Не позднее полуночи (сборник) - Рекс Стаут

Я подошел ближе. Свет мог быть и поярче, но она вроде соответствовала параметрам. Я встал перед ней и спросил:

– Джоунс?

Она выпрямилась. Я добавил:

– От Виктора.

Она запрокинула голову, чтобы увидеть мое лицо.

– Вы кто?

Она как будто немного запыхалась.

– Меня прислал Виктор с сообщением, но мне, естественно, нужно убедиться, что оно дойдет по адресу. Я назвал половину вашего имени и половину – его, теперь ваша очередь.

– Вы кто?

Я покачал головой.

– Сначала скажите вы, или сообщения от Виктора не будет.

– Где он?

– Нет. Считаю до десяти и ухожу. Раз, два, три, четыре…

– Меня зовут Джуэл Джоунс. Его – Виктор Таленто.

– Вот молодец. Теперь скажу.

И я приступил. Поскольку ей желательно было ухватить всю ситуацию целиком, я начал с того момента, когда прислонился к колонке у дома номер двадцать девять по Арбор-стрит, и дальше изложил все как есть, упомянув свое имя и должность. К концу рассказа она здорово помрачнела.

– Проклятье, – сказала она с чувством. Она взяла меня за руку и тронулась с места.

– Пойдемте, вы посадите меня в такси.

Я стоял на месте.

– С удовольствием, и даже оплачу дорогу. Мы едем к Ниро Вульфу.

– Мы? – она забрала руку. – Вы свихнулись.

– Кто угодно скажет, что нет. Смотрите сами. Вы с Таленто условились встретиться на углу улицы, значит, у вас есть причина этой ночью не показываться вместе. Видимо, что-то здорово срочное. Допускаю, срочность может не иметь отношения к убийству Филипа Кампфа, а может и иметь, и это точно надо обсудить. Я не деспот: могу отвезти вас в отдел убийств к сержанту по фамилии Стеббинс, и вы с ним побеседуете, либо отвезу вас к мистеру Вульфу. По мне, так вам больше понравится мистер Вульф, но выбор за вами.

Мозги у нее работали что надо. Во время моей речи на какую-то секунду ее глаза сверкнули, как лезвие ножа, затем взгляд снова стал ласковым и зовущим. Она опять взялась за мою руку, на этот раз обеими руками.

– Мы с вами побеседуем, – сказала она голосом, которым на досуге могла бы разморозить холодильник. – Я не прочь. Давайте куда-нибудь сходим.

Я сказал: пошли, и мы двинулись в путь. Она продолжала держаться за меня, уютно взяв под руку. Мы не сильно продвинулись в сторону Седьмой авеню, когда показалось такси. Я махнул, и мы сели в машину. Я сказал шоферу: «Западная Тридцать пятая, дом девятьсот восемнадцать», – и он снялся с места.

– А что там? – спросила мисс Джоунс.

Я сказал ей, что там дом Ниро Вульфа. Бедняжка не знала, что делать. Назови она меня крысой, это бы ей никак не помогло. Начни она биться и кричать, я попросту дал бы шоферу другой адрес. Лучшим шансом было попытаться расположить меня к себе, и имей она время для полноценной операции, скажем, часа четыре или пять, она реально могла добиться успеха, данные у нее были. Она не стала упрашивать или спорить. Она просто сказала, что чувствует: я тот, кому можно сказать все-все-все, кто поверит ей и поймет ее, и потом она с радостью поедет куда угодно и сделает все, что я скажу, и что она уверена, что я не воспользуюсь…

Но времени у нас было маловато. Такси уже притормозило у тротуара, и я приготовил деньги для оплаты. Я вышел, подал мисс Джоунс руку, провел ее семь шагов до крыльца, радуясь, что она не сотрясает попусту воздух своими протестами. Дверь не открылась ключом, потому что изнутри была накинута цепочка, и я нажал кнопку звонка. Прошла секунда – и на крыльце зажегся свет, прошла другая – и дверь открылась. Я подтолкнул мисс Джоунс внутрь и сам вошел следом. При входе стоял Фриц.

– Мистер Вульф наверху? – спросил я.

– В кабинете, – и он посмотрел на мисс Джоунс тем взглядом, каким смотрит на редких особей женского пола, зашедших в этот дом. В его душе всегда есть место надежде – хотя и далеко запрятанной, – что одна из них вскружит Вульфу голову и он женится. Попросив Фрица проводить мисс Джоунс в гостиную и оставив шляпу и плащ на вешалке, я пересек холл и вошел в кабинет.

Вульф читал, сидя за столом, а посреди комнаты, на лучшем в доме ковре, подаренном в знак признательности одним армянским торговцем, нарвавшимся на неприятности, лежал, свернувшись калачиком, пес. Он приветствовал меня, подняв голову и застучав хвостом по ковру. Вульф приветствовал меня, оторвав взгляд от книги и что-то пробурчав.

