Рождение Темного - Виталий Горелкин

Так, но почему руны-то не работают? Вроде все делал как надо, видимо придется использовать последний способ – более нудный и долгий, но который давал больше гарантий, что смогу найти ключевой момент в магии. Я достал нож и начертил на земле табличку, в которой стал отмечать все действия, когда рунная магия работала. Записывал все мелочи, даже время суток или свое настроение. Когда табличка оказалась заполненной, я стал вычеркивать из нее неповторяющиеся факторы. По идее в итоге должны остаться только те мои действия, которые активировали руны. Минут через десять я серьезно завис над разделом, в который вошли описания нанесения татуировок, а точнее – добавление в гальдрстав крупиц лунного серебра. По логике напрашивался вывод, что это было лишним, ведь в других случаях этот металл ни когда мной не использовался. И тут я вспомнил для чего было необходимо лунное серебро! Рунам нужна магическая основа, иначе мане просто не за что зацепиться. В мыслях быстро пронесся ряд выводов и, не удержавшись, я громко выругался, потому что сам, своей же рукой раздал огадурам работающие амулеты!

Орк, первым вскочивший на мой злой голос, быстро лег обратно. Даже не лег, а упал. Не успел я удивиться столько странному поведению огадура, как в горло второго воина вонзилась стрела. Это была последняя жертва ночных стрелков, моя рука тут же упала на лежащий на коленях посох и остальные стрелы увязли в активированной защите.

Черт! Ну что стоило на ночь поставить охранное заклинание?

****

Когда вождь назначил Ардына сопровождать Вестника на Старое пастбище, вся сотня орка возгордилась полученной миссией. Орки, вдоволь наслушавшись рассказов соплеменников, о том, как Вестник разорвал на части целую сотню воинов клана Ашрах и целиком съел серого шамана, искренне сожалели, что не смогли сами увидеть уже ставшую знаменитой битву. Ардын отобрал из сотни два кулака лучших воинов, всех под стать себе – самых больших и сильных орков сотни, и отправился вместе с Вестником на Старое пастбище.

Однако вблизи посланник Огадура оказался обычным человеком, на две головы меньше и значительнее уже в плечах, чем рассказывали у костров. Некоторое время сотник исподволь присматривались к нему, надеясь увидеть признаки божественной благодати, но ничего кроме обычных магических фокусов так и не нашел. Ардына было трудно удивить огненным шаром или ледяной молнией, он их уже достаточно навидался за свои тридцать лет. Мало того, человек постоянно показывал незнание элементарных правил и постоянно предлагал свои амулеты. Молодняк продолжал еще ловить каждое слово мага, а ветераны, уже успевшие несколько разов сходить в набеги на людские земли и побегать под заклятиями людских чародеев, вечером вспоминали древние предания и потихоньку склонялись к мнению, что Вестник должен принести слова о возрождении Огадура и ничего более.

А когда человек вместо того, чтобы заручиться поддержкой духов в предстоящей войне, начал уничтожать разными заклятиями привезенных животных, Ардын окончательно пал духом. Ведь что может маг? Убить молниями пару десятков врагов, защитить от стрел и еще что-нибудь по мелочи. А вот вселить слабость в руки противника или напугать всех его лошадей – на такое только шаман способен. То есть если один маг равен полусотне бойцов, то шаман – целому войску. Жаль только, что разговаривающих с духами очень мало в стойбищах огадуров, да и не ходят они в набеги на людские земли. Иначе не доблестные огадуры, а баронские дружины улепетывали бы со всех ног от отрядов противника. Правда было еще одно серьезное различие между магами и шаманами, делающих последних практически бесполезными в самом сражении – они иногда целыми седьмицами заручались поддержкой черных духов, чтобы потом один раз выпустить свое колдовство наружу.

Грустные мысли сотника развеялись вечером, когда человек отдал его отряду практически все мясо. Это был настоящий пир! Столько мяса Ардын не ел даже на недавнем празднике. Мысли о предстоящей вой не ушли на задний план, это пусть Цагаан ломает голову как воевать без шамана. Ведь у Кархая были ученики, вот они и займутся защитой Орды, а маг – шаманом Ашрах.

А на второй день пребывания на Старом пастбище Ардын резко поменял свое мнение. Сначала орк не поверил своим глазам, когда вокруг мага вдруг начала подниматься молодая трава, подумал, что это морок. Но потом, когда своими руками сорвал несколько травинок и попробовал на вкус, сотник понял, кто такой Вестник и почему глава клана склонил перед ним голову. Человек совершил чудо, подвластное согласно преданиям только высшим жрецам Огадура в древние времена – он оживил Степь!

Вестник продолжал возрождать Пустоши, делая их такими, как до прихода сюда гномьих богов, а орки начали оживленный совет. По всему выходило, что человек обладает благодатью Огадура, и, значит, сильнее его шамана в Пустошах нет. Ардын так и сказал десятку, и первым подал пример – снял с шеи главный оберег и перевесил его на пояс. Как ни странно, но поменять старые амулеты на новые не пожелали ветераны и часть молодых. Они напомнили сотнику легенды, что сильный шаман может через свои амулеты захватить дух огадура. Сомневающихся сотник вразумил мощными зуботычинами и объяснил, что Черный шаман подвластен самому Огадуру, а если бог захочет забрать их трусливые душонки, то сделает это без какой-либо помощи. А он, сотник Ардын, не дурак и понимает, что таких мощных амулетов никто, даже Серые сделать не могут.

Вечером орки после сытного ужина устроились на ночлег. Ночью несколько раз часовые поднимали ложную тревогу. Ардын стал сотником не столько за свою силу и удаль в бою, сколько за умение думать. Он прекрасно понимал, что его воины взбудоражены сегодняшними событиями и теперь готовы видеть в каждом маленьком зверьке лазутчиков гномов, и поэтому оплошавшие часовые не получили от него немедленного нагоняя. Однако дальнейшие события показали, что сотник был неправ – к ним и вправду подкрался враг.

Первые выстрелы скосили сразу двух воинов, остальных спас Вестник, поставив защиту от стрел. Внезапно на Ардына навалилось странное оцепенение. Он как сквозь сон смотрел на человека, посылающего в темноту Пустошей огромный огненный шар и после бессильно опирающего на посох. «С ними шаман, – прокралась обреченная мысль в голову сотника, – Нас всех заколдовали, теперь вырежут как свиней». Вдруг орк почувствовал как на его груди наливается теплом новый амулет. Ардын, преодолевая невидимое сопротивление, потянулся к нему, и стоило только дотронуться до оберега, как давящая на орка сила была тут же сметена холодной решимостью защитить Черного шамана.