Рыбари и Виноградари. Книга II. В начале перемен - Михаил Давидович Харит

Не утруждаются на небесах креативными сценариями. Сплошной плагиат… Наверняка и далее события окажутся знакомо кроваво-безумными. На младенца начнётся охота во всех мирах. В комнате повеяло «адским холодом», будь такой феномен возможен.

На экране царила пауза, герои шоу в задумчивости разглядывали небо. Наконец сенсационная весть проросла в разуме Максима на благодатной почве святых писаний.

— С одной стороны, благословен плод чрева твоего. А с другой? Боюсь, что следует ждать непредсказуемых событий… Может быть, пора бежать в Египет?

— Я не так хорошо знаю Евангелие. Но впечатления, что надо немедленно взгромоздиться на осла и давать дёру, у меня нет.

— А что советуют твои потусторонние друзья?

— Не волноваться. Есть больше фруктов и овощей. Гулять...

Анри выключил монитор — всё уже было сказано.

Так вот почему мироздание принялось бодаться рогами и нимбами. Левая рука не ведает, что творит правая. Вдобавок обе решили придушить шею, чем изрядно раздражают голову.

— Паршиво получается, — обратился он к мошке, ползущей по столу.

Та вздрогнула и поспешно улетела, не желая быть втянутой в беседу.

Необходимо было срочно посовещаться с кем-то крайне умным и прозорливым. Жена в данном случае не годилась. Когда речь заходит о беременности, женщины теряют способность к трезвой оценке ситуации.

Он отправился в конюшню. Только животные видят мироздание со всей ясностью, ведь у них нет человеческого разума, который тёмной шторой отгораживает всё, что мы не можем постичь.

Конь Роджер стоял в глубокой задумчивости среди океана повседневной суеты.

В стойле пахло тем ароматом, который опытные виноделы характеризуют как «запах антикварной кожи» или «нотки конского пота в смеси с глубокими танинами вишневой коры».

Золотисто-коричневый свет наполняли пляшущие блёстки-пылинки. Невнятный шум со двора тонул в глубокой тишине, разбавляемой дыханием сильного животного. Здесь был покой. Даже тени давно слежались в комья.

Шоколадные глаза Роджера сияли дружелюбной нежностью. Он аккуратно прихватил огромными зубами из пальцев барона принесённую морковку и без неприличной поспешности сжевал её.

Барон погладил теплый нос, податливо следующий за движением пальцев. Жеребец растопырил уши, отчего на морде появилось выражение внимания.

— Соскучился?

Конь кивнул.

Где-то в глубине кармана завибрировал телефон. Звонили из клиники.

После короткого обмена любезностями далёкий голос доктора с дипломатичной осторожностью сообщил благую весть не первой свежести: юная подопечная уважаемого барона Вальмонта беременна. Дальше следовала тишина ожидания. Не прозвучит ли радостный вопль счастливого отца? Крик восторга не возник. Телефон разочарованно произнёс несколько дежурных фраз о хорошем состоянии молодого женского организма.

Анри высказал удовлетворение. Собеседники заверили друг друга в искреннем уважении и с сожалением констатировали, что даже такие приятные беседы приходится заканчивать.

Анри сжал кулак так, что телефон жалобно пискнул. Возможно ли загнать в бутылку то, что уже вырвалось наружу и буйно ломает сложившееся мироздание?

— Видишь, как всё обернулось?

Конь кивнул.

— Если меня не станет, скачи в лес. Найди кобылу и отгуляй своё на славу. К людям не ходи — их часы сочтены.

Глаза Роджера затуманились. По телу пробежала дрожь, будто его кусали слепни. Он потёрся мордой о руку барона.

— Ну-ну. Вообще-то я не собираюсь умирать. Так говорю… на всякий случай.

Конь энергично фыркнул — так, что слюна полетела по сторонам. Его ноздри раздувались.

— Вот именно. Лучше не скажешь. Хоть и грубо.

Животное прикрыло глаза.

Анри провёл рукой по тёмной шерсти, блестевшей, словно покрытой лаком. Потом взял с полки банку с оливковым маслом. Роджер, зная ритуал, осторожно подал сначала одну ногу, потом остальные. Каждое копыто было бережно протёрто. Ноги лошади нуждаются в уходе не меньше, чем ступни красавицы.

