Черноморский флот в трех войнах и трех революциях - Александр Широкорад

А дело было так. В некотором царстве, а конкретно в Испанском королевстве, был построен огромный пассажирский лайнер — двухтрубный красавец «Кабо Сан Аугустин» стандартным водоизмещением 16 000 т и вместимостью 12 589 брт. В конце гражданской войны в Испании он привез в СССР эвакуируемых коммунистов и их родственников. Возвращать «красавца» злодею Франко, на что тот имел законное право, наши власти не захотели. Посему «Кабо Сан Аугустин» был срочно перекрашен, сделали кой-какие косметические изменения и на борту написали новое название — «Днепр». На корабле был поднят военно-морской флаг, и он в качестве учебного корабля был введен в состав Черноморского флота.

В связи с ухудшением положения в Крыму Ставка приняла решение оставить Одессу. Эвакуация Одессы прошла, без преувеличения сказать, образцово. Началась она 1 октября. В 22 ч 15 мин транспорт «Украина» с частями 157-й стрелковой дивизии отправился в Севастополь в сопровождении тральщика «ТЩ-13» и двух сторожевых катеров. Вечером следующего дня эвакуация 157-й стрелковой дивизии продолжилась на транспортах «Жан-Жорес» и «Большевик». Все они добрались до Севастополя без приключений. Ни немцы, ни румыны не знали о начале эвакуации.

3 октября в 2 ч 55 мин транспорт «Грузия» с остатками 157-й стрелковой дивизии вышел из Одесского порта в сопровождении тральщика «Щит» и двух сторожевых кораблей,

На следующий день из Одессы войска эвакуировали на конвое в составе плавбазы «Волга», транспортов «Украина», «Котовский» и «Серго» в сопровождении четырех сторожевых катеров и двух торпедных катеров. Буквально через 20 минут Одесский порт покинул крейсер «Красный Кавказ», на котором также были эвакуированы бойцы. Но крейсер пошел отдельно и уже в 10 ч 40 мин 5 октября был в Севастополе, а вышедшие ранее транспорты туда прибыли лишь в 15 ч 35 мин.

Серьезной проблемой было удержание фронта под Одессой на время эвакуации.

Для перевозки одесских войск в Крым и прикрытия их отхода корабельным огнем к 15 октября в Одессе сосредоточились:

а) корабли, предназначенные для перевозки войск, оружия и грузов: транспорты «Украина», «Грузия», «Армения», «Абхазия», «Котовский», «Чапаев», «Жан-Жорес», «Курск», «Калинин», «Большевик», «Восток»; минные заградители «Лукомский», «Сызрань»; сторожевой корабль «Петраш» и тральщик «Доротея»;

б) корабли поддержки и охранения, которые также должны были принять на борт отходившие войска: крейсера «Червона Украина», «Красный Кавказ»; эсминцы «Смышленый», «Бодрый», «Незаможник», «Шаумян»; быстроходные тральщики №№ 14, 15,21 и 23 и более десяти сторожевых катеров.

Неприятельская авиация неоднократно бомбила порт и сильно повредила транспорт «Грузия», который после этого был выведен из порта на буксире эсминца «Шаумян».

Из прибывших кораблей поддержки огонь по войскам противника вели только крейсер «Красный Кавказ» и эсминец «Незаможник». Днем «Незаможник» обстрелял районы Чебанки и Старой Дофиновки, выпустив 264 снаряда. С наступлением темноты с 20 ч 31 мин до 22 ч 45 мин «Красный Кавказ» выпустил 27 снарядов по деревне Шляхово, а «Незаможник» с 19 ч 15 мин до 20 ч 00 мин обстрелял пересыпь Дофиновского лимана, израсходовав 204 снаряда.

В 5 часов утра, после посадки главных сил и арьергардов на суда, оперативная группа штаба армии перешла на крейсер «Червона Украина». Транспорты по готовности уходили в море, и в 5 ч 10 мин из Одесского порта вышел последний транспорт с войсками.

В 5 ч 28 мин крейсер «Червона Украина», приняв 1164 человека, и в 5 ч 45 мин крейсер «Красный Кавказ», приняв 1127 человек, снялись с якоря, а в 5 ч 57 мин эти крейсера вместе с эсминцами «Бодрый» и «Смышленый» вышли из порта и вступили в охранение транспортов. После этого тральщик «ТЩ-15» поставил мины на внешнем рейде Одессы, а в 9 часов от пирсов порта отошел последний сторожевой катер ОВР Одесской ВМБ.

Только к 12 часам 16 октября противник понял, что части Одесского оборонительного района оставили Одессу, и только к вечеру его разведывательные части подошли к городу, преодолев огонь партизан и минные поля, выставленные саперами при отходе.

