Платиновая карта - Фридрих Незнанский

Весь день Александр Борисович встречался с нужными людьми и собирал информацию, что называется, по крохам. К вечеру он уже был более-менее в курсе криминальных дел, творящихся в Мытищах.

Вечером он встретился со своим старым другом, бывшим начальником МУРа, а ныне — сотрудником Главного управления собственной безопасности МВД Вячеславом Ивановичем Грязновым.

Встреча состоялась в баре «Золотая рыба» на Сущевском Валу, куда Грязнова привели служебные дела (он всегда был не прочь совместить приятное с полезным). Турецкий также оказался неподалеку — это и было решающим обстоятельством при выборе места встречи.

Завидев приближающегося Турецкого, Вячеслав Иванович расплылся в улыбке.

— Ну здравствуй-здравствуй, «важняк»! — приветствовал он Турецкого, протягивая руку.

— Здорово, Вячеслав! Давненько не виделись. — Турецкий задержал руку Грязнова в своей ладони и скептически оглядел старого друга: — Полысел, подобрел.

Грязнов усмехнулся:

— Полысеешь тут с такой работой.

Турецкий уселся за стол.

— Все борешься с «оборотнями в погонах»? — весело спросил он. — Много уже кольев-то вогнал?

— Кольями борются с вампирами, — назидательно сказал Грязнов. — А оборотням подавай серебро.

— Вот как?

— Вот так. Как Ирина? — спросил Грязнов.

— Нормально. Вспоминает тебя.

Вячеслав Иванович улыбнулся:

— Как всегда, недобрым словом?

— Ну почему же… — пожал плечами Турецкий. — Иногда и добрым. Правда, очень редко. Спрашивает, например, почему ты к нам не заходишь. Я говорю: у Славы нынче много работы, он борется с демонами. Она говорит: ну и слава богу.

— Ну хоть «не пошел он к черту», — одобрил Грязнов. — Пиво будешь?

— Нет.

— А водку?

— Что-то не хочется. Я лучше покурю. А ты пей, на меня не смотри.

Грязнов грустно посмотрел на Турецкого и вздохнул:

— М-да… Вот так она и подступает, грозно, но незаметно.

— Кто? — не понял Турецкий.

— Старость, Саня, старость. Кто же еще? Сначала человек отказывается от пива, потом от водки, а потом говорит: «Лучше я просто покурю». А потом и сигареты теряют для него прежний вкус.

— Я смотрю, новая работа сделала из тебя философа, — заметил Турецкий.

— Да, Саня. Я стал по-другому смотреть на многие вещи. Ладно, хватит предисловий. По какому поводу ты меня вызвал?

Турецкий достал из кармана сигареты и закурил. Помахал рукой перед лицом, отгоняя дым, и сказал:

— Помнишь, мы с тобой беседовали по телефону про Платта и Акишина?

— Еще бы, — кивнул Грязнов. — Есть новая информация?

— Да. Мои опасения подтвердились. Акишина взяли по приказу Херсонского. Жена Акишина была любовницей Херсонского и знала про готовящееся похищение.

— Она сама в этом призналась?

— Да. Нервная барышня. Пришлось ее немного попрессовать. Неприятно вспоминать, но тут уж… — Турецкий развел руками.

— Понимаю, — вздохнул Вячеслав Иванович. — Сам такой. Так что насчет похитителей?

— Акишина слышала, как Херсонский заказывал ее мужа ментам. По крайней мере, ей кажется, что она слышала.

— Подробнее, — потребовал Грязнов.

Турецкий нахмурился и посмотрел на друга вприщур.

— А вот о подробностях, Слава, узнаешь сам. А узнаешь — расскажешь мне.

— Вот так всегда. Ты что-то где-то слышишь, а расхлебываю потом все я.

— Ладно, ладно, жалобщик. — Турецкий посмотрел на погрустневшее лицо друга и улыбнулся. — Понимаю, что мороки у тебя с этим будет много, но что поделаешь. Кстати, я могу немного облегчить тебе задачу.

— Это каким же образом?

— Возможно, убийство Платта с Кожухиным, а также похищение Акишина — одних рук дело.

— Ну и? — подозрительно спросил Грязнов. — У тебя есть новости про Платта?

Турецкий выпустил дым и лукаво улыбнулся.

— Рожа хитрая, — констатировал Грязнов. — Значит, есть. Давай колись.

И Турецкий раскололся:

— За два дня до смерти Платта к повару Марату Соколову приходили двое мужчин. Оба высокие и подтянутые. Соколов при их появлении явно занервничал. Потом они сели за крайний столик и долго о чем-то беседовали. После их ухода Соколов был задумчив и неразговорчив. Да, и самое главное: звали одного из этих мужчин — Сергей Сергеич. А второго — не то Юра, не то Гера, не то Сергей. Что-то с буквой «р».

