Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

—В сорок третьем году мы с Паулем прибыли сюда в составе шестого каравана «Конвой фюрера-6». Во время рейса нас арестовали.

—За что, позвольте узнать? – полюбопытствовал Павел, явно симпатизируя старику.

—За неправильные политические взгляды, —с помощью Андрея ответил Георг. – Мы с Паулем были против того, что делает Гитлер в Европе и на Востоке, в том числе и у вас, в России. Во время очередной вахты Пауль довольно громко выразился по этому поводу, и нас засекли эсэсовцы.

—Андрей, —укоризненно отметил Виктор Иванович, —переводи правильно. Слова «засекли» в русском словаре нет.

—Простите, герр профессор, —пошутил Андрей. – Пусть будет «заметили».

—По прибытии сюда на базу, —продолжил Георг, а Андрей переводил, —нас препроводили в специальное помещение, где мы отбывали сорок пять суток ареста.

Нам с Паулем повезло. Благодаря заступничеству моего всемогущего дяди, а также рекомендациям капитана судна и полковника Фрикса, мы остались здесь на континенте и нас не отправили назад, где бы мы попали либо в штрафбат, либо в руки гестапо.

—А кто это, полковник Фрикс?

—Он тогда был комендантом Базы-211, в одном из бункеров которой сейчас мы и находимся. Точнее, комендантом всего Нового Берлина был вице-адмирал Теодор фон Готт, начальником Рейх-Атлантиды – барон Людвиг фон Риттер, а он у них был в подчинении. Неплохой человек, не злой и не карьерист, в отличие от эсэсовцев дивизии «Великая Германия», которыми кишела вся Новая Швабия. Это он определил нас с Паулем в команду обслуживания, и из офицеров подводного флота мы переквалифицировались в обычных разнорабочих. Наша команда состояла из тридцати человек, и плюс нам ещё помогали клоны. Тридцать восемь Губеров. Но об этом позже. Насколько я знаю, на остальных девяти базах было то же самое. Точнее не на девяти, а вначале на трёх, затем на четырёх, пяти, по мере их строительства вплоть до 1948-го года. Мы ещё вернёмся к 48-му году, и это будет переломным моментом в моей биографии.

Старик разлил ещё по рюмке коньяку, и когда все, чокнувшись, выпили, затянувшись трубкой, продолжил:

—С того момента, когда мы с Паулем окончательно осели в Антарктиде и до самого 48-го года, база строилась и расширялась под землёй. Сверху её не было видно: укрытая льдами она была недоступна ни для союзников, ни для любознательных исследователей антарктического континента. Приходили новые караваны, доставлялись новые люди, продукты, оборудование. То же самое происходило и на других базах, но мы никогда не пересекались и не общались с «чужими» бригадами: степень секретности подразумевала собой изоляцию каждой базы в отдельности. Встреча комендантов баз происходила за закрытыми дверями, и мы могли только догадываться о существовании таких же бункеров, как наш. Разумеется, были утечки информации, были слухи, были домыслы. У Пауля завязалась крепкая дружба с Губером-барменом, который работал в карантинном блоке. Как только приходил новый караван и Губер оказывался на своём посту, Пауль тут же навещал его, и за кружкой пива узнавал все новости не только внешнего мира, но и внутренние слухи-пересуды.

—За кружкой пива? – удивлённо переспросил Павел. Андрей, переводя слова Георга, в свою очередь вопросительно посмотрел на старика.

—На наша база быть свой пивоварня, —пояснил тот по-русски, —который строить ещё до нас с Пауль. – Затем вновь по-немецки: —Как, впрочем, и хлебопекарня и свой колбасный цех с коптильней. Всё это строилось при нас и их обслуживание так же входило в наши обязанности.

—О! – вырвалось у Якута, и он развёл руками. – Да-а…

—Я тоже дружил с одним из Губеров – с библиотекарем, где пропадал всё свободное от работы время. Вот таким образом, отчасти из слухов, отчасти из разговоров с клонами, мы и узнавали постепенно всю нужную нам информацию. Нужно было быть осторожными, поскольку мы с Паулем, да и все остальные члены бригады до тех пор были под наблюдением эсэсовцев. Каждый рабочий из бригады обслуживания попал сюда, так же как и мы: кто за политические взгляды, кто за бытовые проделки, и все были «на крючке» у службы СС. Многих провинившихся отправляли на материк, где их ждал концлагерь; в нашей же бригаде находились те, у кого были влиятельные родственники в партии или генералитете вермахта и флота. Поговаривали, что начальник нашего района Новой Швабии бригаденфюрер Школьтц слыл весьма кровожадным человеком и, подчиняясь непосредственно рейхсфюреру Гиммлеру, он имел поистине неограниченную власть здесь, в Антарктиде.

—Не припоминаю такого имени, —задумался Виктор Иванович.

—И не мудрено. Проект-то был абсолютно засекреченным – он даже не входил в сферу обсуждений посредством шифровальной «Энигмы» —свои коды, свои собственные шифровки. Поэтому этого человека никто никогда не видел, как, собственно, и фон Готта с фон Риттером. Насколько мне известно, даже полковник Фрикс с ними не встречался. Неизвестно было и месторасположение бункера, где мог обитать Школьтц. Вы думаете, почему до сих пор в мире не знают о существовании Базы-211? Точнее, существование её не подвергается сомнениям, но никто до сей поры её не обнаружил – вы первые. Случайно наткнулись на пещеру, вас завалило и вы обнаружили объект.

Старик как-то по-особому вздохнул. Разлил ещё по рюмке коньяку.

—Но смею вас заверить, о существовании этой базы мир так и не узнает.

Наступила пауза.

—Как это?.. – за всех спросил Андрей, сам же переводя слова Георга, и запнулся, когда до него дошёл смысл сказанного.

Старик только печально покачал головой. В этом его движении не было ни угрозы, ни какого-либо предостережения или сарказма – лишь безмерная печаль и всепоглощающая жалость к невольно забредшим «на огонёк» гостям. Глаза так и лучились добротой, но было в них что-то тревожное, едва уловимое и… непререкаемое.

—Не выйдет, друзья, —тихо вымолвил он. – Вы позволить называть вас друзья? Я тринадцать год не видеть живой души…

Профессор учтиво поклонился, но весь напрягся и непонимающе посмотрел в глаза старику:

—В наших планах, уважаемый Георг, как раз противоположное желание. Мы наоборот хотели настроить радиостанцию и, связавшись с «Мирным», вызвать сюда спасателей.

—Вам это не удастся, —дружелюбно, но печально произнёс старик, отчего у Андрея побежали мурашки по спине, а Якуту, срочно захотелось проглотить шницель из копчёной оленины.

— Позвольте узнать, почему? – всё более удивляясь воскликнул профессор.

—Всё очень просто, —снова вздохнул старик и Андрей перевёл. – Фигурально выражаясь, вы сами не захотите, чтобы мир узнал о существовании Базы-211.

Все