Пари (сборник) - Лиля Брынза

– Счет оплачен, – промямлил он, выдирая лацканы пиджака из моих пальцев.

– Кем оплачен? Кто посмел?

– Господин Абдулла Саид Акшемсеттин-оглы. Выписал чек на всю сумму, – официант вырвался и убежал, по дороге опасливо оглядываясь.

Идти отказываться или же благодарить шейха заняло бы кучу времени. Время терять было нельзя.

– Я им все объясню, – Анжелика поняла мое смятение. – Ты езжай. Он дома.

– Спасибо! – крикнула я ей уже с улицы, останавливая такси.

«Стройная молодая женщина в черном вечернем платье взбежала по лестнице и остановилась перед дверью. Она попыталась успокоить стучавшее, как маятник, сердце».

Мне действительно пришлось воспользоваться лестницей, потому что лифт, как назло, не работал. К тому же, как всегда, не было света, и я взбиралась, держась за стенку. Запыхавшись, я добралась-таки до нужного этажа, выскочила с черной лестницы на темную площадку, потеряла по дороге туфлю и пребольно ударилась щиколоткой об батарею.

– Черт побери, натыкали всяких железяк. Уроды, блин! – не удержалась я от ругательств.

– Что ты здесь делаешь? – Андрей стоял в проеме, освещаемый слабым желтоватым светом лампочки Ильича. Он был в клубном пиджаке и при галстуке и собирался куда-то идти. Похоже, я поймала его как раз вовремя.

Я выпрямилась, держа туфлю в руке. Посмотрела на него внимательно и еще раз поняла, как я его люблю. Как я его по-настоящему люблю!

– Примеряю обувку. Есть какие-то возражения?

– Ааа. Можешь примерять дальше, – он прошел мимо меня и стал спускаться вниз по ступенькам.

– Андрей! – не выдержала я.

– Что, размерчик не подошел? – Его голос был уже этажом ниже.

– Андрей, подожди! – Я поскакала на одной ноге за ним.

– Извини, но я не умею надевать на дамские ножки башмачки, – двумя этажами ниже.

– Андрей, я сейчас упаду к чертовой матери, навернусь с лестницы и сломаю шею. Стой уже, урод! – Я и правда поскользнулась.

– Право, я никак не могу увязать твой элегантный внешний вид с подобными выражениями, – издевался он откуда-то с третьего этажа.

– Андрей! – закричала я. – Ну стой же, немедленно! Я хочу поговорить.

– Говори, я отсюда хорошо слышу, – он не собирался останавливаться.

Я все еще прыгала по ступенькам за Андреем вслед и приговаривала:

– Ты, – ступенька, – ты, – ступенька, – подлый, – ступенька, – эгоист, – ступенька, – и, – ступенька, – испорченный, – ступенька, – самовлюбленный, – ступенька, – шотландский, – ступенька, – сеттер, – площадка.

– Если это то, о чем ты хотела поговорить, то, извини, у меня нет времени. К тому же я все это слышал раз сто.

Стукнула подъездная дверь.

– Андрей! Я люблю тебя! – завопила я так, что наверняка напугала всех соседей.

– Ах, так. Тогда другое дело. Это можно обсудить, – его голос раздался совсем рядом.

– Ай! – взвизгнула я и швырнула в него туфлей, все еще бывшей у меня в руке, – Так можно меня дурочкой сделать.

– Боюсь, я уже давно с этим опоздал, – он поднял туфлю с пола. – Ты что-то говорила, продолжай.

– Тебе послышалось, – фыркнула я, надевая туфлю.

– Лариса, – его тон стал серьезным, – или продолжай до конца, или я пойду. Я не хочу больше игр с уходами, возвращениями, угонами чужих иномарок и сценами в офисе. Мы взрослые люди, и, поверь мне, я уже устал доказывать тебе это. Если ты пришла, чтобы в очередной раз сначала дать мне надежду, а затем отобрать ее, – то лучше давай сразу расстанемся.

– А разве мы не расстались, разве это не ты сказал, что все кончено? – начала задираться я.

– Ооппа! Лыко-мочало – начинай сначала. Счастливо оставаться.

– Нет, ну почему ты не сказал мне про Анжелику? Заставил меня натворить кучу глупостей. Вместо того чтобы обвинять меня в непоследовательности, посмотрел бы лучше на себя.

– А ты что-нибудь спросила? Ты вообще что-нибудь кроме себя видела? Ты мне слово не давала сказать. И даже если и давала, то все равно не верила. Кстати, откуда ты знаешь про Лику?

– Она сама раскололась. Если бы не она, я бы сейчас развлекалась вовсю в «Максиме», а не сидела бы с тобой в темноте на заплеванных бомжами ступеньках.

– Так я и знал, что Лика не выдержит и все разболтает, – рассмеялся он, – а насчет непоследовательности – в этом стоит разобраться. Ты что-то кричала мне вслед, давай же последовательно – последовательно повтори. Повтори, – Андрей сжал мои запястья в своих ладонях и требовательно заглянул в глаза. – Повтори, Лариса, или я уйду. Это не игра, это очень и очень серьезно.

И я поняла, что это серьезно, потому что так же серьезно это было и для меня. И я поняла, что сейчас не время для капризов, потому что это мой самый-самый последний и решающий ход. И хотя вредный чертенок внутри меня все еще копошился, я повторила тихо:

– Андрей, я люблю тебя, – и еще раз, уже громче и увереннее: – Я люблю тебя.

Он смотрел на меня пристально и ласково. Поднял мои руки к губам, поцеловал. И сначала я прочла это в синих глазах, а затем и услышала:

– Я люблю тебя, Лариса. Не знаю, правда, за что, но это неважно. Чудовище, я очень люблю тебя.

Мы вышли в звездный июль, держась за руки. Я закружилась в пятне лунного света, засмеялась и запела от переполнявшего меня чувства. Андрей с восхищением смотрел на меня.

– Ты самая красивая в мире сумасшедшая поэтесса.

– А ты самый симпатичный шотландский сеттер.

– Странное сравнение. Давно заметил, что ты меня так называешь, и все не мог спросить, почему. Хотя быть шотландским сеттером гораздо приятнее, чем избалованным кобелем неизвестной породы, – сыронизировал он.

– Это так, ерунда, моя личная классификация, ничего интересного, – не стала я вдаваться в подробности. – Да, а куда это ты направлялся?

– В «Максим». Платить по счету за одну проигравшую глупое пари особу.

– Тогда поехали, мы еще успеем.

Рука об руку мы вошли в шумный огромный зал. Нас не ждали, но, увидев, не удивились.

– Разобрались? – заплетающимся языком поинтересовался Митрич.

– Да! – ответили мы хором.

– Больше никаких вопросов не осталось? – Митрич выглядел не особо трезвым, но его все же распирало любопытство. Остальные тоже оставили на время прием спиртного и ждали ответа.

– Не осталось, – заявила я.

– У меня есть. Один, – Андрей повернулся ко мне и четко произнес: – Лариса, а как насчет того, чтобы нам все-таки пожениться?

– Ааах, – раздался общий, и последний в этой истории, вздох.

И только сообразительный Митрич вставил:

– Но пари вы все равно проиграли. Опоздали на несколько часов, плюс место не то.

Я подумала лишь полмгновения. Может, даже меньше.