— Это кто тебе рассказал?

— Официант. Никишин Константин. Он несколько раз проходил мимо столика, за которым сидели Соколов и его визитеры. В тот же день Никишин ушел в отпуск, и мне только сегодня удалось его разыскать.

— Прятался, что ли? — нахмурившись, спросил Грязнов.

— Почему — прятался? Нет. Просто поехал в путешествие по Волге с бывшими армейскими дружками. Родственников у него тут нет, поэтому никто ничего не знал. Я бы его до самого конца отпуска ловил, если б он сам не позвонил на работу. Хотел взять еще несколько дней за свой счет.

— Ага, — кивнул Грязнов, — и тут-то ты его и сцапал. А что, больше никто, кроме этого официанта, подозрительных мужчин не видел?

— Видели. Но Никишин единственный, кто слышал имена и запомнил лица.

Глаза Грязнова заинтересованно блеснули.

— Ты с ним по телефону говорил?

— Угу. За десять минут до встречи с тобой. Завтра утром он прилетит в Москву, и тогда можно будет подумать о фотографиях. И вообще узнать что-нибудь.

— Попробую. Ладно, ты пока покури, а я поговорю с кем следует. Как, говоришь, их звали — Сергей Сергеич и Юра?

— Юра, Гера, Сергей.

— Хорошо, попробую узнать.

Вячеслав Иванович достал телефон и сделал несколько звонков, отдавая распоряжения. После чего взялся за графин и сказал:

— Дело закрутилось. Ну что, «важняк», теперь выпьешь со мной пятьдесят граммов?

Турецкий покачал головой и твердо ответил:

— Рад бы, но я за рулем. Лучше выпей за мое здоровье. Оно мне понадобится.

Вячеслав Иванович пожал плечами и выпил.

В тот же вечер Турецкий встретился еще с одним человеком — следователем из Мытищ Василием Орловым. Это был невысокий, толстый и лысый человек, больше похожий на бандита, чем на следователя.

Встреча состоялась в кабинете Орлова. Турецкий устал с дороги и не отказался от чашки кофе.

— Знатный кофе, — похвалил он, когда кофе был готов.

— Все так говорят, — ответил Орлов. — А секрет прост: я не скуплюсь на кофе и покупаю самый дорогой.

Турецкий сделал небольшой глоток и поставил чашку на стол. Взглянул на Орлова и не удержался от улыбки.

— Знаю, знаю, — улыбнулся Орлов, перехватив ироничный взгляд Турецкого. — Когда я приезжаю на место преступления, от меня старухи шарахаются в разные стороны. У меня ж рожа как у законченного бандюгана. Но что поделаешь — другой нет, приходится жить с этой.

— С лица воду не пить, — сказал Турецкий.

— Это точно, — качнул лысиной Орлов. — Только не все это понимают. Некоторые думают, что если у человека рожа, как у Квазимодо, то и душа у него черная, как у палача. А у меня ведь душа чистая и нежная. Прямо как у ребенка. Я и из пистолета-то по людям стрелял всего лишь раз пять-шесть. Правда, всегда попадал в цель.

— Я смотрю, у вас не только кофе хороший, но и чувство юмора отменное, — похвалил Турецкий.

— Только тем и живу, — с усмешкой ответил Орлов. — Ну так что вас ко мне привело, Александр Борисович?

— Месяц назад в вашем городе были убиты известные предприниматели братья Королевы.

— Было дело.

— Насколько я знаю, убийц найти не удалось?

Орлов покачал головой:

— Нет. Висяк.

— Расскажите мне об этом деле поподробнее.

— Да ради бога. Братья Королевы, Борис и Матвей, были хорошо известны как первые лица крупнейшего в Подмосковье ликероводочного завода «Данила». Старший руководил предприятием, а младший являлся начальником охраны.

— Семейный подряд?

— Ага. Естественно, местные гангстеры не оставляли братьев ни на минуту. На них несколько раз покушались. А три недели назад Борис Королев попал в засаду. Королев и его водитель погибли на месте, а охранник получил тяжелое ранение. Три дня спустя по схожей схеме был расстрелян и Матвей.

— Круто, — сказал Турецкий.

— А то! — подтвердил Орлов. — Прямо как в Чикаго.

— И что, преступники не оставили никаких следов?

— Да практически нет. Сработано все было на редкость профессионально.

— А как насчет подозрений?

Орлов вздохнул и почесал лысину.

— Да был у нас на заметке один местный криминальный авторитет. Григорий Вашкин.

— Кто такой? Чем промышляет?

— Держит подмосковные спиртзаводы и спиртобазу.

Турецкий присвистнул:

— Неслабо.

— Ну дак! Помимо спиртовых дел Вашкин прославился тем, что держит группировку из нескольких десятков человек. В основном это бывшие десантники и спортсмены. У Вашкина у самого кличка Десантник.