Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

К огромному облегчению Вульфе поверхность вскоре выровнялась. Они повернули на запад всего в шести километрах южнее старого селения, под ночным небом, усыпанным яркими перемигивающимися звёздами. Некоторые из них двигались — флотские транспорты и корабли сопровождения покидали орбиту со всей возможной скоростью.

«Император небесный, — думал Вульфе, глядя наверх сквозь открытый люк, — пусть последний корабль дождётся нас».

Вокс молчал. Вульфе смотрел, как остальной экипаж в башне борется с растущим отчаянием. Зиглер раскачивался взад и вперёд на сиденье, бормоча какие-то математические задачи в попытке отвлечься. Висс похлопывал по внутренней стенке башни и ворковал:

— Быстрее, милая! Ты сможешь!

Вульфе смотрел, как крутится минутная стрелка хронометра, всей душой желая ей замедлиться, но та вместо этого словно шла ещё быстрее. Фоновый шум интеркома шипел в ухо, прерываемый время от времени подтверждениями, когда Вульфе отдавал команды Мецгеру или напоминал всем о необходимости вести наблюдение за любыми появлениями оружейного огня в темноте. Но все те редкие орки, которых они встретили, были лишь зелёными трупами. Они валялись на дороге в окружении человеческих тел. Вульфе предположил, что боевая стая прошлась на север к Циммамару, убивая встреченных по пути беженцев.

Фары танка время от времени выхватывали стайки мальдротид, бесшумно плавающих в темноте и пирующих свежими трупами. Хольц и Висс, так же раздражённые зрелищем, как и желая отвлечься, запросили разрешения пострелять по жутким падальщикам, но Вульфе отказал. Стрельба и вспышки выстрелов могли привлечь нежелательное внимание. Он так и представлял себе, как орки затаились у обочины дороги в темноте, только и ожидая проходящую мимо цель.

Где-то на полдороге между пиком Гормана и Банфри, когда пройти оставалось чуть больше семидесяти километров, в воксе раздался голос Дессембры.

«Вы должны признать, сержант», — сказала она, — «что на такой скорости у нас нет никаких шансов успеть к отлёту».

— Я надеюсь, вы не предлагаете сдаться? — кисло ответил Вульфе. — Мой танк не создан для гонок, но водитель выжимает из него всё что можно.

«Я не сомневаюсь в нём, но думаю, вы не поняли, что я хочу сказать. Моя «Химера» легче и гораздо быстрее, чем ваш танк. Я полагаю, что раз мы более не находимся под непосредственной угрозой нападения орков и не нуждаемся в вашей защите, я могу отдать приказ своему водителю покинуть колонну и уйти вперёд. Крайне важно, чтобы наш груз дошёл до генерала Курдхайма. Я уверена, вы поймёте».

«Ну вот тебе и на, — подумал Вульфе. — Меньшего от тебя, Дессембра, не следовало и ждать».

— Тогда, Император дай вам скорости, — холодно ответил он в вокс.

«Химера» вышла из кильватера «Прощальной молитвы», обогнала её справа и пошла впереди. Однако, вопреки ожиданиям Вульфе чёрный бронетранспортёр не унёсся вперёд.

«Останови танк», — приказала Дессембра.

— Что?

«Я сказала — останови танк, сержант. Прикажи водителю немедленно остановиться».

Вульфе сделал как приказано. Висс и Зиглер повернули к нему нервные взгляды. Последнее, что они могли сейчас сделать — это потерять момент движения. «Химера» притормозила впереди, слабо подсвечиваемая фарами «Прощальной молитвы». Полстука сердца спустя открылся задний люк. Дессембра появилась в ослепительном белом свете, нетерпеливо маша рукой.

«Поторапливайтесь, сержант!» — раздался в воксе её голос. — «Если вы и ваш экипаж не будете на борту меньше чем через минуту…»

Вульфе едва поверил своим ушам.

— Все наружу, бегом! — приказал он. — В «Химеру», чёрт вас дери! Бросайте всё, бегом!

Залязгали распахиваемые люки. Вульфе подтянулся наверх и вылез из башенки, как раз увидев, как Мецгер выбирается из своего люка спереди танка. Хольц вывалился задом наперёд из спонсонного люка и приземлился с хеканьем на спину. Сейчас было не до грациозных выходов.

Вульфе добежал до задней двери «Химеры» и встал там, подгоняя криком солдат. Только когда все забрались внутрь, он влез сам, захлопнул и запер люк. Он услышал, как Дессембра сказала: «Пожалуйста, полный вперёд, капрал Фихтнер!», и машина рванула вперёд, ускорившись резким рывком.