Всего в течение ночи из Одессы вышли: транспорты «Жан-Жорес», «Украина», «Калинин», «Чапаев», «Абхазия», «Армения», «Грузия», «Котовский», «Курск», «Восток», «Большевик»; минные заградители «Сызрань», «Лукомский»; канонерские лодки «Днестр» и «Буг»; сторожевой корабль «Петраш»; тральщики «Доротея», «Егурча», «Сары-Камыши»; гидрологические суда «Черноморец» и «Зенит»; морские буксиры «Гарпун», «Симеиз», «Этор», «СП-13», «СП-15» и углеперегружатель.

В ходе эвакуации противнику удалось потопить лишь один советский транспорт. Транспорт «Большевик» (1419 т) был концевым в конвое, его по каким-то причинам не нагрузили в Одессе, и он шел порожняком. 16 октября в 14 часов в него попала торпеда, сброшенная с Не-111. «Большевик» быстро затонул, но погибло всего два человека.

Всего с 1 по 16 октября из Одессы были вывезены: 157, 95, 25 и 421-я стрелковые дивизии, 2-я кавалерийская дивизия, части боевого обеспечения и Одесской военно-морской базы, армейские тылы и полевое управление армии общей численностью около 80 тыс. человек. Вывезено также 3625 лошадей, 1158 автомашин, 462 орудия разных калибров, 14 танков, три бронемашины, 163 трактора и около 25 тыс. тонн разного груза. Кроме того, вывезено 5941 человек раненых и около 15 тыс. гражданского населения.

В перевозке войск участвовало 24 транспорта общим водоизмещением 150 тыс. т, сделавших 51 пароходорейс, и 23 военных корабля, сделавших 33 рейса. Конвои военных кораблей обеспечивали переход транспортов морем, а с воздуха их прикрывала авиация Черноморского флота.

Глава 7.

КАК И ПОЧЕМУ МАНШТЕЙН ВЗЯЛ КРЫМ

Севастополь брался шесть раз с суши (в Крымскую войну и пять раз в Гражданскую войну) и ни одного раза с моря. А к июню 1941 г. многочисленные мощные береговые батареи, включая 305-мм, прикрывали Севастополь с моря. Причем речь идет не конкретно о городе, а о десятках километров побережья. Так, береговая батарея № 10 находилась у поселка Кача, а береговая батарея № 19 — на высотах Балаклавы.

Татарский хан Сагиб-Гирей еще в 1540 г. построил мощную крепость Перекоп и по всему перешейку прорыл ров глубиной 25—32 м, а за рвом возвышался вал, через каждую версту размещалась большая каменная башня.

Но наши генералы, как белые, так и красные, игнорировали значение Перекопа. Мы уже знаем, как Врангель и К° халатно относились к строительству укреплений на Перекопе. А вот большевики вообще плевать хотели на перекопские укрепления. В 1924—1926 гг. они вывезли с перекопских и чонгарских позиций тяжелые орудия, установленные белыми, и наиболее ценное оборудование, а остальное, что могли, унесли местные жители.

Зато морское и сухопутное начальство развлекалось в мае — июне 1941 г. учениями по отражению воздушных десантов в Крыму.

Работы по созданию укреплений на Крымском перешейке начались лишь в августе 1941 г. 18 августа Октябрьский доложил Кузнецову, что, «несмотря на то, что еще 14 июля и 2 августа им ставился вопрос перед командиром 9-го стрелкового корпуса об усиленном строительстве оборонительных сооружений на севере Крыма, в настоящее время ведутся оборонительные работы только на Перекопе и в районе Чонгарского моста. Сиваш для пехоты и танков проходим, местами совершенно пересыхает, но никаких оборонительных сооружений на побережье Сиваша не велось. Качество работ очень низкое.

На Перекопе окопы вырыты в одну линию, без необходимой глубины обороны. Проволочные заграждения в ряде мест проведены в один кол. Начата постройка пяти-шести дотов. Работал лишь одни саперный батальон. Местное население привлечено недостаточно. Руководство работами осуществлялось второстепенными исполнителями»{98}.

В заключение командующий Черноморским флотом сделал вывод, что существующее положение со строительством оборонительных рубежей Перекоп — Сиваш — Чонгар недопустимо. Такой оборонительный рубеж для противника серьезной преградой не будет. Октябрьский попросил Кузнецова срочно доложить Сталину о состоянии дел на Перешейке.

По приказу Октябрьского в августе — начале сентября 1941 г. на перекопских и чонгарских позициях на временных основаниях было установлено 31 орудие береговой артиллерии калибра 120—152 мм.

Этим пытались в какой-то степени компенсировать нехватку дальнобойных орудий в полевой артиллерии. Это была разумная идея. Однако из виду выпало одно очень важное обстоятельство. Высота 130-мм орудия, поставленного на временное или железобетонное основание, составляла 1,95 м без щита и 2,45 м со щитом. Установленные на равнинной местности, почти не замаскированные от наземного и воздушного наблюдения орудия хорошо просматривались с суши и воздуха и представляли прекрасную мишень для неприятельской артиллерии и авиации. Особенно с учетом отсутствия у стационарных батарей хоть каких-то средств ПВО.