Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Я знаю, Лео. Но я видел то, что видел. И «Эквитос Беллум» его чует, а я доверяю его инстинкту.

— И что дальше? Ты собираешься отправиться туда один?

— Если придется, — заявил Мавен.

— Не глупи, — предупредил его Крон. — Если ты это сделаешь, Катурикс вырвет из тебя кишки.

— Пусть вырывает, — сказал Мавен и поднял машину во весь рост. — Я должен это сделать. Без этого «Эквитос Беллум» никогда не станет прежним.

— Ты готов рискнуть своими кишками и покинуть маршрут ради погони за призраком?

— Дело не в этом, Лео, — возразил Мавен. — Я знаю, что оно там, и пойду за ним, нравится тебе это или нет.

Мавен снова услышал, как Крон вздохнул, и, как ни тяжело ему было покидать друга, понял, что выбора у него нет. «Эквитос Беллум» не даст ему покоя, пока они не отомстят.

— Ну ладно, — сказал Крон. — И где же оно? Дай хотя бы направление.

— Лео? Ты со мной?! — воскликнул Мавен.

— Это создание, чем бы оно ни было, однажды едва тебя не погубило, — сказал Крон. — Так что логично предположить, что при следующей встрече тебе потребуется моя помощь.

— Ты настоящий друг, — произнес Мавен, гордясь собратом.

— Умолкни и отправляйся в путь, пока я не одумался.

Мавен усмехнулся.

— Следуй за мной, — скомандовал он и развернул машину в пустыню.

Охота началась, и уязвленная гордость заставила «Эквитос Беллум» рвануться вперед.

Мавен не возражал.

Далия с криком проснулась и, задыхаясь, прижала руки к груди. Обрывки тьмы грозили выплеснуться из головы и поглотить ее целиком. В сумраке угадывался змеиный силуэт, послышалось шипящее дыхание дракона, зародившееся с началом Вселенной, а в бесконечно расширяющейся пасти блеснули клыки. Далия плотнее закуталась в простыню и крепко зажмурилась.

Голос в темноте произнес ее имя.

Она видела его даже с закрытыми глазами: человек в плаще и капюшоне, с неистовым взглядом и меткой дракона под кожей. Серебристый огонь горел в его теле светящейся паутиной.

Приглушенный ночной свет в комнате разгорелся на полную мощность, и она заставила себя открыть глаза. Рядом с ней полусонный Какстон возился с панелью освещения.

— Что… что случилось? — хрипло спросил он.

Взгляд Далии быстро обежал все уголки комнаты, где, конечно, не было ни змей, ни человека в капюшоне со ртутью вместо крови. Она увидела металлический сундучок, полный одежды, маленький столик, заваленный деталями машин, и тонкие обои на стенах, испещренные масляными пятнами и диаграммами. Из умывальной кабинки доносился размеренный стук падающих капель, на тумбочке в фольге лежали остатки еды и пустая бутылка из-под воды.

Она сосредоточилась на этих знакомых домашних предметах, чтобы зацепиться за реальный мир и окончательно выбраться из царства видений и кошмаров, драконов и загадочных людей.

— Ты в порядке? — спросил Какстон.

Поднявшись с постели, он обнял ее за плечи. Холодные осязательные имплантаты прикоснулись к обнаженной коже, и Далия вздрогнула. Какстон, приняв дрожь за проявление страха, привлек ее к себе:

— Я здесь, Далия. Тебе больше нечего бояться. Это был только кошмарный сон.

Сразу после выхода из комы Далия обнаружила, что не в силах оставаться одна. Она не могла спать, и постоянный страх снова погрузиться в вечную темноту пребывал в ее душе зияющей бездонной пропастью. Она боялась, что уже не сможет оттуда выбраться.

Она поделилась своим несчастьем с Какстоном, и тот сразу же предложил остаться с ней на ночь, и, хотя Далия угадала в его предложении мужское желание, она не могла не признать, что и ее саму влечет к этому парню. Его переселение в комнату Далии произошло самым естественным образом.

Несколько минут они сидели молча, Какстон ласково обнимал ее, и Далия не возражала.

— Это то же самое, что и раньше? — спросил он.

Далия кивнула:

— Дракон и человек в плаще с капюшоном.

— Каждую ночь один и тот же сон, — изумленно произнес он. — Как ты думаешь, что это означает?

— Это означает, что мы должны идти.

— Я разбужу остальных, — предложил он, видя вспыхнувшую в ее глазах решимость.

Далия наклонилась к нему и поцеловала.

— И поскорее, — попросила она.

