Фируз (СИ) - Максим Бондарчук

— Попробуй поговорить с Виктором. Все равно ты списал его на берег и ничем другим он тут уже не занят. Такое предложение будет для него как глоток воздуха.

— Наверное, ты права. Игнорировать такое было бы кощунством, но и рисковать всем я не хочу. Если уже и делать что-то на свой страх и риск, то лучше делать это малой кровью.

Сергей развернулся и, позвав стоящего неподалеку младшего офицера, приказа связать его с Воеводой.

16

— Это все очень сильно меняет, Виктор.

В зале интерактивного совещания стояла кромешная тьма. Зеленые лучи, формирующие трехмерную фигуру женщины, разрезали опустившуюся тьму, скользя по всему пространство, время от времени пропадая в глубине многоугольного помещения.

Мария стояла напротив меня. Шагая вокруг невидимого стула, она как лев в клетке, совершала уже битый круг и никак не могла успокоиться, обдумывая полученную информацию и собираясь принять решение.

— Откуда вам стало это известно? Опять ваши шпионы?

— Нет. Теперь все намного проще. Мой представитель выслал мне отчет о последних событиях и я смогла кое-что принять во внимание.

Женщина, наконец, остановилась, и, сложив руки на груди, села на блестевшее во тьме зелеными бликами кресло.

— Паломники выставили требования. Хм…, - презрительно отозвалась женщина, — Да как они смеют. Они хотят немедленно высадиться на планете и основать там поселение.

Виртуальная фигура на мгновение исказилась и изображение превратилось в сплошной комок помех.

— Что в этом плохого? — спросил я.

— Что? А вы сами не догадывайтесь, Виктор. Как только паломники приземлятся на поверхность Фируза, их поселение будет автоматически зарегистрировано в едином реестре. Они получат все юридические права и будут под полной защитой закона. А это, как вы понимаете, не входит в мои планы по освоению залежей этой прекрасной планеты.

— И что вы предлагаете?

— Нужно сделать все, чтобы они не высадились на поверхность планеты. Любыми средствами предотвратить это.

Мария замолчала. Десятки камер остановились в своем движении, позволяя фигуре полностью сформироваться в полном объеме.

— До меня так же дошла информация, что сегодня на мостике у капитана была девушка. Одна из тех паломников, кто сейчас пытается спутать нам все карты.

— Нам? — переспросил я.

— Да, Виктор. Именно нам. Ведь от того, будет ли основано поселение этими чудаками или нет, зависит наша общая судьба. Не прикидывайтесь, в сами видите к чему все идет.

Мария выпрямила правую руку и очертила ею полукруг.

— Посмотрите. Капитан корабля медлит. Он все еще надеется, что взбушевавшиеся паломники остепенятся и станут прилежными как и раньше. Его характер стал гораздо мягче, хотя все офицеры почти каждый день твердят ему одно и тоже: нужно срочно принимать меры. А что он? Ему претит лишь от одной мысли, что прольется кровь, хотя взглянув в ситуацию повнимательней, можно понять, что насилие иногда оправданно, если знать, за что его применять.

Я промолчал. Само оправдание насилия было для меня чуждым и неприятным. Разве можно оправдать кровь, пролитую за деньги? Нет. Никогда и ни за что. Но то, что сейчас предлагала Мария, было целиком и полностью продиктовано корыстными целями. Каждое слово в предложении, каждая буква, была практически пропитана корыстью, которая струилась из ее компьютерного голоса.

— И как вы собираетесь это сделать? — я внимательно посмотрел на нее, пытаясь угадать дальнейший ход ее мыслей.

— Вы уже получили предложение капитана.

Я утвердительно кивнул.

— Прекрасно. Что он вам сказал?

— Он просит моей помощи. Сказал, что необходимо спуститься на нижние этажи и пробраться в камеру для заключенных, где необходимо спасти одного человека.

— И что вы думаете по этому поводу?

— У меня нет выбора. Конечно, спуск за пределы буферной зоны это последнее к чему мне хотелось бы иметь отношение, но что остается. Стоять на месте, делая вид, будто меня это не касается? Я слышал, что говорят солдаты после дежурства у дверей, разделяющих низ и верх этого проклятого корабля. Обстановка накаляется и рано или поздно все должно рвануть. И вот тогда, очень многие пожалеют, что делали вид, будто ничего подобного не происходило. Я спущусь вниз и сделаю все, что от меня требуется.

Мария все это время внимательно наблюдала за мной. Ее взгляд не сходил с меня даже тогда, когда старался отвлечь ее от данного разговора, пытаясь увести его в сторону. Она словно читала меня. Эти зеленые глаза, широко раскрытые во внимательном взгляде, уперлись в мое лицо и держались в таком положении почти до самого конца разговора. Когда же все закончилось, она лишь коротко подметила все вышесказанное.

— А может не стоит делать всего этого?

— Что значит не стоит? Вы предлагаете мне проигнорировать ту опасность, что вскоре может вылиться в кровопролитные бои по всему кораблю.

Но Мария лишь улыбнулась в ответ.

— Вы сгущаете краски, мой милый друг. Что могут сделать одичавшие пигмеи против вооруженных и хорошо обученных солдат? Ничего. Пусть их больше, пусть они одержимы своей целью, но смерть всегда отрезвляла и была лучшим способом решить многие проблемы. Просто дайте нарастающим событиям сделать свое дело. Вы лишь поможете всем нам. Планета останется за нами, а корабль, наконец, станет безопасным, освободившись от этого проблемного груза.

— Вы говорите о них как о животных.

— Они таковыми и являются, — Мария нисколько не изменилась в своем лице. Даже тело никак не отреагировало на такие сравнения. — Вы будете тем, кто даст им свободу. Освободит от многолетних мук, подарив освобождение…

— Путем убийств, — я перебил ее, вклинившись в слова и продолжив уже свои мысли. — Вы пытаетесь навязать мне собственное мнение, не понимая, что я абсолютно его не поддерживаю.

— Всем нам приходится через что-то переступать. Кому-то через собственные принципы, кому-то — через тела убитых, но суть от этого не меняется. Чтобы чего-то достичь, необходимо чем-то пожертвовать. Вы играете в шахматы?

— Нет — коротко ответил я.

— Очень зря. Тогда бы вы не рассуждали как никчемный гуманист. Суть игры заключена в двух простых правилах: умении в нужный момент принести жертву и второе: извлечь из этой жертвы максимальную выгоду. В данный момент жертва — это паломники, фигура, которая может сослужить всем нам неоценимую услугу. Просто возьмите ее в свои руки и сделайте верный ход.

Ее изображение вновь исказилось и в этом море помех, лицо женщины превратилось в ехидную расплывчатую улыбку.