Платиновая карта - Фридрих Незнанский

Как всегда, эта мысль сразу его успокоила. От моральных терзаний не осталось и следа.

— Простите, у вас не будет огонька? — раздался над ухом у Марата негромкий мужской голос.

Марат поднял взгляд на человека, который стоял перед ним. Мужчина был высок, худощав и светловолос. Он смотрел на Марата прищуренными лукавыми глазками и улыбался.

— Да, конечно, — сказал Марат. Он достал из кармана зажигалку.

Мужчина вставил в рот сигарету и нагнулся. Марат крутанул колесико зажигалки, подставляя язычок пламени под сигарету и прикрывая его рукой от ветра. В то же мгновение на его худых смуглых запястьях защелкнулись наручники.

— Спасибо, — с ухмылкой сказал белобрысый незнакомец и выбросил сигарету в урну.

Марат вздрогнул, но почти не испугался. Видимо, внутренне он давно приготовился к чему-то подобному. Он лишь хрипло выдохнул воздух и устало закрыл глаза.

В тот же день Марата Соколова переправили в Москву. А вечером его уже допрашивал следователь со странной фамилией Турецкий.

Поначалу Марат попробовал было отпираться, но следователь быстро припер его к стене. Хватило всего нескольких слов, а именно:

— Не стану вас обманывать, вас ждет суровое наказание. Ваше счастье, что в нашей стране объявлен мораторий на смертную казнь. Однако пожизненного заключения никто не отменял. — Тут следователь зловеще затянулся сигаретой и выпустил струйку дыма. Турецкий не сводил взгляда с лица Марата, и от этих серых, пристальных и жестоких глаз, видящих, как казалось Марату, его насквозь, захотелось расплакаться.

Он вдруг понял, что больше не увидит ни маму, ни Янку, ни… Господи, да он больше вообще не увидит ни одной женщины на свете! Всю оставшуюся жизнь он будет смотреть на серые бетонные стены, опутанные колючей проволокой. Есть он будет щи и баланду, а спать в ужасной казарме со страшными, грубыми мужиками, от которых пахнет потом и грязными носками и которые будут бить его по лицу. И так до самой смерти!

— У вас есть всего один шанс, — сухо сказал Турецкий, словно прочел мысли Марата. — И если вы его не используете, то вам не поможет ни дьявол, ни Аллах.

— Хорошо, — дрогнувшим голосом ответил Марат. — А если… если я расскажу все, то меня… — Марат сделал мучительное усилие, чтобы не расплакаться, — меня не посадят в тюрьму на всю жизнь?

— Это зависит от суда. Но, разумеется, присяжные примут это в расчет. Думаю — не посадят.

Марат облегченно вздохнул.

— Тогда я расскажу, — сказал он окрепшим голосом. — Подсыпать яд в рыбу меня заставили милиционеры. Одного звали Сергей Сергеевич, а второго Георгий Иванович. Он еще просил, чтоб я называл его Герой. Они заплатили мне шестьдесят тысяч за то, чтобы я… ну за то, чтобы я сделал то, что сделал.

— Как их фамилии?

Марат задумчиво наморщил лоб.

— Э-э… Фамилий я не знаю. Но у меня есть номер сотового телефона Сергея Сергеевича, по которому я звонил.

— Вы могли бы их опознать по фотографиям?

— Конечно! — с готовностью кивнул Марат. — Я их отлично помню.

— В таком случае, поедете со мной.

Марат замялся и спросил вялым, тихим голосом:

— Александр Борисович, можно один вопрос?

— Слушаю.

— Скажите, а как вы меня… нашли?

— Ваша подружка Яна Поповкина принесла нам вашу открытку из Сочи, — сказал Турецкий. — Она сказала, что любит вас, но не хочет выходить замуж за человека с камнем на душе. Она считает, что этот камень может отравить всю вашу совместную жизнь.

— Вот дура… — прошептал Марат, сжимая кулаки. — Какая же она дура.

Турецкий усмехнулся:

— Ну почему же? Просто она вас очень любит. Между прочим, Яна сказала, что будет ждать вас из тюрьмы столько, сколько понадобится. Подумайте об этом на досуге, Соколов. С сегодняшнего дня этого досуга у вас будет выше крыши.

За день до того, как состоялся этот разговор, сотрудники Главного управления собственной безопасности МВД (заместителем начальника которого был генерал-майор Вячеслав Иванович Грязнов) взяли майора милиции Юрия Устюгова по подозрению в связи с криминальной группировкой Десантника.

Бандит Рябчук, окончательно оправившийся от «клофелинового удара», опознал в Устюгове человека, приезжавшего на дачу в компании Десантника.

Майор Устюгов не стал отпираться, он признался в том, что организовал убийство Кожухина и похищение Акишина, но заявил, что к убийству миллиардера Платта не имеет никакого отношения.