Затем Анри расчесал гриву деревянным гребнем и поцеловал тёплый шершавый нос жеребца:

— Знаешь, Вселенная намного меньше, чем принято думать. Она — крохотная заноза в заднице Всевышнего.

Конь задрал голову и тихо заржал. Его уши разошлись в стороны, но в глазах читалась тоска.

— Не хочешь, чтобы я уходил?

Барон поднял было руку, но Роджер не потянулся к ней, а отвернулся, пряча предательскую влагу в глубине зрачка.

— Не печалься. Мы еще повоюем.

Тяжело ступая, вышел из стойла.

Пора принимать решение. Иногда надо ввязаться в бой, чтобы понять, как действовать. Явление ревизора обычно вызывает на складе пожар. Сын Божий спровоцирует апокалипсис. Боялась овца волка, а съест её пастух.

Достал телефон:

— Приказ вновь в силе.

— Без проблем.

После ужина явилась новая потусторонняя делегация, члены которой были похожи на детские рисунки зверей.

С такими посетителями он сталкивался первый раз.

— Почему люди приватизировали Бога? Да ещё объявили себя «образом и подобием»? — С порога заявил призрачный лис, бывший, по-видимому, в компании главным.

— Я тоже рад встрече. Что не так? — поинтересовался Анри.

— Всё! Бог — не благообразный старец с могучей белой бородой. Он сотворил не только человека, но и животных, насекомых, растения и даже вирусы. Нас несравненно больше, чем людей. Может быть, Всевышний — заяц с морковкой. Красивая серая шкурка, длинные ушки и пухлые бока. — Лис плотоядно облизнулся. Потом встрепенулся, собрался с мыслями и добавил: — А чем плох мой образ? Золотистый, умный. А хвост!

— В нас вложена Божественная душа?

— Она есть во всём, даже в камнях, — скандалил лис. — Кстати, про воспетый вами разум. Доказано, что вороны умнее семилетних школьников. Собаки мыслят, как пятилетние дети. Это в среднем. Люди бывают такие, что любой кот обведёт их, как лохов. Вы ищите разумные расы в космосе, а они рядом. И вы их жрёте, сажаете на цепь или заставляете быть террористами, как несчастных дельфинов.

— Допустим. Я даже скачу верхом на брате. Чем могу быть полезен?

— Есть информация, что Конец Света неминуем. За грехи человеческие. Но растения здесь при чём? Или вон вирусы, те вообще святые праведники, великодушные и милосердные, иначе с лёгкостью извели бы человечество в первую же пандемию.

— Это они сами о себе так думают?

— Так и вы сами объявили себя венцом творения. Будьте честны, взгляните в зеркало!

— Люди преображают планету.

Призрачные звери вдруг разинули пасти и завыли, залаяли, зарычали. Барон понял, что все они смеются.

— Знаете, — отлаяв своё, продолжил лис. — Бог создал бактерий первыми за четыре миллиарда лет до человека. Вы для них просто новое блюдо. А ваша скученность в городах — место питания микроорганизмов, модный современный ресторан.

Анри кашлянул, выбросив вон из своего тела миллион первозванных гурманов.

Лис решил не усугублять и закончил:

— Будьте объективны и порядочны. Предложите Господу уничтожить только людей. Раз уж к ним столько претензий.

Анри задумался. В словах лиса была правда. Чем виноват конь Роджер? Или розы в его саду? Хотя и людей нельзя под одну гребёнку.

— Подумаю, что можно сделать.

Делегация растаяла в воздухе.

Анри аккуратно сложил несколько листков на столе, но беспорядок от этого не уменьшился. Мир превратился в комедию, балаган. Вся человеческая философия исходит из постулата, что человек — венец творения. И вселенная создана для него и ради него. Но ведь в масштабах мироздания человечество существует микросекунду на задворках космоса. Эволюция продолжается. Может быть, и бактерии уже устарели. Вдруг венцом творения окажется компьютерный вирус, который появится в мозгах искусственного интеллекта. Не к ночи будь подумано. Только делегации роботов ему не хватало.

Неожиданно позвонил конюх:

— Месье, меня беспокоит Роджер. Он почти не ел. И дыхание