Безумие.Боль (СИ) - Ирина Разумова

Может бог и есть на свете, так как в момент, когда мой отец произносил свой тост, я ощутил вибрацию телефона. Мысленно подгоняя дорого родителя, чтобы он поскорее завершил свой монолог, я все же достал мобильный из кармана и не поверил своим глазам: если звонил сейчас – значит есть наконец нужная информация.

Как глупый мальчишка, спешащий на первое свидание, стоило всем выпить, вырвался из – за стола, стремясь быстрее перезвонить, узнать:

- Мсье Минола, прошу простить, что тревожу в такой день, но вы сами сказали, что …

- Хватит извинений, говори!

- Мсье Минола, интересующая вас особа находится в Шотландии, более точный адрес я отправлю любым удобным для вас способом. Возможно, на электронную почту или …

- Немедленно, сейчас, мне на телефон, какими угодно способами.

Сбросив вызов и гипнотизируя экран в ожидание сообщение, я при этом думал только об одном: где сейчас находится чертов самолет семьи и как быстро он будет готов, для полета в Шотландию. Даже забавно, что смог забыть о том, что самолет уже готов – для полета на острова где по настоянию Каро мы должны были провести свой «медовый» месяц. Забыл, но ненадолго, ровно до тех пор, пока она не появилась перед мной, охваченная жаждой напомнить, что пора совершить последние ритуальные танцы, переодеться и отправляться в аэропорт. Бывает и она полезной, настолько, что я даже выдавил из себя улыбку, согласна кивая головой и обещая прийти через минуту. Ту самую минуту, что мне потребовалась, для звонка пилоту, с требованием внести в маршрут изменения. Небольшая остановка в Шотландии, прежде чем моя «драгоценная» жена отправится на острова – в одиночестве. Пусть набирается сил, перед предстоящей «семейной жизнью».

НИКОЛЬ

Сегодня... эта мысль преследовала меня, стуча как молотом в моей голове – сегодня они поженились. Лукас более никогда не будет моим, все закончилось. Сегодня поставлена точка, после пяти лет прошедших с момента нашего знакомства, после двух лет, что я считала его своим, несмотря на то, что он был обручен с Каролиной. Теперь этого больше нет. Глупое сердце по-прежнему вопит, что он мой, но оно просто еще не привыкло, еще не понимает, что есть реальная жизнь, в которой я не смогу быть с ним, когда он женат. Не выдержу и потеряю обретенную веру в себя и надежду на другую жизнь, стоит мне только согласиться стать официальной любовницей.

Такие простые, такие правильные мысли, которые тем не менее были слабым утешением, в тот момент, когда я уходила из дома, проведя с ним последнюю ночь. Одни сутки, чтобы исчезнуть из его жизни на долгое время – во мне не было иллюзий, навсегда – это слишком долго, но хотя бы на несколько месяцев. Возможно, я бы и не решилась, не появись этот заказ в Шотландии: сложный и долгий проект по реставрации поместья. Постоянно проживание на территории в доме, который так же необходимо было отреставрировать. Естественно предоставлялось и питание, и оплата, а также - проезд был за счет работодателя, чем я и воспользовалась. Единственное условие моего согласия – это предоставление мне машины, на которой смогу добраться до места будущей работы. По сути, я лишь примерно представляла фронт будущей работы, но согласилась бы и камни на себе таскать, за одну только возможность оказаться как можно дальше от Лукаса. Ведь все эти «здравые, правильные» мысли, были ничем, по сравнению с желанием быть с ним, видеть его, касаться, смотреть и ощущать.

Два месяца прошло и каждый день я просыпалась с ощущением, что задыхаюсь, от отсутствия своего личного вида кислорода. По сто, тысяче раз на дню, я ловила себя на том, что просто замирая, когда сознание играло со мной злые шутки, донося его голос, в звучание других голосов, принося аромат его тело, выдавая желаемые миражи за действительные, когда в деревне я в редкой толпе, казалось видела его фигуру. И каждый раз заходилась от радости, переживая потом глубокое, острое и болезненное разочарование – ни он. Его здесь нет и быть не может. После моей записки – он вряд ли станет меня искать, но даже если будет, я приложила все силы, стремясь скрыть свое местонахождение, даже кредитками не пользовалась.

Но я ведь не хотела, чтобы он меня нашел – кажется эту фразу нужно написать на потолке моей комнаты, повесить на каждой стене дома, держать постоянным напоминанием перед собой и возможно тогда, я сама поверю в это – что не хочу и не желаю его поисков. Что действительно готова смириться с отсутствием Лукаса в моей жизни. Можно обмануть даже себя, пока не ложишься в одиночестве в постель, и не понимаешь, что слезы скатываются по щекам – тихо и беззвучно, что руки комкают простыню, а челюсть сжата, в неосознанной попытке сдержать вой раненного животного, потерявшего свое сердце. И безумное желание просто позвонить ему, услышать голос - это ведь так немного, такая мелочь, но без нее порой ночами казалось, что не выживу, что больше не смогу.

Лукас Ди Минола – он не был моим наркотиком или антидепрессантом… просто стал моим сердцем, без которого оказывается можно существовать, но никаких особых красок в жизни не осталось. Даже серый потерял оттенки, превратившись в один ровный и унылый цвет – такой, каким бывает старый асфальт. С каждым прошедшим днем, такой же старой, в трещинах и разломах, становилась и я. Работа, в другое время бывшая для меня бы огромной удачей, стало только возможностью не возвращаться домой. Люди, окружавшие меня в деревни, а также рабочие, с которыми я регулярно общалась, отдавая указания, что и как нужно сделать – были такой же серой массой, как и все вокруг. Без одного единственного человека можно жить, но нельзя видеть цвета и краски, когда не видишь улыбки, освещающей твое сердце.

И все же, я протянула целых два месяца – одна, без него, смогла сдержаться и не позвонить, не использовала интернет в поиске фотографий, не пыталась найти в газетах его лицо, можно сказать, неплохо справлялась. До сегодняшнего дня, когда они должны были пожениться. Чертов выходной день, когда я осталась одна… нет, можно было конечно пойти в деревню, переброситься парой слов с местными, может засесть где-нибудь на улице с книгой, если погода будет благоприятной, но только уже сейчас я понимала, что все бесполезно. Сегодня не найдется силы, способной удержать меня от мазохистского поиска их фотографий в «сети», с желанием рассмотреть в малейших деталях его лицо, пытаясь обнаружить какие – то признаки грусти или тоски, а может, даже… счастья.

Несколько часов спустя, я сидела, забившись в угол гостиной, наподобие того, как рыдала в ванной два года назад. Журналисты поработали на славу – первые фотографии уже украшали полосы интерактивных версий, уважаемых газет и журналов. Счастливая, сияющая Каролина – ослепительная невеста, гордость любого мужчины и Лукас, такой холодно – отстраненный, что можно было считать его гостем, на собственной свадьбе. И все же… все же это случилось, они действительно поженились, моя тайная надежда, что свадьбы не будет, умерла, вместе с тем, как умирала сейчас и я. Но позже должно стать лучше, стоит только просидеть здесь на полу еще несколько часов… а может и дней, но потом будет лучше, не так больно. А потом еще несколько дней и я не буду бояться жить в мире, где могу встретиться Каро – носящую фамилию моего любимого… и Лукаса, обнимающего ее. Нужно только подождать и я смогу жить дальше, перетерпеть, как и любую фантомную боль, ведь сердце уже вырвано.