К тому моменту Турецкий и без заявления Устюгова был уверен, что убийство Платта — дело рук Дэвида Флина.

«Сергеем Сергеичем» и «Герой» оказались сотрудники МУРа, полковники милиции Сергей Сергеевич Борисов и Георгий Иванович Овчинников. «Отравитель» Марат Соколов опознал их по фотографиям из личных дел.

Неделю назад они взяли отпуска (оба были друзьями и часто отдыхали вместе) и уехали в неизвестном направлении, никому ничего не сообщив. (Статус холостяков, в котором они — несмотря на зрелый возраст — до сих пор пребывали, позволил им сделать это без лишних проблем и скандалов.)

Борисов и Овчинников были объявлены в федеральный розыск. Но и главный злодей — «заказчик» миллиардера Платта, хакер международного класса Дэвид Флин, — все еще гулял на свободе.

Особенно по этому поводу негодовал Денис Грязнов. Он слишком близко к сердцу принял акишинское дело. И на то были свои причины. Сидя на кухне в квартире у Турецкого, Денис, заметно горячась и нервничая, гнул свою линию:

— Александр Борисович, если этого прохвоста не могут поймать Интерпол и милиция, то его поймаю я! В смысле — вместе с моими ребятами.

— Денис, я бы на твоем месте так не волновалась, — мягко сказала Грязнову Ирина Генриховна, подливая ему в чашку горячего чаю.

— Вот именно, — поддакнул ей Турецкий. — Ты, Дениска, слушай эту женщину. Она плохого не посоветует.

— Вам бы все шутить, — проворчал Денис. — А я серьезно. С его деньгами он просто купит себе новые документы и смоется из России, как смылся из Лондона и Парижа. Что тогда будем делать?

— Денис, ты пойми, арестовать Флина несложно, но задержание должно пройти в присутствии судебного исполнителя Франции. Таковы правила, дружище. Французский суд уже извещен. Со дня на день в Москву прибудет дивизионный комиссар полиции.

— Угу. Скажите еще, что у вас все под контролем.

— Так и есть! — улыбнулся Турецкий. — Муровцы не спускают глаз с конспиративных квартир Флина. Особенно пристально следят за квартирой на Таганской площади. Той, куда он привозил Веру.

При упоминании о Вере лицо Дениса Грязнова стало еще более недовольным и угрюмым.

— Саша, — строго сказала мужу Ирина Генриховна.

— Сорок семь лет Саша, — столь же недовольно парировал Турецкий. — Денис, перестань суетиться. Ты свое дело сделал. Семья Акишиных в сборе, никто больше не похищен. Гонорар ты получил. Остальное сделаем мы.

— Вы сделаете, — пробубнил Денис, вертя в пальцах чайную чашку. Он поставил чашку на блюдце, поднял взгляд на Ирину Генриховну и сказал: — Я, наверно, пойду. Спасибо за чай и печенье.

— Как это — пойдешь? — всплеснула руками Ирина Генриховна. — А как же торт? Между прочим, минут через пятнадцать он будет готов.

— Да, Денис, это как-то не по-человечески, — поддакнул жене Турецкий. — Посиди еще полчасика.

— Не могу, — сказал Грязнов и приложил руку к груди. — Правда не могу. У меня наклевывается новый клиент. Нужно провести планерку.

В прихожей, прощаясь с хозяевами, Денис сказал:

— Александр Борисович, когда поймаешь Флина, звякни мне, хорошо?

Турецкий клятвенно пообещал позвонить, и Денис ушел, жутко недовольный собою, Турецким, да и Ириной Генриховной, которая помешала ему гнуть свою линию до победного конца.

Следующий день начался для Александра Борисовича с двух известий, одно из которых было туда-сюда, а второе — совсем уж неприятным. А именно: в Москву наконец прилетел французский дивизионный комиссар, но арестовывать в его присутствии было некого — Дэвид Флин пропал. Растворился. Вечером мошенник поднялся в одну из снимаемых квартир — на Большой Грузинской, а утром, ворвавшись в квартиру, оперативники обнаружили пустую комнату и аккуратно заправленную кровать.

Квартира была пуста. Причем англичанин не оставил абсолютно никаких следов своего пребывания в ней. Ни компьютера, ни грязных чашек, ни даже мусора в ведре.

Обыскав подъезд, милиционеры обнаружили за батареей черный парик и очки в золотой оправе, и тогда один из оперативников вспомнил, как примерно через час после того, как Флин вошел в подъезд, оттуда вышел высокий молодой человек в спортивной куртке, с копной рыжих волос на голове и с большой спортивной сумкой в руке. За углом парня задержали и проверили его документы. Документы были в полном порядке.