Дессембра прошла через узкий пассажирский отсек и остановилась перед Вульфе. Она кивнула ему раз, затем, не отводя взгляда, села напротив.

— Видите, сержант? — сказала она. — Возможно, я не такое чудовище как вы думаете, особенно когда обстоятельства позволяют определённую свободу.

Но Вульфе не собирался прощать ей всё так просто. Он сомневался, что вообще когда-нибудь сможет полностью избавиться от кошмарных воспоминаний о церковном подвале. Не говоря ни слова, он глянул вдоль отсека на остатки своего экипажа и увидел, что его смешанные чувства отражаются на их лицах. Даже Мецгер, бывший с ними меньше суток, выглядел хмурым.

Дессембра проследила за его взглядом:

— Что с вами со всеми? Вы должны быть благодарны. Ваши шансы на спасение теперь значительно увеличились!

Печальная улыбка изогнула края губ Вульфе:

— Мы благодарны, старшая сестра, но мы также и скорбим.

Говоря так, чтобы услышал экипаж, он добавил:

— «Прощальная молитва» была самым лучшим танком, которым я имел удовольствие командовать. Она была надёжной и отзывчивой, меткой и неостановимой.

Его экипаж кивал в молчаливом согласии.

— С благословения Императора, её неукротимый дух вселится в другую достойную боевую машину. Пусть она переродится, чтобы сражаться во славу Империума.

— Аве, Император! — хором протянул экипаж.

Дессембра кивнула:

— Аве, Император! — затем крикнула в отсек водителя, где рядом с капралом Фихтнер ехала самая молодая из её аколиток: — Сестра Меллахд? Гимн, если вы не против. Что-нибудь, чтобы скоротать дорогу обратно.

Овальное красивое лицо аколитки появилось в переднем конце отсека:

— Что мне спеть, старшая сестра?

С едва заметной улыбкой Дессембра произнесла:

— «Круши врагов, Его блестящий молот».

Хорошо известная и любимая песня бронетанковых полков Кадии.

В то время, как чистый высокий голос Меллахд заполнял отсек, ободряя души солдат, Вульфе оцепенело следил за своим хронометром, завороженный неумолимым ходом стрелок, отсчитывающих минуту за минутой.

58000 км от Пальмероса, система Даррос-3, сегментум Соляр, 11:31 по корабельному времени (0 ч 0 мин до уничтожения планеты)

Огромный имперский военный корабль «Рука Света» отворачивал от Пальмероса, битком набитый спасёнными людьми и техникой. Большинство столпилось у огромных окон галерей, где все вместе они стали свидетелями смерти имперского мира. Для некоторых подобная наводящая ужас жестокая красота была слишком сильным переживанием. Десятками люди падали в обморок.

Вульфе предпочёл не смотреть, в отличие от остального экипажа.

Когда первый из проклятых астероидов Гхазгкулла Траки пробил дыру в поверхности планеты и зажёг глобальную огненную бурю, Вульфе в одиночестве стоял на коленях на холодной деревянной скамье в одной из множества небольших часовен корабля, и молился Императору за души погибших.

Он молился за Коля, за Штрайбера и за экипажи их танков. За Янса Гарвера, который погиб, верно служа Золотому Трону. И за Дольфуса Боршта — водителя и друга, который умер ещё днём на больничной койке.

Мурашки пробежали у Вульфе по спине, когда он вспомнил прочитанное свидетельство о смерти Боршта. Время смерти его старого друга почти до минуты совпало с его необъяснимым появлением в каньоне.

Вульфе предпочёл не упоминать о жутком призраке в рапорте. Люди, которые рассказывали о подобных вещах, обычно пропадали безо всяких объяснений.

Наконец, он молился за капитана Вальтура Курдхайма, замученного и принесённого в жертву ради продления жизни своего могущественного и равнодушного отца. Операция «Милосердие», как назвала её Дессембра. Больше похоже на садистскую шутку. Вульфе надеялся, что душа молодого офицера обрела покой подле бессмертного Императора.

Он поднялся с колен и сел на церковную скамью, обратив мысли в будущее. 18-я группа армий была уже на пути к очередному театру военных действий. Верховное командование говорило о крупной операции на планете Г. Название планеты держалось в секрете до тех пор, пока «Рука Света» не прибудет в систему назначения на рандеву с остальным флотом, но ходили слухи, что к этому имеет какое-то отношение комиссар Яррик. Что означало орков.

«Сражения, убийства, потери, — думал Вульфе. — Бесконечная война».

Несмотря на меланхолическое настроение, на лице его проглядывала чуть заметная улыбка.

«Прощальная молитва-2», как ему сказали, будет ждать его, когда они доберутся до места.