2.04

Магмагород никогда не спал, и работа в нем не прекращалась ни днем ни ночью. Но, несмотря на толпы адептов, слуг и рабочих, заполнявших улицы, Далия чувствовала себя очень неуверенно. Она и ее спутники были одеты в неприметную одежду красновато-коричневого цвета, какую носили простые фабричные рабочие. Самый обычный вид в окрестностях кузницы адепта Зеты, но каждый чувствовал себя так, словно на него были обращены взгляды всех окружающих.

Непрекращающийся гул и вибрация на улицах ощущались гораздо сильнее, и Далии постоянно казалось, что за ними наблюдают. Кто знает, сколько имеется способов следить за передвижениями человека — биометрические показатели, генетические метки, черепа-шпионы и просто старое доброе визуальное наблюдение.

— Выше нос, девочка, — подбодрил ее Зуше. — С опущенной головой ты выглядишь очень сомнительно.

— Мы все выглядим сомнительно, — заметила Северина. — Мы покинули кузницу без разрешения. Я говорила, что это плохая идея.

— Но ты могла и не ходить с нами, — вставил Какстон.

Северина раздраженно покосилась на него.

— Я должна была пойти, — бросила она, словно это могло объяснить причины ее поступка.

Далия прислушивалась к их перепалке, угадывая за их словами страх. Она понимала их. Все они были членами культа Механикум, все были в той или иной степени аугметированы, и в случае, если их поймают, все рисковали многим.

— Мы должны это сделать, — сказала она. — Не знаю, что мы открыли при запуске Чтеца Акаши, но оно находится в Лабиринте Ночи, и необходимо это найти.

— Ты хочешь сказать, ты должна выяснить, что это такое, — заметил Зуше. — Я вполне счастлив, что ничего не знаю.

— Тогда почему ты здесь?

— Ты сказала, что тебе нужна помощь, — лаконично ответил коротышка-механик, и Далия чуть не расцеловала его за эти слова.

Она набрала в грудь побольше воздуху и подняла голову:

— Зуше прав. Нельзя вести себя так, словно мы должны прятаться. Посмотрите вокруг, на улицах кипит обычная деятельность.

Осветительные голубоватые шары шипели и трещали на черных шестах, и в их стеклах отражались золотисто-оранжевые облака. А выше над ними, выше серебристой пирамиды кузницы Зеты, нависала мрачная тень горы Арсия. Склон вулкана был разобран еще пять столетий назад, а потом заменен исполинским монолитом плотины Этны, грандиозным сооружением непостижимого масштаба.

Присвоенное плотине имя было знакомо Далии, оно принадлежало легендарной богине давно потухшего вулкана, возвышавшегося в пыльной впадине Средиземноморского региона Терры, и как нельзя лучше подходило для пробужденного вулкана Марса.

Как и в день прибытия Далии на Марс, в Магмагороде не затихала кипучая деятельность, его обитатели сновали туда и сюда, передвигаясь либо пешком, либо на самых разнообразных механических устройствах. Сервочерепа из золота, серебра или кости проносились над их головами, выполняя поручения своих хозяев, и Далия невольно задумалась, сколько из них принадлежит адепту Зете.

— Все может выглядеть как обычно, — сказал Какстон. — Но стоит кому-то из протекторов выяснить, что мы не должны идти на смену, и нам придется туго.

— Значит, лучше не привлекать к себе внимания, стоя и глядя по сторонам, словно бродячие собаки, — заявил Зуше. — Пошли, транзитная станция маглева впереди.

Они последовали совету Зуше и зашагали вперед, стараясь сохранять беспечный вид и притворяться, что имеют полное право здесь находиться. Но Далия подозревала, что они не слишком в этом преуспели. У нее самой по спине между лопаток уже протекла струйка пота и отчаянно чесалась лодыжка.

Она испытывала глубокую благодарность своим друзьям, поскольку сомневалась, чтобы ей хватило смелости предпринять такое путешествие в одиночку. Она призналась, что нуждается в их помощи, и это было правдой, хотя и совсем не по тем причинам, о которых они думали. Конечно, их технические навыки будут полезны, но друзья не позволяли темноте, которая вызывала тоскливое чувство одиночества каждый раз, как только она закрывала глаза, поглотить ее безвозвратно.

Она знала, что Какстон пошел из-за любви к ней, а Зуше — просто потому, что был благороден, как только мог быть благороден человек. Он всегда держал свое слово, а Далия понимала, насколько редкой стала среди людей эта способность.

Она только не понимала, почему с ними отправилась Северина, поскольку девушка явно пошла против своей воли и ужасно боялась лишиться статуса чертежника Механикум. Далия подозревала, что на этот поступок Северину толкнуло чувство вины за то, что произошло с Ионой Милом. То же самое ощущение сыграло немалую роль и в ее решении выяснить, что скрывается под Лабиринтом Ночи.