Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

теперь? Лучших воинов перерезали, как вонючих отаров, моя мать мертва, а сама я в Гиблых землях, за десятки километров от Седых отрогов, в сотнях — от Края вечных вулканов, в компании с сопляком, который даже не прошел Инициацию! Будь ты проклят, Дэймон Старк! И ты, и все твои родственники, и все твои потомки, если таковые случатся!

М-да. Кажется, это называется «истерика». Я знаю, как минимум, три способа вывести Корал из этого состояния, но, черт возьми, ни один из них сейчас не подходит. Только хуже сделаю. Однако информации она мне насыпала столько, что сейчас голова лопнет. Но осмысливать ее я буду позже. Судя по тому, где находится местное солнце, скоро начнет смеркаться, и к этому времени очень хотелось бы отыскать какое-то убежище. Ладно. Попытка номер два.

— Корал, я понимаю твои чувства, — проговорил я. — В конце концов, я тоже потерял близких. Но сейчас нам нужно быть сильными. Для того, чтобы выжить, вернуться назад и воздать по заслугам тем, кто во всем этом виноват.

— Выжить? Здесь? С тобой? — Корал откинула голову и расхохоталась. — Ты точно Старк? Мы в Гиблых землях, придурок! Здесь никто не выживет без хорошо вооруженного отряда! Даже настоящий Старк! А ты… Мальчишка, не говоривший с предками! Сопляк, не прошедший Инициацию!

— А ты ее, значит, прошла, да? — начал закипать я. По виду девчонка вряд ли была старше Дэймона, а ему восемнадцать только вчера стукнуло. А гонору-то! Сопляк, мальчишка… Сколко же в ней заносчивости? — Поговорила с предками? И что интересного они тебе сказали? Посоветовали в любой непонятной ситуации начинать хамить единственному человеку, который хочет тебе помочь?

Корал прикусила язык, уставившись на меня, как на внезапно заговоривший табурет. — Я, вообще-то, мог вообще в том замесе не участвовать, — продолжил я. — И, если б не ты — успел бы убраться подальше от Цитадели. Если ты не заметила, я согласился на бой с Брандом только чтобы спасти тебя и Лиану! И к чему меня это привело? Я — в Гиблых землях в компании заносчивой соплячки, даже не прошедшей инициацию, — вернул я девчонке ее же оборот. — Которая, вместо того, чтобы поблагодарить за то, что ее вытащили из клетки и спасли от тесного знакомства с личным составом варваров бастарда, сидит и проклинает того, кто оказался с ней в одной лодке и теперь пытается грести к берегу. Знаешь, что? Да делай, что хочешь! Мне плевать! Тоже мне, королева, епта! Баба с воза — кобыле легче!

— Что? — в запале я начал сыпать выражениями и идиомами из родного языка, и мой «встроенный переводчик», кажется, справился с ними не лучшим образом.

— Женщина, покидающая транспорт, говорю, увеличивает скорость его передвижения! Раздевайся! — рявкнул я.

— Что??? — Корал аж подвелась от возмущения, а лицо ее залил яркий румянец.

— Разгрузку снимай, блин! Размечталась она! Я педофилией не страдаю! — снова рыкнул я, поняв, о чем именно подумала девчонка. — Тоже мне, секс-бомба нашлась!

Корал вспыхнула, вскочила, и, рванув ремни жилета, принялась его снимать через голову. Стянув, швырнула к моим ногам, и уставилась на меня гневным взглядом.

— Ну! Еще что-то?

Хм. А вот насчет секс-бомбы я, все-таки, погорячился. Девчонка-то хороша, как ни крути! Особенно вот сейчас, в гневе. Щеки пылают, стоит, руки в бока уперла… Фигурка точеная, ноги длинные, и вообще — все при ней. Так и не скажешь, что малолетка… Ха. «Малолетка». Мне нынче самому восемнадцать. Так, к слову. И, кстати, это начинает очень хорошо чувствоваться. Где-то в низу живота. Надо прекращать. А то конфуз выйти может.

— Больше — ничего! Можно оправиться и покурить! Выходим через десять минут. Выполнять!

Подхватив с земли разгрузку, я под недоумевающим взглядом Кэрол отправился на свое прежнее место. Проводить инспекцию оставшихся припасов.

«Оправиться и покурить», блин. Вот я выдал… Интересно, что ей «переводчик» передал-то, а?

Глава 9

Я остановился, оглянулся и тяжело вздохнул.

Гордая девчонка ни взглядом, ни словом не показывала, насколько ей тяжело, но при этом умудрилась отстать на добрые пятьдесят метров. Я посмотрел, как Корал, спотыкаясь, ковыялет по камням, выругался под нос и решительно направился к ней.

— Сядь! — буркнул я, подойдя к девушке. — Сядь, говорю! Не слышишь, что ли?

Леди Игнис смерила меня уничижительным взглядом, но подчинилась. На лице ее, при этом, на миг проступило ни с чем несравнимое облегчение. Я же, тем временем, обругал себя последними словами. Балбес, блин! Мог бы и раньше сообразить.

— Дай ногу! — скомандовал я. — Дай, не бойся!

Девушка, презрительно скривившись вытянула ногу. Я осмотрел ее обувь, и вздохнул.

М-да. Если на мне были крепкие, удобные ботинки, будто созданные для того, чтобы козлом скакать по камням, девушка была обута в туфельки-лодочки на высокой шпильке. Кажется, мода в наших мирах тоже перекликается… Страшно представить, как она в этом вообще прошла столько…

Придержав изящную ножку, я снял с нее туфельку и одним резким движением отломал каблук. Секунда — и вторую туфельку постигла участь первой. Корал в этот момент возмущенно вздохнула, но говорить ничего не стала. И правильно. Не нужно.

— Надевай. Встань. Потопчись. Лучше?

Корал сверкнула глазами, ничего не ответила, но тут и дураку было понятно: лучше. Ладно. Следующий этап.

— Стой ровно! — скомандовал я, доставая из подсумка нож. — Да не дергайся! Не собираюсь я тебя резать!

Примерившись, я резанул подол длинного, узкого платья, сковывающего движения девушки, значительно выше колена. Лучше бы, конечно, ниже, в горах ночью холодно будет, но сама виновата — нечего было такое выбирать. В таком только по ковровым дорожкам семенить, а не по камням прыгать. М-м-м, а ничего такие ножки, да. Красивые. Хорошо хоть, что-то вроде чулок имеется. Так, еще рывок…

— Что ты себе позволяешь? — прошипела Корал. Ну, да, понимаю. Такая длина и в нашем-то мире где-то на грани рамок приличий, а здесь, насколько я успел увидеть, барышни одеваются сильно скромнее… Что, впрочем, не мешает им щеголять весьма смелыми декольте. Да и само платье в облипку, как перчатка. Скорее, обещает и манит, чем скрывает что-то. Подчеркивает, я бы сказал.

— Себе — ничего. А тебе позволяю нормально ходить, а не путаться в подоле на каждом шагу, — угрюмо проговорил я, пряча