Особенные. Закрытый факультет - Светлана Шавлюк

горела неприкрытая искренняя надежда, – надо получить ответы на последние вопросы. Кто был кукловодом, и связана ли со всем этим наша преподавательница по подселенцам.

– Я не могу, – покачал головой и отвернулся.

– Почему ты боишься помочь мне? – взяла его за руки и вынудила взглянуть на меня.

– Я, – он замолчал и отвел взгляд.

Целую вечность мы провели в тишине. Интуитивно чувствовала, что не нужно его торопить, не нужно допытываться и вынуждать откровенничать. На его лице отражались странные эмоции, и что их вызывало, я не могла даже представить. Он злился, боялся и явно был растерян. Кажется, сильно волновался и не понимал, как поступить. А я старалась безмолвно поддержать, давала понять, что рядом, прикосновением рук, легким поглаживанием и спокойным, уверенным взглядом. Что бы он ни скрывал, я была уверена, что мы справимся и с этим. Сумеем пережить и осмыслить.

– Я научился делать страшные вещи, – наконец, произнес он отстраненным тоном, – боюсь, что моя магия просто опасна для окружающих. И уж точно я не хочу экспериментировать на тебе.

– О чем ты? – взволнованность в голосе не удалось скрыть.

Он вскинул взгляд застывших глаз, в которых не отражалась ни одна эмоция и звенящим от напряжения голосом проговорил:

– Знаешь, чем мой случай отличается от многих других? – ответа он не стал ждать, – тень в академии оказалась не случайно. И не случайно сюда сначала заслали шпиона, а потом и шестерку. Все ради одной цели – своеобразный троянский конь. Он учился, старательно и очень прилежно. Я никогда не был хорошим студентом, никогда не проводил за учебниками часы, дни и даже ночи, и уж точно не планировал продолжать обучение после обязательного пятилетнего курса.

Завороженно слушала. Его слова вызывали воспоминания из недалекого прошлого, когда мне рассказывали о том, каким Артур был до смерти Юли, и каким стал после. А сейчас всем изменениям находилось правдивое объяснение.

– Все считали, – продолжал он, – что моя внезапная тяга к знаниям – результат событий в личной жизни, но эта тяга была не моей. Возможно, и я бы пошел похожей тропинкой, но не закапывался в учебники так, как это было. Он учил все, докапывался до самой сути, но самое главное – проводил параллели с его магией, с их методами. Волей, не волей, но я обучался вместе с ним, и постигал азы не только нашей магии, но и нахватался того, что знал он. А его знания впечатляли. Вам уже должны были рассказать, что в мире теней довольно жесткое расслоение общества, и на образовании это оставило заметный отпечаток, так шестерки и высшие обучаются по совершенно разным программам. Последние получают очень глубокие знания. И за эти годы, которые я провел по соседству с тенью, я научился многому.

– Зачем ему это было нужно?

– Чтобы научиться противостоять, чтобы понять и изучить, как действуют у нас, мне кажется, они серьезно намерены заселить нашу планету, сделать из людей скот, и только маги мешают свершению их планов.

– Какой кошмар! – содрогнулась от ужаса. – Но, Артур, ведь твои знания – сокровища. И если применить их в нужном русле, я уверена, они смогут принести массу пользы.

– Ты не представляешь, о чем говоришь, – покачал он головой, зажмурился и тихо проговорил, – я могу уничтожать людей, не применяя боевых заклинаний или каких-то подручных средств. Так, что никто и никогда не найдет причину смерти и следов того, кем это сделано.

Нахмурилась и с непониманием взглянула на него. Даже моей бурной фантазии не хватило, чтобы представить, как такое может быть. И Артур, явно преодолевая себя, все же открыл правду.

– Гипноз – воздействие на сознание в классическом виде, в том, в котором изучаем его мы, дает массу преимуществ во многих аспектах жизни. С его помощью мы можем заставить вспомнить или забыть, заставить рассказать, что-то сделать, но оно всегда оставляет след на сознании. Отпечаток магии. Я же могу это сознание уничтожить. Растворить душу. Я не знаю, как описать этот процесс иначе. Ведь тот вид гипноза, которым овладел он, и я вместе с ним – это слияние их заклинания и нашего. И оно уничтожает саму человеческую суть, оставляя оболочку нетронутой. И таких магических миксов он создал за несколько лет достаточно – многочасовые стазисы, с помощью одного из них он несколько часов не позволял одной из своих жертв умереть. Той самой, которую вы нашли в кустах за академией. Удивительное и совершенно нетипичное поведение подселенца – питание в дневное время суток. Так все подумали, ведь никто и представить не мог, что он способен на такое. А он, в отличие от других теней, пришел учиться и изучать. И если бы не голод, сумел бы унести в свой мир массу полезной для них, но крайне опасной для нас информации. Даже клятвы на крови – не помеха, и ее с легкостью можно разрушить, да только цена такого разрушения – человеческая жизнь.

– Но ведь ему не удалось! Зато эта информация поможет развить нашу магию, – как и всегда, старалась смотреть на все с оптимизмом.

– Может, – согласился он и кивнул, – только к кому идти с такой информацией? Как сделать так, чтобы она попала в нужные руки? К тому же, я знаю, что делать, чтобы получить результат, но, Лера, я понятия не имею, как это работает. Моих знаний оказалось недостаточно, чтобы это понять.

– Значит, нужно идти к проверенному человеку, который поможет. Образованному, опытному и рассудительному – нашему декану.

– Не уверен, что это хорошая идея. Я вообще хотел бы оставить это в тайне. Чтобы никто и никогда не занимался этим, ведь даже следователям я об этом не сказал. Испугался.

– А мы с ним посоветуемся, как нам поступить. Владимир Сергеевич не тот человек, который, не подумав, побежит докладывать наверх. И вообще, твои умения – это ведь не преступление. Знать и уметь – не значит делать и пользоваться. А то, как ты переживаешь по этому поводу, говорит только о том, что ты честный и порядочный человек, неспособный на страшные преступления. Вот. А теперь вернемся к тому, с чего начали – мне нужно кое-что вспомнить, а без посторонней помощи я обойтись не могу никак, может быть, это и неважно совсем? – с сомнением протянула я.

– Нет, Лера. Это