– Я не один, – сказал я ему. – Прежде чем ее вам представить, надо…

– Ее? Все жильцы этого дома – мужчины! Надо было поставить меня в известность, что ты будешь таскать сюда женщин!

– Не хотите – могу выгнать. А нашел я ее вот как… – и я все рассказал ему, особо не растекаясь, но и не упустив ничего важного. И закончил: – Я мог бы отвезти ее в одно знакомое местечко и там получить все, что можно, самостоятельно, но это риск. Потому как за шестиминутную поездку в такси она уже вызвала во мне… эээ… братские чувства. Нужна она вам или нет?

– Проклятье.

Он опустил взгляд в книгу и смотрел туда достаточно долго, чтобы дочитать абзац. Потом загнул угол и отложил книгу в сторону.

– Прекрасно, веди ее.

Я прошел к двери, соединяющей кабинет с гостиной, открыл ее и сказал:

– Входите, пожалуйста, мисс Джоунс.

Она вошла, по пути одарив меня томной улыбкой, которая сразила бы меня наповал, если бы я не отвлекся на другое. При ее появлении пес внезапно бросился ей в ноги и стал вертеться и тявкать с несомненной радостью. Он встал перед ней, поднял голову так, чтобы ей нетрудно было дотянуться и погладить, и завилял хвостом так быстро, что тот слился в одно расплывчатое пятно.

– Все понятно, – сказал Вульф. – Как поживаете, мисс Джоунс? Я – Ниро Вульф. А как зовут собаку?

Признаюсь, она была хороша. Присутствие в доме Вульфа этой собаки стало для нее полной неожиданностью. Но она, ничуть не смутившись, протянула руку и потрепала пса по загривку, затем огляделась, приметила красное кожаное кресло, подошла к нему и села.

– Забавно для первого вопроса, – сказала она без всякой досады. – Спрашиваете меня, как зовут вашу собаку.

– Тьфу, – сказал Вульф с отвращением. – Не знаю, какую позицию вы избрали. Но, судя по рассказу мистера Гудвина, вы как будто заявляете, что цель вашей встречи с мистером Таленто никак не связана с мистером Кампфом или его смертью и что вы знали мистера Кампфа плохо, либо встречали изредка, либо не знали вообще. Реакция собаки доказывает обратное. Пес явно прекрасно вас знает, а принадлежал он мистеру Кампфу. Значит, вы прекрасно знали и мистера Кампфа. Если попробуете отрицать, то мистер Гудвин и другие обученные люди перероют все вокруг, ваше прошлое и настоящее, а это крайне неприятно, даже если вы неповинны в убийстве и прочих правонарушениях. Вам это не понравится. Как зовут собаку?

Она посмотрела на меня, и я не отвел взгляд. При хорошем освещении характеристика «очень привлекательна», данная ей Таленто, нуждалась в уточнении. Она была не дурнушка, но взгляды притягивала скорее личность, манера держаться, а не внешность. Но она не включала это при необходимости, нет. Это было в ней даже сейчас, когда ум ее вовсю занимался выбором тактики.

Ей хватило пары секунд на решение.

– Его зовут Бутса, – сказала она.

Пес, сидевший у нее в ногах, поднял голову и вильнул хвостом.

– Господи Боже, – проурчал Вульф. – Другого имени нет?

– Насколько я знаю – нет.

– Вас зовут Джуэл Джоунс?

– Да. Я пою в ночном клубе «Фламинго», но сейчас не работаю.

Она протянула к нему руки призывным жестом. Крепиться должен был Вульф, а не я.

– Поверьте, мистер Вульф, я вообще ничего не знаю про это убийство. А знала бы хоть что-то полезное – с удовольствием бы вам все рассказала, потому что верю, что вы такой человек, который поймет меня и не заставит страдать без причины.

Она повторила почти то же, что скормила мне чуть ранее. Ну, хоть не дословно.

– Я и пытаюсь понять, – сухо ответил Вульф. – Вы были близки с мистером Кампфом?

– Да, можно так сказать, – она заговорщицки улыбнулась ему. – Какое-то время были. Но не теперь, больше двух месяцев назад.

– Вы познакомились с его собакой у него дома на Перри-стрит?

– Все верно. Примерно год я бывала там довольно часто.

– Вы поссорились с мистером Кампфом?

– О нет, мы не ссорились. Я просто перестала с ним видеться. У меня появился… много работы.

– Когда вы встречались в последний раз?

– В смысле были близки?

– Нет, вообще.

– Недели две назад, в клубе. Он раз или два заходил в клуб, и мы там разговаривали.

– Но ссоры не было?

– Нет, не из-за чего было ссориться.

– У вас нет соображений, кто убил его и зачем?

– Ни малейших.

Вульф откинулся в кресле.

– Вы близки с мистером Таленто?

– Нет, если вы про… конечно, мы друзья. Я ведь жила там.