Фируз (СИ) - Максим Бондарчук

— Значит тот человек внизу не должен быть спасен?

— Верно, Виктор. Да и эта девушка тоже будет помехой. Вы можете все сделать очень аккуратно и профессионально. Внизу никто не будет искать их тела, сославшись на бойню между этими паломниками. Вернетесь обратно и станете свидетелем эпохального события, которое, безусловно, оставит след в вашей жизни. Я распоряжусь, чтобы вам досрочно расторгли контракт и предоставили отдельный транспорт, который увезет вас и моего представителя в безопасное место на ближайшую верфь.

— А что с остальными? Какую участь вы готовите им? Всем этим людям, персоналу? Неужели вас нисколько не волнует судьба почти тысячи людей?

— Вы слишком много на себя берете, Виктор. Эти люди, они никто. От слова совсем. Это детали огромного механизма. Винтики, которые изначально понимают никчемность своего существования. Им просто не повезло оказаться на этом самом корабле, в тот момент, когда он подошел к орбите Фируз. Вы не Бог, и я тоже. Мы не можем угодить всем и учесть интересы каждого. Гораздо проще принять во внимание общие цели, которые затрагивают многих миллионов людей. Подумайте еще раз, чего мы все добьемся, заполучив залежи планеты в свои руки: развитие медицины, науки, повышения зарплат и пенсий, улучшение качества и безопасности труда. И все это для миллионов людей. Налоги с добычи пойдут на их благо. Разве обмен не справедлив, Виктор? Смерть горстки людей позволит кардинально улучшить жизнь целым колониям и даже планетам. Мы толкнем прогресс на совершенно новый уровень, но ради этого придется совершить поступок.

— Убийство не может быть ничем оправдано.

Я попытался перебить ее речь, разбавив своим коротким ответом. Но ответ оказал на женщину совершенно противоположный эффект. Она рассмеялась. Так открыто и свободно, что на секунду мне стало не по себе от всего этого. Отступив на несколько шагов назад, я вдруг почувствовал стену позади себя.

Странно, ведь там была дверь.

Я прижал руки к стене и стал ощупывать каждый метр, но двери все не было. Темнота помещения скрыла ее от меня. Женщина встала со своего кресла и начала подходить ко мне.

— Не будьте таким упертым, Виктор. Послушайте меня и запомните, что вы можете получить и чего лишиться. Ваш поступок — отправная точка всей вашей дальнейшей жизни. Примите решение, солдат! Будьте мужчиной! Реальность такова, что только от вас зависит будущее.

В туже секунду позади меня часть стены будто растворилась во тьме, открыв мне выход из зала интерактивного совещания. Скользнув туда, я отбежал на несколько метров и испуганный таким напором женщины повернулся обратно в образовавшийся проход. Силуэт исчез. Камеры неподвижно смотрели в мою сторону, но фигура женщины испарилась так же быстро, как и появилась во время моего визита сюда. Слова Марии все еще стояли у меня в голове. Эта жестокость и беспринципность по отношению к другим людям просто поражала. Она была готова пропустить сквозь пальцы смерти тысячи людей только лишь для того, что бы достичь желаемого.

Кошмар будто ожил у меня перед глазами. Я бы вне себя, но не мог в данный момент позволить ненависти и ярости взять над собой верх. Было задание, которое все еще оставалось невыполненным.

Развернувшись и, бросив последний прощальный взгляд на помещение для совещаний, я поклялся себе, что больше не зайду в него, даже под угрозой смерти.

Она не человек. Просто не могла им быть. Ведь ни одно существо в природе не относится так цинично к представителям собственного вида.

Размышления завели меня в тупик. Пройдя в раздумьях почти сотню метров по многочисленным и разветвленным коридорам, я, вдруг, осознал, что шел совершенно не тем путем, который должен был привести меня к арсеналу, где я мог забрать собственное снаряжение и оружие. Я пришел к себе в кабинет. Воздух был свеж. На спинке кресла висела новая постиранная форма и две пары повседневной обуви. На столе лежал старенький диктофон. Подойдя к нему и включив на запись, привычный голос принялся выливать на бездушную машину все накопившееся, что так сильно мучило и не давало покоя последние несколько недель.

— Виктор Воевода. Сто девяносто второй день на корабле «Реюньон». Система Ут.

Я сделал глубокий вдох.

— Прошло уже достаточно времени со дня моей последней исповеди. Сложно сейчас о чем-то рассуждать, пытаться вспомнить свои ошибки и то, почему они были допущены. Обычно, я стараюсь извлекать из прошедших дней опыт, структурировать его, понять «что», «почему» и «для чего» произошло в моей жизни, но сегодня будет исключительный случай. Я постараюсь сказать коротко и по существу. Мне предстоит сделать выбор. Сложный, последствия которого, как и говорила Мария, могут еще очень долго эхом отзываться в моей жизни, каждый раз напоминая о нем. Однако, я не могу просто взять и уйти, пустить все на самотек, предоставив ситуацию саму себе. Не в этот раз! Надеюсь, в следующий раз, когда я приду в этот кабинет и подниму диктофон, мне будет о чем рассказать.

Отпустив кнопку записи, я положил маленький прибор на стол и вернулся обратно к выходу.

Все было почти готово к моему появлению. У арсенала стояло четыре человека: Сергей с охранником, доктор и худенькая девочка в старом потрепанном платье. Они ждали только меня и, завидев, как я приближаюсь к ним, спускаясь по широкой лестнице, тут же начали открывать закрытое помещение арсенала.

— Нам надо будет быстро передвигаться. Тяжелое оружие только замедлит нас.

Девушка начала говорить и сразу указала на двери буферной зоны. Она махнула в воздухе своими тоненьким пальцами, нарисовав несколько длинных колец, и начала объяснять маршрут движения.

— Может дать тебе карту? У нас есть сохранившиеся чертежи.

— Я все помню на память, Сергей, — Она повернулась к капитану и уверенным взглядом посмотрела на него — Там темно, но я хорошо ориентируюсь. Это мой дом и за годы жизни отлично знаю, где что находится.

Я прошел мимо них и заглянул в собственный оружейный ящик, находившийся в дальнем углу. Внутри был обычный набор для солдат разведывательной группы, разве что не было штурмовой брони, без которой на поверхности планеты просто невозможно находится. Подняв винтовку и пополнив нагрудные карманы запасными магазинами, я вышел обратно к ним.

— Не много ли для такого пустякового дела? — Габриэль встала напротив и начала осмотр. — Будь осторожен, не подставляйся зря — герои и простые солдаты лежат в одних могилах.

Закончив проверку, врач молча отошла в сторону и начала что-то записывать в свой карманный блокнот. Сергей подошел следующим.