Столичные каникулы - Джанет Дейли

Внезапно он услышал приближающиеся к нему шаги, которые сопровождались размеренным постукиванием трости об асфальт. Шаги стихли в метре от него. Слева стоял белобородый, крепкий мужчина маленького роста, одетый в черную шляпу, темное пальто и красный вязаный шарф. Такер совсем не удивился, узнав в нем Обедиа.

– Я так и знал, что найду вас где-нибудь здесь, – объявил старик вместо приветствия, но взгляд его выражал понимание.

– Разве это не банально? «Я хочу быть на той улице, где живет она». Кажется, так поется в песне? – Такер снова бросил взгляд на Белый дом, но совершенно не ощутил того приподнятого настроения, какое обычно оставляло исполнение песни Лернера и Лоу.

Обедиа снова понимающе улыбнулся:

– Я не сказал бы, что это банально.

– Она мне не позвонила, – пожаловался Такер, не отрывая глаз от окон второго этажа. Уголки его губ опустились вниз. – У нее есть номера моих телефонов и домашнего, и рабочего, но она так и не позвонила. Я не удивился, что она не позвонила в то воскресенье. Не ожидал звонка и в понедельник, но вчера… – Он замолчал, тяжело вздохнул и сгорбился, пытаясь посильнее укутаться в пальто. – Я догадываюсь, что она и не собирается мне звонить. Но я действительно надеялся, что она это сделает.

– Может быть, ей нужно немного времени? – Изо рта Обедиа шел пар, который тут же уносил ветер.

Такер покачал головой, отрицая эту возможность.

– Чем больше времени проходит, тем сильнее остывают ее чувства, и, в конце концов, она вообще передумает мне звонить.

– Ну, в таком случае становится ясно, почему она не звонит. – Обедиа равнодушно посмотрел на Белый дом. – Она твердо верит в то, что, когда вы узнаете, кто она такая, ваши чувства к ней изменятся.

– Но это неправда, – гневно возразил Такер.

– Что вы собираетесь делать? – Обедиа посмотрел на Такера изучающим взглядом. Искорка удивления мелькнула в его черных глазах.

– А что я могу сделать? – Такер смущенно пожал плечами, затем вынул руку из кармана и указал на Белый дом: – Это не тот дом, к которому вы можете запросто подойти, позвонить в дверь и попросить разрешения поговорить с дочкой хозяина. Я и сам хотел ей позвонить, но есть вещи, которые по телефону не скажешь. О них сложно говорить, даже глядя в глаза.

– Иными словами, до тех пор, пока она сама с вами не свяжется, вы сдаетесь? Вы именно это хотите сказать?

После этих слов Такер поднял голову и жестко посмотрел на Обедиа. Внезапно он понял, что имеет в виду старик, и криво улыбнулся:

– Вы же знаете, проблема в том, что я не могу придумать способа ее увидеть. Чтобы добиться с ней встречи, нужно пройти через столько инстанций – операторов, секретарей, помощников! Она может в любой момент заблокировать мои действия, и я ничего не смогу с этим поделать.

– Понимаю. – Обедиа задумчиво кивнул.

– И я это понимаю. – Вздыхая, Такер снова сфокусировал свое внимание на особняке. – Она изолирована больше, чем кто-либо. Есть только одно место, где ее не сопровождает охрана или подчиненные, – это второй этаж. – И он кивнул в сторону второго этажа. Внезапный порыв ветра взъерошил его волосы. – Жаль, что вы не Санта-Клаус, Обедиа. А то вы могли бы сложить меня в ваш мешок, пролезть через каменную трубу и оставить там.

– Но если бы я был Санта-Клаусом, то я смог бы это сделать только в канун Рождества. Вы действительно хотите ждать так долго? – отозвался Обедиа с лукавым блеском в глазах.

– Вряд ли, – Такер снова вздохнул, – но я не знаю другого способа попасть отсюда туда.

– Вместо того чтобы брать ее штурмом, может быть, вам следует подумать о том, чтобы просто подойти к ней с фланга? – предложил старик.

– Обедиа, вы больше похожи на писателя, чем на военного стратега. Если вы что-то придумали, то объясните попроще, – попросил Такер.

– Ладно. Как хорошо вы знакомы с президентом?

– Не так хорошо, как некоторые журналисты из Белого дома, но я беседовал с ним несколько раз. Мы знакомы постольку-поскольку. – Он помолчал, затем слегка наклонил голову и подозрительно посмотрел на Обедиа: – Только не говорите, что я должен пойти к президенту и попросить руки его дочери.

Обедиа от души расхохотался.

– Нет, нужно придумать что-нибудь похитрее, но эффективнее, – заявил он. – В конце концов, ваш интерес к истории может открыть доступ на второй этаж, чтобы поговорить с Джоселин наедине. Разве не так?

– Так. – Такер нахмурился, пытаясь сообразить, что задумал Обедиа. – Остается только найти способ, как осуществить это дело.

– Верно, – согласился Обедиа. – Обычным людям нет доступа на верхние этажи Белого дома. Исключение составляют только гости президента и члены его семьи. Что очень печально, так как огромное количество людей с удовольствием посетили бы некоторые исторические уголки Белого дома, как, например, Комнату для переговоров и Спальню Линкольна.

– Да, я не отказался бы на нее взглянуть. – Это был абсолютно искренний ответ. Рассуждения Обедиа не вызвали никаких подозрительных мыслей у Такера.

– Правда? А вы просили кого-нибудь, чтобы вам ее показали?

Вопрос его удивил.

– Нет.

– Так, может быть, надо попросить? – Обедиа завернул манжет рукава, чтобы глянуть на часы. – Посмотрите, сколько времени! Я должен идти, иначе опоздаю на встречу! Желаю вам удачи, Такер! – И он дотронулся кончиками пальцев до краев шляпы. – Передайте привет Джоселин, когда ее увидите.

– Вы так говорите, как будто уверены, что я ее увижу, – почти с упреком произнес Такер.

Обедиа улыбнулся, обнажив зубы:

– Вы очень настойчивый молодой человек. Я в вас верю. До свидания! – И он ушел, постукивая тросточкой.

Еще несколько секунд Такер смотрел вслед Обедиа, а затем улыбнулся, вспомнив тот день на Южной лужайке, когда он узнал, что некоторые люди из президентского окружения считают его везунчиком.

Что ж, может быть, на этот раз ему действительно повезет?

Все еще улыбаясь, Такер отправился к западному крылу особняка, известному тем, что там располагались Овальный кабинет и Комната для прессы.

Комната для прессы появилась сравнительно недавно – во время правления Никсона. Она была построена на участке, который изначально, во время правления Рузвельта, предназначался для бассейна.

Как обычно, когда на горизонте не предвиделось никакого кризиса, в этой комнате дежурила пара журналистов в ожидании какой-нибудь истории, которая могла бы попасть на первые полосы газет. Когда Такер вошел в комнату для журналистов, они сразу же заметили чужака.

– Эй, Такер, а ты что здесь делаешь? – удивился один из них.

– Да, Такер, – вступился Клив Варне из «Пост». – Ты приходишь сюда уже второй раз за две недели! В чем дело?