Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

составляет две тысячи воев. Да в княжестве два полка надельного войска. Ополчение обучено и снаряжено должным образом. Князь Романов в стороне всяко-разно не останется, а это еще не меньше двух тысяч дружинников и ополченцев. Ну и опыт воинский у нас изрядный. С наскоку нас не взять. Иль есть кто у заговорщиков в Переяславле?

– О том не ведаю. Но один из заговорщиков проговорился, что, мол, князь Черниговский сговорился с половцами о большом набеге на град Рудный. Тогда Ростислав должен будет призвать не только Романова, но и черниговские надельные полки, кои и ударят ему в спину, решив дело в пользу половцев.

Рудный – это да. Добыча знатная. Львиная доля железа, стали и весь чугун Руси выплавляются именно там. Ну и частично в Пограничном. Нигде в ином месте эта технология неизвестна. Потому град с прилегающими землями сейчас непосредственно под великим князем. Не стал Мономах оставлять столь лакомый кусок Романовым. Так что от потери Рудного убыток выйдет более чем ощутимым.

– Вот так, значит. Подняли полковых воевод из грязи, а им уж и князьями возжелалось стать, – невесело усмехнулся боярин.

Видно, что сказанное Михаилом упало на благодатную почву. Федор никогда не был дураком. Иначе не стали бы приставлять его к Ростиславу. И работу с агентурой усвоил очень хорошо. Никаких сомнений – все те, кто в свое время работал на Кудинова, сегодня перешли под руку Мечникова. И тот непременно расширил сеть еще больше. Наверняка о походе половцев ему уже известно, и маховик уже запущен, причем с обеих сторон.

– Значит, говоришь, что тысячники при воеводах также поголовно замешаны в заговоре?

Эти не только являлись заместителями, но еще отвечали и за безопасность. А значит, находились на прямой связи с тайной избой, а то и с самим ее головой.

– За всех не скажу. Только за червенского. Об остальных не ведаю. Могу еще назвать червенских сотников и полусотников, коих не получилось склонить к измене.

– Говори, – берясь за перо, потребовал боярин.

Михаил перечислил имена оставшихся верными присяге. Как именно будет действовать Мечников, непонятно. Уж с кем с кем, а с Романовым советоваться никто не станет. Это в прошлой жизни он был князем. Теперь же простой воин. Правда, с перспективами стать порубежным боярином. Но до того придется изрядно потрудиться.

– О сигнальных башнях что-то ведаешь?

– Сказывали, что по ним побежит та весть, какая будет потребна князьям.

– Вот так, значит. Ну а теперь не мешало бы рассказать, от кого ты все это ведаешь.

– Десяток, в кой меня определили, на особом счету у князя Червенского. А перед тем как раз в тайную дружину и хотели отправить. Да уж больно лют я в драке. Вот и оставили. За серебром мы сами и ездили. Промеж собой болтали о всяком-разном. Вот так, слово за слово, оно и вышло. Шила-то в мешке не утаишь. Нас же отправили отвезти плату воеводе Селезневу. И тысячник его там же был. Так все и прознал.

– А тебя не хватятся?

– Не. Я утопленником прикинулся. Поверили, всю реку неводами заставили.

– Это ты хорошо придумал. Ну что же, время не ждет, пошли к князю.

Глава 13

Князь Ростислав

Из дома боярина Мечникова направились прямиком в княжеские палаты. Тем более что приближалось время вечерней трапезы и Федору все одно следовало прибыть к Ростиславу. Ежедневные пиры в гриднице со всей дружиной остались в прошлом. Нынче князья держатся особняком, предпочитая делить стол только с приближенными.

На этот раз у ворот никто препятствий чинить не стал, и Михаил свободно прошел вслед за боярином. А там поднялся в палаты и довольно широкими коридорами, украшенными рисунками по сырой штукатурке, дошел прямиком в рабочий кабинет.

Как видно, Ростислава уже предупредили о деловом визите его правой руки, хотя тот и имел право заходить без доклада. Ничем иным Михаил не мог объяснить того факта, что князь встретил их за рабочим столом, всего лишь с книгой в руках. Или за прошедшие годы он пристрастился к чтению? Очень может быть. С годами увлечения человека меняются.

Как Михаил и ожидал, Ростислав серьезно изменился, хотя и был узнаваем, несмотря на крепко вцепившуюся в него седину. В свои шестьдесят два года все так же крепок телом. И наверняка грозный противник. Все говорит о том, что возраст не особо сказался на его здоровье.

Но главная его сила не в этом, а во взгляде. Тот принадлежал уже не взбалмошному мальчишке, ищущему славы и ратных подвигов. На Романова взирали глаза умного, целеустремленного и волевого взрослого мужа, способного на свершения. Опасный противник. Тем более что силу его подпитывает искренняя вера в собственную правоту.

При виде князя Михаил вдруг ощутил, как в груди с новой силой запылал яростный огонь ненависти. Этот ублюдок убил его Алию! Михаил непроизвольно сделал шаг к рабочему столу, но тут же взял себя в руки. Вернее, попытался это сделать и, поняв, что у него получается откровенно плохо, отпустил контроль за действием зелья правды.

Дурман все еще был в силе, а потому быстро завладел сознанием Романова, отодвинув все треволнения на второй план. Ему стало хорошо. Рядом и перед ним два достойных мужа, находиться в компании которых великая честь. Вот так и хочется сделать что-нибудь такое, чтобы угодить им, быть полезным, открыться целиком и без остатка. Если прежде он лишь играл, то теперь и впрямь хотел этого.

Рискованно? Еще как! Но и выхода другого он не видел. Если с зельем у него еще был шанс удержать себя в узде, то без него – ни единого. Несмотря на то что его лишили оружия, это не помешает ему расправиться с Ростиславом и Федором. Причем и напрягаться особо не придется. Стена справа увешана различным железом, предназначение которого смертоубийство. Но толку от этого? Он жаждал смерти этих двоих. Но в то же время пока не видел, кто мог бы их заменить. А ставка слишком высока. Сотни тысяч жизней и целостность государства.

Дверь отворилась, и в кабинет стремительно вошла высокая статная женщина лет сорока. На голове богатый кокошник, из-под которого проглядывали волосы цвета воронова крыла. Стан пусть и крупный, но, вне всякого сомнения, не отягощенный лишними килограммами. В лице проскальзывает нечто азиатское, что придает ему особое очарование.

Впрочем, Михаил прикипел к ней взглядом вовсе не из-за красоты. Марфа! В последний раз он видел ее одиннадцатилетней девчушкой, но никаких сомнений, это именно она. Сорок два года, выносила шестерых детей, но какова! Обликом удалась в мать, взяв часть черт и от отца, крупным же сложением в Михаила. Алия была