Рождение Темного - Виталий Горелкин

Я взял амулет сотника, именно вокруг него в бою было больше тьмы, и присвистнул от удивления – руна прожгла его практически насквозь. Вот и ответ как работают обереги: моя кровь послужила связующим звеном между силой руны и реальным миром. Однако то ли материал для амулета слишком плох, то ли руна сильна, но еще одно такое столкновение и артефакт сгорит.

Немного подумав, я дал сотнику новый амулет с руной «Алгизз». Потом еще подумал, и подарил каждому воину по одному новому оберегу. Орки были бы не прочь взять еще, но я решил больше не раздавать амулеты с собственной кровью. Если здесь появится умелец с магией подобия и проведет обряд энвольтования, то мне быстро придет каюк. Да и эти обереги дал только потому, что до основных сил клана достаточно далеко, а по дороге может еще встретиться какая-нибудь шаманская подлянка. К этому времени на горизонте посветлело, начинался рассвет.

– Я вас попрошу об одном – никому не говорите, что здесь увидели, – попросил я орков.

Мне совершенно не надо, чтобы потом огадуры осаждали шатер с просьбами подарить или продать амулет. Все поздно, поезд уехал. Простому орку-то я откажу, а вот что делать с Цагааном? А его тысячниками?

– Но вождь должен знать о еще одном подлом нападении Ашрах, – воскликнул неугомонный Шурга.

– Про нападение можно, но про их шамана – ни слова! Скажите – были простые воины, вы их быстро взяли в мечи, да Вестник помог немного магией. Понятно?! – пришлось немного рыкнуть.

Но вот почему всегда так? Нормально просишь – на тебя не обращают внимания, спорят, а только повысишь голос и все становится идеальным. Вот и сейчас, орки, услышав мой приказ, дружно закивали головой.

Пока огадуры собирали вещи, я подошел к грустной лошадке, уже смерившейся со своей участью, и погладил ее по холке. Потом кровью нарисовал на ее крупе руну «Иса» и направил в знак энергию. Животное что-то почувствовало и подняло ногу, чтобы уйти, но внезапно замерло. Полностью замерло, даже перестало махать хвостом и моргать. Я толкнул лошадь, и она упала на бок. Значит «Иса» парализует живое существо. Отличненько! Только есть одна загвоздка – враг вряд ли будет ждать, пока я подойду и нарисую на нем руну. Нужно придумать, как их использовать на дистанции.

Ладно, обдумаю это потом. Сейчас же нужно быстро проверить действие других рун и уезжать со старого стойбища. Хорошо, что от ночного нападения была явная польза – количество лошадей для опытов резко увеличилось.

В стойбище Орчибат мы приехали затемно. Цагаан удивился нашему возращению, он ждал меня через четыре дня, не раньше. Но когда вождь узнал причину, то потемнел лицом и произнес одну фразу.

– Выступаем завтра.

Потом я, уставший от дороги, с гордо поднятой головой побрел в шатер. Шурга сразу же куда-то убежал. Но не успел я выпить воды и лечь на шкуры. Как зазвенел колокольчик.

– Все готово. – внутрь палатки просунулась голова неугомонного Шурги

– Что? – не понял я орка.

– Ты же просил найти тебе мастера татуировки, вот он ждет тебя в шатре Шоцу.

Ах да, совсем забыл про идею сделать себе постоянную защиту в виде татуировки. Правда тогда я не знал, что амулеты на крови на самом деле работают. Но отказываться, все-таки не стоит. Пусть я сам себе напоминаю хомяка, но думаю, что от лишней защиты вреда не будет.

– Хорошо, веди, – ответил я и, захватив охапку амулетов Кархая, направился за Шургой.

Татуировщик, им оказался старый однорукий орк, степенно поклонился и спросил, куда набивать рисунок.

– На спину.

– Хорошо, я все приготовил. Снимай одежду.

На вид его инструменты напоминали малый походный набор профессионального палача: какие то пилочки, ножички и иголки с крючками. Я в очередной раз пожалел о своей идее, но отказываться было поздно. Не поймут. Надеюсь, что заразу хоть не занесет.

– Подожди, я же не сказал что хочу. – я достал кусок хорошо выделанной кожи и нарисовал на нем гальдрастав.

Орк почесал связанные пучком волосы на затылке, потом как-то странно посмотрел на меня и медленно кивнул. Словно только что понял нечто важное, что не давало ему в последнее время покоя.

Над спиной орк работал долго. Сразу же стало понятно как он с таким увечьем дожил до преклонных лет: боли практически не было, а от постоянно щедро втираемой мази шло успокаивающее тепло. Я даже немного задремал. Наконец орк произнес долгожданные слова.

– Готово!

Я встал и поел плечами. Неприятных ощущений не было, только всю кожу на спине что-то стягивало. Видимо орк не стал жалеть обезболивающей мази и смазал всю спину.

В качестве благодарности мастеру за его работу, я подарил связку амулетов. Разумеется, не своего производства, а погибшего шамана.

Выйдя из душного шатра, я с удивлением увидел множество орков. Казалось, что здесь собралось все стойбище.

– Можно посмотреть? – спросил Цагаан.

Я не особо хотел показывать всем оркам «Шлем ужаса», но отказать вождю было трудно. Я повернулся спиной к оркам и услышал восторженный рев. На мой непонимающий взгляд вождь ответил клыкастой улыбкой.

– Добро пожаловать в клан, Вол-дэ-мар-р! – произес из-за плеча Шурга.

Я насколько это было возможным повернул шею, потом провел рукой по пояснице… Твою мать! Этот старый придурок мне всю спину покрыл татуировками!

Глава 4. Серый храм

По Орде словно пробежала волна и воины начали готовиться к битве. Те, кто имел броню, начали придерживать коней, выстраиваясь за своими десятниками, и вскоре в центре нашего войска образовался широкий клин тяжеловооруженной конницы, прикрытый по бокам отрядами конных лучников. Сейчас они передвигали саадаки за спиной и доставали из них по три стрелы: две зажимали зубами, а третью накладывали на тетиву. Я с Шургой оказался практически на самом острие будущей атаки, впереди ехало только два ряда радостно скалящихся орков. Разведка доложила, что с минуты на минуту должен появится враг. Крепко сжимая в руках магический посох, я пристально всматривался в горизонт, но все-таки чуть не прозевал его появление.

Внезапно дико завыли трубы и на вершине холма появились орки клана Ашрах. Мы остановились. Противника было значительно больше, чем говорил Цагаан. А когда они с диким ревом кинулись вниз, осыпав нас градом стрел, я едва успел поставить защиту от стрел. Я с тревогой обернулся и посмотрел на Цагаана. Вождь орков, уверенный в моей защите, даже не попробовал прикрыться щитом от летящей с небес смерти. Он приподнялся в стременах, словно что-то выискивая в рядах врагов, и через несколько секунд выкрикнул боевой клич: