, торчала темная стрела, предназначенная для меня.

Остаток ночи был коротким и будоражащим. Я могла думать только о наемном убийце, который подстерегал меня где-то там. То, что Ноар шел за ним по пятам, не делало положение дел лучше. Что, если их было несколько? Сможет ли Йон защитить нас всех в чрезвычайной ситуации?

Когда глубокая темная синева облачных гор медленно окрасилась в золотистый цвет, я чуть не расхохоталась вслух от облегчения. Йон вошел в нашу комнату вскоре после этого, чтобы разбудить нас. Вернее, он разбудил остальных, потому что я так и не смогла сомкнуть глаз. Не позавтракав, он выгнал нас на барку.

В дневном свете – если можно было так назвать этот рассеянный золотисто-желтый свет – паромный городок выглядел не менее внушительно. Он немного напомнил мне Венецию, причем здесь не было ни одного каменного здания. Все было из темного дерева. Мосты вели не только по каналам, но и соединяли между собой более высокие этажи. Я заметила лестницы, балконы, бельевые веревки – все мистическое, казалось, исчезло вместе с тенями ночи.

– Доброе утро, Ноар! – приветствовала Дженни мрачную фигуру, которая уже ждала нас на палубе барки.

Судя по тону моей сестры, от нее не ускользнуло его превращение из захудалого пленника в гладко выбритого темного рыцаря. Ноар кивнул нам, но не проронил ни слова – ни о вчерашнем инциденте, ни об успешном исходе своей погони. Видя его мрачное настроение, мои братья и сестры решили не беспокоить Ноара. Они весело болтали друг с другом, пока Йон направлял барку к самому короткому пути из города. Странный шум становился все громче, но я не могла отвести взгляда от лица Ноара.

Он выглядел более закрытым, чем когда-либо. Однако вовсе не это привлекло мое внимание. Дело было в его ране, а точнее, в ее отсутствии. Не выдумала же я ее! Засохшие пятна крови на моем воротнике доказывали это. Видимо, на этот раз его исцеление прошло еще быстрее, чем при ранениях, полученных в нашем подвале. Неужели у Ноара были сверхспособности? И если это было так, то почему он не исцелил себя сразу же? Мне слишком сильно хотелось обратиться к нему и расспросить о смертоносной стреле, которая должна была поразить меня, но я не хотела тревожить своих братьев и сестер. Так что мне не оставалось ничего другого, как молча сесть рядом с Йоном.

Вскоре мы покинули город и почти сразу же подъехали к огромной стене из красноватого песчаника.

– Что за фигня?! – крикнул Ник сквозь грохот, достигший тем временем уровня, который можно было заглушить только криком. Отвесная скала возвышалась даже над самыми большими зданиями паромного города и была окутана своеобразной дымкой.

– Это отрог Сухого моря, – ответил Йон на вопрос моего брата. Анни широко раскрыла глаза.

– Сухого моря?

– Да, – подтвердил наш паромщик. – Пустыня.

Тут мне стало ясно: это была не дымка, а пыль. И эта стена вовсе не состояла из твердой породы. Это был водопад песка. Этим и объяснялось происхождение оглушительного шума.

Наша барка повернула и теперь следовала курсом параллельно песчаному водопаду. Правда, в неправильном направлении.

– Хм… Я, конечно, извиняюсь, но разве эта Золотая гора находится не там? – спросила я и показала в направлении за нами. Если я правильно поняла Ноара, там находился императорский двор.

– Кратчайший путь не обязательно лучший. – Йон подмигнул мне, а затем добавил: – Или самый безопасный.

Я тяжело сглотнула и снова подумала о стрелке прошлой ночи. Стрелок все еще был там? Или Ноар его поймал?

Йон нагнулся и достал до отвала заполненную корзину. Он сел рядом со мной.

– Позволь дать тебе небольшой совет: оставь размышления Ноару. Пока что. Пока ваши цели совпадают, ты можешь спокойно сидеть сложа руки.

Я нахмурилась.

– Я должна сидеть сложа руки и ничего не делать?

– Ничего не делать … Отоспаться… или позавтракать. Как хочешь. – Он откинул льняное полотенце, лежавшее над корзиной, и открыл мне такой натюрморт, при виде которого у меня побежали слюнки. Свежий ароматный хлеб, сыр и некоторые из желтых фруктов, которые Ноар ел вчера вечером. Мой желудок громко заурчал.

– Я так и думал, – усмехнулся Йон и отломил мне кусок хлеба. Кроме того, сыр и один из фруктов он оставил мне, прежде чем отправиться с корзиной к моим братьям и сестрам, чтобы накормить их тоже.

Погруженная в мысли, я протерла желтый блестящий плод. Уже через мгновение на него осела пыль песчаного водопада. Какая сила могла двигать такие массы песка над пропастью и пускать в ход столь увлекательное зрелище природы? Куда исчезал весь песок? Причем главный вопрос заключался в следующем: откуда он взялся?

Я откусила плод, и в тот же миг мой мир перевернулся. Это было самое вкусное, что мне когда-либо доводилось пробовать! Сладкий и даже немного кислый, но эти два слова не могли даже приблизительно описать то, что происходило у меня во рту. Это просто сносило крышу. Я попробовала фейерверк цветов и потерялась в бархатистом ощущении на своем языке. Хлеб и сыр еще больше усилили это ощущение, и на меня нахлынула волна глубокого удовлетворения. Боже мой, если вся еда в Кассардиме была такой на вкус, то я уже не могла винить Ноара за то, что он тогда, в подвале, с презрением смотрел на мои крекеры.

Мои братья и сестры, вероятно, были под