Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

одеждой коричневых тонов выглядел так, словно вышел прямо из какого-то фильма о «Звездных войнах». Не хватало только лазерного меча, и он прошел, будто был джедаем. Однако по его скулам тянулся странный узор цвета охры. Символы были похожи на те, что появились у Адама, только они не сияли. Это выглядело почти как какая-то племенная роспись из желтой глины.

Когда барка остановилась, по полированным деревянным доскам пробежала легкая дрожь. Тогда молодой паромщик-джедай со странными знаками на лице молча бросил нам несколько свертков. Ноар указал на них и сказал:

– Переодевайтесь. Одежда, украшения, очки, резинки для волос – все из человеческого мира здесь слишком бросается в глаза.

В нерешительности я схватила сверток, оказавшийся передо мной. В нем были брюки до колен, широкая рубашка, какой-то длинный жилет с капюшоном, пояс и мягкие кожаные сапоги – все разных оттенков коричневого. Вообще-то, я ожидала громкого протеста со стороны Дженни перед лицом этого средневекового костюма, но она первой начала переодеваться, похотливо поглядывая в сторону Ноара. И, конечно же, не забыв при этом представить себя и свое нижнее белье в как можно более выгодном свете.

Я бы даже задалась вопросом, не умерла ли я случайно и не оказалась ли в аду, если бы не знала наверняка, что это было чертовски близко к истине.

Покачав головой, я принялась снимать с себя собственные окровавленные вещи. Протестовать из чистой гордости было бы бессмысленно. К моему удивлению, свежая одежда подходила как влитая. Даже у моих братьев и сестер. Кто-то прекрасно знал, какие у каждого из нас были размеры. Хоть я и чувствовала себя одетой как-то странно, ткани приятно ложились на кожу, и поэтому мне не хотелось снова жаловаться. Кроме того, я была рада избавиться от толстого пуховика. В Кассардиме, казалось, царила весна. Если здесь вообще существовали времена года…

Переодевшись, я запихнула свои старые вещи в сумку. Ноар тихо беседовал с нашим паромщиком. Он сунул ему несколько золотых монет в руку. Оплата? Или взятка? Во всяком случае, молодой Обиван не задавал вопросов. Пока мы всходили на его качающуюся барку, он почти не обращал на нас внимания. Однако совсем по-другому парень вел себя с синими мерцающими призраками. С каждым из них он обменялся несколькими приглушенными словами, прежде чем тоже взойти на свою барку. Ноар все время не спускал глаз с горизонта. Его мрачное выражение лица совсем не способствовало тому, чтобы я могла почувствовать себя лучше. К этому добавилось тяжелое осознание того, что, как только мы тронемся с места, пути назад уже не будет. Сквозь туман мы могли бы еще найти дорогу домой, но с этой рекой, напоминающей океан, все было несколько иначе. В конце концов, после моего подробного изучения мифологии, нетрудно было сложить два и два: во многих культурах существовал жуткий поток, обозначающий границу с подземным миром. В некоторых это были дикие заводи, в других они состояли из теней или пламени. Но все легенды сходились во мнении, что попасть в царство мертвых не было проблемой. Проблема была в том, чтобы покинуть его.

Тем не менее я не выразила своих опасений. У меня не было альтернативы. Я хотела узнать, что находилось по ту сторону этой реки, и выяснить, откуда мы родом. Кроме того, мои братья и сестры последовали бы за Ноаром хоть на край света из-за манипуляций Лазара. И о том, чтобы оставить их с ним наедине, не могло быть и речи. Таким образом, человек со звездными глазами и рыжевато-каштановыми волосами неожиданно стал центром моей жизни. По крайней мере, на данный момент.

Он перепрыгнул через перила последним, прежде чем барка тронулась, как по волшебству. Призраки собрались на носу судна и смотрели навстречу своей судьбе, пока мы мучительно медленно удалялись от берега. Если бы так продолжалось и дальше, нам потребовался бы не один день, чтобы доплыть до другой стороны. Вздохнув, я оторвала взгляд от глинистого клочка земли. Вдруг у меня закружилась голова. На краткий миг я увидела, что все становится размытым. А потом… мы уже не были на реке одни.

Какого черта?! Бесчисленное множество других барок скользило по темной воде рядом с нами. На всех мерцали голубоватые фигуры – иногда несколько, иногда только одна. Откуда они все так внезапно взялись?! Я оглянулась на берег. У меня закружилась голова, а потом я стала хватать ртом воздух. Стена тумана вздымалась далеко на горизонте и плавно переходила в красноватые облака высоко вверху. Мы в мгновение ока оказались в нескольких километрах от берега.

Бог ты мой…

– В Кассардиме все следует своим особым законам, – послышался голос Ноара. С насмешливой улыбкой он повернулся ко мне. – Постарайся не задумываться об этом особо, иначе будет только хуже.

Хорошо сказано, в конце концов, я чувствовала себя так, будто случайно оказалась в сюрреалистической картине, которая меняла свой сюжет при каждом новом взгляде на нее.

– Легче сказать, чем сделать, – пробормотала я. Даже моим собственным чувствам нельзя было больше доверять, не говоря уже о старых физических законах. Я вдруг почувствовала себя совершенно потерянной, и тоска по дому накатила на меня, как цунами. И хуже всего то, что у меня вообще не было дома, по которому я могла бы тосковать.

– Ты родилась здесь, Амайя. Ты привыкнешь к Кассардиму, – я почувствовала, как голос Ноара проникает в мои мысли. Он был прав. В глубине души я знала, что принадлежу этому месту. Мне оставалось только привыкнуть и… Стоп, стоп! Неужели он только что повлиял на меня?!

– Немедленно прекрати это! – я покосилась на него.

Ноар рассмеялся, но не стал ничего отрицать. Вместо этого он пристально посмотрел мне в глаза. Яркие пятна на его черной радужке, казалось, стали светиться еще ярче с тех пор, как мы покинули пределы тумана.

– Если ты дашь волю своим страхам, рискуешь упустить чудеса, которые может предложить тебе эта империя. – Он подергал за локон, спутавшийся у меня на лбу. Я почувствовала, как мое сердце начинает биться чаще. И проклинала себя за то, что мой разум снова и снова отключался сам по себе в обществе Ноара. Нежный ветер гладил его по волосам, демонстрируя его тщеславие. Как ни странно, ветерок, казалось, не шел ни с какого определенного направления. Почти как на станции метро, как раз перед прибытием поезда.

– Кстати, я говорю не о себе, – добавил он, в то время как широкая усмешка придавала его лицу что-то по-мальчишески озорное. – По крайней мере, не только.