Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

гостю на стул напротив себя и поставил одну из кружек перед ним. Романов поблагодарил и, усевшись, отпил добрый глоток. Вкусовые рецепторы уловили едва различимый оттенок зелья правды. Дурманить его не имеет смысла. То, что он будет помнить о том, что наболтал, не имеет значения. Потому как некуда ему деться. Ну что же, поиграем.

– И чего ты хочешь взамен? – тоже испив сбитня, поинтересовался боярин.

Ага. Проверенная схема. Было дело, как-то Михаил здраво рассудил, что зелье правды по сути своей отрава. Так отчего бы и не попробовать использовать против него какое-нибудь противоядие. Это ведь серьезно расширит возможности его применения. Подбирать пришлось довольно долго. Перепробовали множество рецептов, пока один из них не дал должного результата. Так что никаких сомнений, боярин уже принял меры предосторожности.

– Слышал я, что по границе Руси со степью ставятся каменные заставы порубежников, – ответил Михаил.

– Стало быть, хочешь стать порубежным боярином? – откинувшись на высокую спинку стула и огладив бороду, произнес Федор.

– Хочу. Я уж немолод, о своем доме пора подумать. Да и случай такой выпадает только раз в жизни.

Порубежные бояре появились относительно недавно. Первые опыты начал еще Михаил. Яркий тому пример – тот же Немой, который устроил свою заставу на одном из островов Славутича. Потом были и другие. Только назывались они пограничными. Но это название будет ассоциироваться с Романовыми. Заставы же те ставились великим князем, и сажались туда его люди. Вот и изменили название с пограничной на порубежную.

Смысл заключался в том, что князь за свой счет ставил каменную заставу. Эдакий замок. Выделял новоявленному порубежному боярину в личное владение землю окрест. Тот мог посадить на нее холопов или заключить рядный договор с арендаторами. А мог и вовсе ничего не делать, оставив степь нетронутой. То решать ему и только ему. Налогов он и его подданные не платили. Никаких. Вообще.

Однако он был обязан набрать, содержать, снарядить и вооружить не меньше сорока и не больше полусотни воинов. Ну и стеречь нарезанный участок границы от набегов кочевников. О такую преграду, как каменная застава, искрошит зубы даже многотысячное войско степняков. Во всяком случае, грызть они ее будут не один день. А там и подмога подоспеет.

Заставы ставились на расстоянии десяти – двенадцати километров друг от друга, чтобы быть в пределах прямой видимости с верхней площадки главной башни, выполняющей роль как наблюдательной, так и сигнальной. По этой причине там должен был постоянно дежурить сигнальщик, и тоже за счет боярина.

Зачем это Романову? С одной стороны, правдоподобная версия предательства им князя Червенского. С другой – ну мало ли как все обернется. Вдруг случится так, что после того, как покончит со всеми делами по спасению единой Руси и отмщению повинных в гибели его семьи, он останется в живых. Нужно же подумать о своем доме.

Опять же нужна база, чтобы воплотить кое-какие свои задумки. Разумеется, если в этом возникнет надобность. А то создаст он порох, а от этого приключится больше вреда, чем пользы. Но есть и то, что совсем не будет лишним. Те же агротехнические приемы. Если в прошлый раз он слышал звон, да не знал, где он, то теперь вполне владел кое-какой теорией, которую нужно опробовать на практике. Или конструкция и технология пудлинговой печи. Тем более что она уже практически существует, только нужно ее доработать.

Ну и наконец, граница – это отличное место, чтобы разогнать кровь по жилам. Он уже второй раз здесь, и неуемный зуд стал только сильнее. Возможно, оттого что не виснет теперь на нем пудовыми гирями ответственность за судьбы других. Н-да. Ну пока не виснет. А там видно будет.

– А потянешь ли, Михайло? – недоверчиво покачал головой боярин. – Заставу-то казна тебе поставит. Только там ить еще и хозяйство наладить нужно. И воинов содержать, и границу стеречь. Дорогое это удовольствие. И пока ты не покажешь, что в состоянии поднять такую ношу, никто и не подумает с тобой рядиться.

В основном в порубежники шли младшие сыновья бояр, получая от родителей финансовую поддержку. Отчинные-то земли по закону неделимые и переходят во владение старшему сыну. Остальные же либо приживальщиками, либо вот так, на границу или на службу.

– О том я ведаю. Но ведь и за весть, принесенную мною, князь мне заплатит. И я так думаю, плата будет щедрой.

– По делам и награда. Но златом с головы до пят тебя не осыплют. Больно много о себе думаешь. Хотя да, выйдет изрядно.

– Ну так пока с меня достанет и этого. Да слова княжеского, что я получу заставу. А там, глядишь, и Авось ликом обернется. Как сейчас или по-иному.

– Предавший однажды предаст снова. Слышал такое?

– Истину говоришь, боярин. Только прежде я уж служил честно и ничего-то не выслужил. Зато научился многому. Вот и решил, что пришла пора о себе подумать. Так что о своем благе я буду печься, а не о княжеском. Но оттого и ему польза, нешто крепкая застава на рубежах лишней будет?

– Не будет. Но ведь заставу ты можешь получить и от князя Черниговского.

– Не получу. Ему Русь в единстве не удержать, потому как замятня начнется. А тогда уж о покое можно и не мечтать. И на границе заставы станут гореть от половцев одна за другой. Нет. Мне выгодно с великим князем быть.

– Ну что же, сказываешь ты разумно. Остается понять, стоит ли чего-нибудь принесенная тобой весть.

Боярин вел с ним неспешную беседу не просто так, а ожидая, когда подействует зелье правды. И Михаил ощущал, что оно уже поступило в кровь и дурманит голову. Вообще-то максимальный эффект достигается, если допрашивать станет представитель противоположного пола. Но Мечникову ведь не наизнанку нужно вывернуть Романова. Достаточно лишь определить, лжет он или нет. А там уж действовать исходя из ситуации.

– Стоит, боярин. Уж поверь.

– Так, может, уже начнешь свой рассказ?

– Поступил я на службу к князю Червенскому. Поначалу случайно узнал, что помимо обычной дружины, что в гриднице стольного града обретается, завел он еще одну, тайную, которую прячет в слободке, что находится в лесной глуши…

Михаил рассказывал все без утайки. Выдал на гора все, что удалось выведать. Разве только о способах получения информации умолчал. Как не упомянул и о своей помощнице. Никаких сомнений, что ее проверят со всем тщанием, и выложит она все начистоту. А тогда узнает боярин и о том, что Михаилу известно слишком много. За секреты, связанные с зельем правды, Федор без тени сомнений лишит его головы. И будет по-своему прав. Сложно переоценить важность этого инструмента.

– Хм… Что-то не сходится, – задумчиво произнес Мечников. – Личным указом великого князя дружина Переяславля